Когда в лесу без вести пропадают тринадцатилетние Костя Лапшин и его друг Максим Куприянов, местные власти уездного городка Чагинска списывают все на несчастный случай. Заблудились. Сбежали. Зачем возвращаться в эту глушь?
Став случайным свидетелем трагедии, Виктор и спустя годы не может забыть произошедшее. Смелое расследование приближает его к истине, но какую цену он заплатит за нее?
«История, невольным свидетелем и участником которой я стал, не отпускает меня и сейчас, по прошествии без малого двадцати лет. Более того, картины того странного и страшного лета стоят у меня перед глазами, и я не могу избавиться от чувства, что они меня преследуют. За мной словно тянется звенящая нить, за которую я неосторожно зацепился на берегу далекого Ингиря, давит, не дает покоя, непостижимым способом преследует сквозь время, и то, что случилось тогда, стоит у меня за спиной сегодня.
Нельзя сказать, что те несколько дней капитально разрушили мою жизнь, однако, она определенно свернула со своего собственного пути. Во всех своих неудачах и ошибках я вижу тень того июня, в каждом поражении — след того поражения, то хорошее, что сбыться могло, но не сбылось и не сбудется никогда. То лето было последним моим летом, с тех пор я шагаю сквозь осень, и тропы мои всё короче и короче. Меня пугают новые дни, в шагах дней уходящих я слышу безнадежность, и исправить ничего нельзя, с этим я давно смирился. Однако, я хочу понять.
Я хочу понять, кто именно стоял за этим. И здесь дело даже не в справедливости.
В год в России пропадают тысячи. Некоторых находят, других находят позже. Остальных не находят никогда. Что происходит с этими людьми, остается тайной. В июне две тысячи первого года я соприкоснулся с тайной, и тайна меня отравила.
Тогда я лишь почувствовал, на краткий миг ощутил, но сегодня я уверен — тогда единственный раз в жизни я столкнулся с настоящим злом. И, похоже, это зло поставило на мне глубокую пробу...»
Новый роман Эдуарда Веркина, известного автора подростковой прозы, а также автора бестселлера «Остров Сахалин» — это опус магнум, целый мир, в котором отразилось наше настоящее и прошлое. Чудовища из детских сказок существуют. И они идут за тобой...
Второй том немного теряется в тени первой книги - за счет повторения, за счет понятного ожидания понятно чего - но все же, все же. Снаткина - мой кумир, конечно. Да все там хороши, все главные и не очень персонажи; когда вроде уже кажется, что нет, дальше места абсурду нет - и тут раз и Освободи опарыша или Хазин. И морок, морок, Сайлент Хилл вперемешку с Улиткой на склоне. Особенный респект за то, что загадка в финале решена, что есть ответы.
Первый том мне понравился больше. Не потому, что это роман в довольно-таки классической обстановке провинциального головотяпства и воровства, и не потому, что, пока первый пышет жизнью и абсурдом, от второго тянет мертвечиной и безнадёгой. Всё хуже. Если, так сказать, непоиски мальчиков из первого тома можно оправдать как раз временем и местом, то бестолковости и бесцельность усилий второго тома чем ближе к финалу, тем заметнее раздражает. И отказ героя от каких-либо усилий в пользу того, чтобы остаться и снова стать писателем, вряд ли можно назвать самым логичным или разумным решением. Да, троп соблюдён. Одиссей вернулся домой, Одиссей снова стал Одиссеем. Но, в отличие от всеобщих восторгов 2022 года, в 2025 это какой-то неубедительный Одиссей. И из текста про 2018 год очень хорошо видны язвы, нагрянувшие в 2022.
The action of "Snow Enceladus", the second book of the novel "snark, snark" takes place 17 years after the events of "Chaginsk". Something around 2019, covid and other abominations are still out of the question. Well-fed calm stability. Viktor is in his fifties, lives and works in the South. It's not dusty, although sometimes nervous, in a field far from literature. He heads an event management firm, an "event manager", I think that's what it's called.
And everything is fine with him: he is well-fed, well-mannered, leads a healthy lifestyle, takes chlorophyll tablets to help the body. He doesn't drink, and now no one drinks in our country, somehow imperceptibly sobriety has become the norm in Russia. He has turned into a registered gourmet, in terms of assessing the taste, olfactory and aesthetic qualities of food, he will give a hundred points head start to any restaurant critic. This is to the question of physical food, as for spiritual - selected YouTube channels: a girl cuts soap, a martial artist deals with a mannequin, a military macho checks for range and accuracy of different types of small arms.
