Собрание сочинений одного поэта, который жил и умер, и который чутко и наглядно помог погрузиться в свердловские подъезды, алкоголь, стремление к смерти, советских неизвесных мне поэтов и много снега. Базару нет, все четко.
«Европеец и не поймет: как ни странно, Борис Рыжий любил этот несчастный и страшный мир. Этот мир был частью его души. Борис жил в нем, пользуясь свободами на смерть, на осень и на слезы, – жил им, стремясь алхимически претворить его безобразие в философское золото стихотворной просодии» - прекрасное предисловие.
Ротердамский дневник не удалось дочитать, все эти детали пацанов и писателей были не так интересны, но оставлю на следующий раз.
И напоследок:
«Я видел свет первоначальный,
был этим светом ослеплён.
Его я предал. Бей, покуда
ещё умею слышать боль…»