He is sybaritic, but in moderation. I didn't burden myself with my family, real estate, or even a car. He's going to get out of here. To Montenegro. It's good there, and he'll buy everything he needs there. Here he will earn extra money and will start - do not give up the same business that brings a stable income. And alarm bells, notifying that it may already be time, are ringing more and more insistently. The full-time poet of the company finds himself in the epicenter of the scandal, at the next event there is a fight between the heads of kindergartens, the video goes online. A rich order is disrupted, the client demands an absolute refund of the advance, most of which has already been spent on preparing the event. The partner managed to order branded bags for that very event in the amount of not hundreds, but thousands of units by mistake.
И ваши кудри, ваши бачки засыпал снег По несчастью или к счастью, Истина проста: Никогда не возвращайся В прежние места. Даже если пепелище. Выглядит вполне, Не найти того, что ищем, Ни тебе, ни мне. Геннадий Шпаликов Действие "Снега Энцелада", второй книги романа "снарк, снарк" разворачивается спустя 17 лет после событий "Чагинска". Что-то около 2019, о ковиде и прочих мерзостях еще и речи не идет. Сытая спокойная стабильность. Виктору к пятидесяти, живет и работает на югах. Непыльно, хотя порой нервно, в далекой от литературы сфере. Возглавляет фирму по проведению мероприятий, "ивент-менеджер", кажется так это называется.
И все у него в порядке: упитан, воспитан, ведет здоровый образ жизни, принимает хлорофилл в таблетках в помощь организму. Не пьет, а у нас теперь никто не пьет, как-то незаметно трезвость в России стала нормой. Превратился в записного гурмана, по части оценки вкусовых, обонятельных и эстетических качеств еды даст сто очков форы любому ресторанному критику. Это к вопросу пищи физической, что до духовной - избранные каналы ютуб: девушка режет мыло, мастер единоборств расправляется с манекеном, милитари-мачо проверяет на дальнобойность и меткость разные виды стрелкового оружия.
Он сибаритствует, но в меру. Не обременил себя ни семьей, ни недвижимостью, ни даже машиной. Валить он собирается отсюда. В Черногорию. Там хорошо, там и прикупит все необходимое. Вот подзаработает еще и тронется - не бросать же дела, которое приносит стабильный доход. А тревожные звоночки, извещающие, что может уже и пора, дзинькают все настойчивей. Штатный поэт фирмы оказывается в эпицентре скандала, на очередном мероприятии случается драка между заведующими детскими садами, видео уходит в сети. Срывается богатый заказ, клиент требует стопроцентного возврата аванса, большая часть которого уже потрачена на подготовку мероприятия. Партнер успел заказать к тому самому событию брендированные сумки в количестве по ошибке не сотен, а тысяч единиц.
Все это хреново, но дерьмо случается. Даже пара бандюганов, словно прямиком из лихих девяностых с требованием вернуть тот самый аванс и угрозами - нонсенс, но разберемся как-нибудь. А вот посылка, доставленная неизвестным курьером - пакет, в нем бейсболка, которую Виктор видел на пропавшем мальчике Андрее в день накануне исчезновения, бейсболка парня, которому теперь было бы 28, с кровавыми пятнами - вот это уже чертовски хреново.
Когда же на горизонте появляется Роман, артист, который тогда прибился к нему, вместе искали мальчишек, вместе пили, вместе участвовали в финальном трагическом действе, после ничего друг о друге не слышали. Вот когда появляется Роман с известием, что пишет книгу о тех событиях, это уже совсем нехорошо. Продвинутый ценитель хоррора скажет: "Ну да, "Оно", Кинг, совершенно та же схема, незакрытый гештальт из прошлого взывает, чтобы герои снов собрались вместе и довершили битву с чудовищем, даже против своей воли."
Так, да не так. В отличие от порядочных кинговых героев, парсонаж принсипаль Веркина всегда циник и вряд ли какие-то моральные обязательства, даже вкупе с появлением человека-из-прошлого и предмета-из-прошлого сподвигли бы его на возвращение. Но предпринятый стихийно поиск еще одного человека, который мог обо всем этом что-то знать, того фотографа Хазина на раздолбанной "шестерке", который сначала был придан писателю Виктору в помощь, а потом как-то незаметно оттеснил его от синекуры, так вот, поиск увенчивается успехом.
Хазин находит его сам, он явно при власти и богат (не обеспечен, как Виктор, а по-настоящему богат, это большая разница), и он смертельно напуган. Предлагает денег, чтобы Виктор не лез в это дело. Много денег. И что в этой ситуации делает наш продуманный герой? Правильно, выдвигается в сторону Чагинска. Если сейчас столько дают, то на месте ставки повысятся. А там уж и Черногория не за горами. Вы поняли, о чем я? Он ни разу не рыцарь в сверкающих доспехах.
Итак, он едет. И застает в городе детства, который обещал стать круче Силиконовой долины (помните грандиозные планы миллиардера Светлова?) застает мерзость запустения. Чагинск словно по плечи ушел в землю, это и не город уже, а что-то вроде поселка. Радости прогресса используются горожанами, чтобы переругиваться в чатике, "Растебяка" давно закрыта, а с ней прочие плоды местного креатива, да что там, даже городская клиника закрыта.
А вот мэр новый, мэрша, Зизи, бывшая завклубом, там был скандал с прежним градоначальником, ну и... Она, Зинка (так чагинцы зовут власть предержащую), друг детства Федор (теперь подполковник полиции), да в прошлом чучельник, казавшийся не то тайным маньяком, не то с придурью Сарычев (Саруман у горожан, чо, прошаренные все, кино смотрим) - теперь экспортер леса. Эти трое живут в Чагинске совершенно по золотым европейским стандартам. Замечательно хорошо живут, со вкусом.
Это присказка. не сказка. Сказка будет впереди. А вы думали, я прям все расскажу?
Некоторые писатели умеют вживаться в описываемых ими персонажей. Делать это умел, например, Флобер, а вот Лев Толстой — не умел. Если Флобер полностью погружался в описываемое, Толстой такого себе не позволял. А вот, к слову говоря, Эдуард Веркин, почитаем нами отныне за того, кто может вжиться в им описываемое. В хорошем смысле, либо отвратительном, пусть читатель сам решает. Но то, что Веркин нещадно себя эксплуатирует — практически точная информация. Он с мыслью о должном быть написанным встаёт, проживает день за персонажей… и на утро всё повторяется вновь. Даже кажется, Эдуард верен заветам Стивена Кинга и Джека Лондона — писать определённое количество слов в день. Только вот где Кинг или Лондон ограничивались двумя тысячами и пятью сотнями слов соответственно, там Веркин немыслимо превышал положенные на то лимиты.
Гораздо важнее не как ты просыпаешься, не чем ты занимаешься, не какие планы тебе предстоят, уступая место соответствующим нуждам действующих лиц. Нужно осмыслить и переосмыслить все их мысли и поступки, затронуть каждую деталь, в том числе самую маловажную. То есть Эдуард охватывает необъятное, показывая жизнь персонажей в том виде, каким никто из нас её не проживает. Ежели кто возьмётся описывать каждый свой день, ему на это не хватит времени. Ведь надо ещё найти время для описания дня. И, более того, написать про это самое описание, про возникающие по ходу мысли. Согласитесь, тогда получится подобие творчества Джона Фаулза. Значит, Веркину есть к чему стремиться! Не очень-то он оказывается усердным писателем. Но обвинять его в халтуре мы, конечно же, не будем.
После прочтения двух томов позорно полезла в интернет читать ревью, чтобы более искушенные люди рассказали мне, что я обо всем этом думаю. Почитала про русскую готику, про метафизические откровения, про сущность мыши в уме русского человека. Мое уважение, ребят
В общем, я прожила вместе с книгой несколько стадий, в самой низкой точке - ну что за графомания, в самой высокой - ну что за чудесная лиричная жиза, живая классика, Литература с большой буквы, эх, красота увядания, ностальгия невозвратная, душа русская, вот это все.
Думаю, что истина где-то между-между, как и сюжет, который может быть хтонической всж-страшилкой про каннибалов, а может с тем же успехом и не быть, и за тот, и за другой вариант доказательств примерно пополам, и конечно же, так и задумано.
Я потратила прилично времени на поиск подсказок в первой книге после того, как разобралась со второй, а в последний раз какой-либо текст побуждал меня это сделать лет десять назад, не меньше
В общем, если есть 57 часов свободного времени- Кирилл Радциг очень хорошо читает аудиоверсию. Интересно, что он сам про Снарка думал, пока читал?
This entire review has been hidden because of spoilers.
После прочтения первого тома начал пить струю бобра. В процессе чтения этого тома стал пить хлореллу. Но, к сожалению, второй том не так удался, как первый. Сюжет ни к чему не приводит, декаданс усугубляется, эстетическое качество текста не такое выдающееся, как в первом томе. Есть претензия на «твинпиксовость», но у Дэвида Линча (с которым в одной из рецензий незаслуженно сравнивают автора) всегда сквозь всё в итоге просвечивает подлинно Трансцендентное и Целительное, а здесь самое близкое к трансцендентному — упоминание городка «Налимов», что, по случайному стечению обстоятельств, является фамилией выдающегося трансперсонального мыслителя Василия Васильевича Налимова. Книга «Снег Энцелада» вымучена. Всё-таки «снарк снарк» это не одна книга из двух частей, а две разные книги. По моим ощущениям, автор не вытянул. Если хотите прочитать длинную прозу, лучше перечитать что-нибудь у Толстого и Достоевского.