"The Exchange" is what Chekhov would write if he would live 109 years. Universal story, for all ages and nations and countries: he has a wife and she's beautiful and clever, he is soft and intelligent, she's good with him. but very aggresive and morally ambivalent when there's a goal to achieve (new apartment, new job, etc). She's much stronger then him. She doesn't like his mother. he isn't going very well with hers. She more or less consumes him, his opinion, his view on the world, his personality doesn't really exist, it was replaced by her's. Somewhere deep deep inside he understands that and struggles and sometimes even hopes to breakthrough to himself, but never can.
Trifonov follows his life and shows how this whole thing happened, how did they get together, how relationships inside this families started to fall apart, how this man lived his whole life doing not exactly he was meant to do and wanted to be doing, how in the end he exchanged his mother for his wife and practically ceased to exist as a person (although literally they exchange apartments).
сурово, но чего еще ждать от повести про эпоху застоя стилистически особо тут комментировать нечего, написана сухо, с умыслом, автор заведомо не защищает кого-то из героев, такой очень сторонний наблюдатель. но много символичных сцен, которые аккуратно вплетены в повествование и здорово выписывают арку персонажей повесть о конфликте идеалистов и мещан, причем каждый по своем не прав.
сильнее всего, конечно, запоминается фраза деда Дмитриеву: «ты человек не скверный, но и не удивительный».
Первое, что бросается в глаза: простота, короткие, ритмичные, отточенные фразы и неожиданно длинные, торопящиеся предложения среди них. Это здорово. Автор словно отбивает такт, и, как мне кажется, отлично передает ритм и суть советской жизни.
Местами Трифонов прибегает к звукописи: «Он чувствовал, что раздражение растет и рвется на волю.— Ей-богу, в тебе есть какой-то душевный дефект». (Тут даже могу представить себе, как главный герой заикается от волнения.) Еще у Трифонова точные, выразительные детали и метафоры.
Я вижу здесь Чехова, иногда он будто выпрыгивает из текста, юмористичный, циничный, иногда абсурдный. Вся жизнь складывается из быта, из более или менее крупных бытовых проблем. У Трифонова довольно мрачный взгляд на (советского) человека.
Есть также отсылки к Пастернаку и Есенину. Это то, что на поверхности. Вероятно, есть еще много всякого, чего я просто не вижу.
Создается объемный, узнаваемый и понятный мир с весьма сомнительными моральными установками. Если учесть, что речь идет не о фантастике, не об антиутопии, а об описании реальной советской жизни, нужно признать, что автор создает этот мир мастерски. Другое дело, что мне лично этот мир крайне неприятен, я не хочу находиться в нем, местами меня начинает подташнивать, хочется поскорее вынырнуть. А тот факт, что в повести, по сути, нет ярких положительных героев, делает ее беспросветной и поэтому страшной.
При этом нельзя сказать, что персонажи плоские. Они неоднозначные, описаны через действия и мысли, в каждом есть что-то хорошее, на каждого дается взгляд с разных сторон. Лена, например, хоть и избалованная отцовской заботой и «приспособленная к жизни», но ведь она точно знает, чего хочет и умеет этого добиться, она активно заботится о своей жизни, а значит и о жизни Дмитриева. Но в целом негатив преобладает. Или позитив недотягивает. Даже дед – самый, на мой взгляд, положительный персонаж – представлен как неуместный динозавр.
Очень тонко, через действия и небольшие истории, очерчены взаимоотношения. Отношения муж-жена, зять-теща, свекровь-невестка показаны очень наглядно. Трифонов точно выбирает из повседневной жизни отдельные эпизоды, с помощью которых передает состояния и ощущения героев, атмосферу их взаимоотношений.
Когда Трифонов рассказывает об утреннем «невразумительном оптимизме», его легко прочувствовать. Когда он говорит: «под их прыжками содрогалась лестница»; я вижу, как девчачьи ноги приземляются на ступеньки, слышу глухой стук и чувствую вибрацию. Эпизод с няней состоит из трех предложений. Этого достаточно, чтобы почувствовать, что такое жизнь в коммуналке.
Трифонов точно выуживает моменты, которые становятся поворотными в жизни, хотя сначала могут показаться незначительными: «Вот оттуда, с той деревенской верандочки в мелком оконном переплете, началось то, что теперь поправить нельзя».
Иногда кажется, что Трифонов говорит слишком просто, прямо в лоб: «он испытал внезапное облегчение», «с этой ничтожной радостью и минутной надеждой», «на ее застывшем лице … было отчетливо видно страдание». Все у него как-то честно, просто, без обиняков, без красивостей. Эта прямота автора контрастирует с постоянными изворотами и ухищрениями его героев.
В целом: просто очень качественный и меня лично сильно цепляющий текст.
Русские играют в "Бинго жалости". Сколько бы не было адресовано доброго крепкого словца в сторону пендоской толерантности к черным трансам с онкологией и генетической солянкой, но темным вечерочком каждый сибиряк порыдать над русской классикой обязан. Выставлять душевные ранки на всеобщее обозрение не торт, а то соседская "Желтая пресса" еще разместит вас на первой странице с кричащим заголовком, боже упаси. Поэтому семейные саги с кучей скелетов в шкафах, роялей в кустах и спиртом в рюмках пользуются большим спросом.
"Обмен" Трифонова добавит к жизни читателя жанр ангст. Когда-то в детстве во время просмотра "Могилы светлячков" во мне умер оптимист, реализм прописал смачного леща и с тех самых пор подобных произведений я избегаю напрочь. Перед нами вырисовывается довольно печальная картина человеческого саморазрушения. Подобные произведения то еще испытание на слабо. Их хочется скорее забыть, а не разбирать по полочкам. Сразу предупреждаю, я не шарю в добротной литературе, которая отображает всю бренность бытия, показывает реальность без прикрас и масок, завораживает своей суровостью; потому что специально отмахиваюсь розовым крестом от подобных историй. Литературные гурманы могут неодобрительно смотреть на мой список прочитанного и бросать колкие взгляды полные презрения, но лично для меня проще окунуться в какую-нибудь фантастическую историю с красивым сказочным шаблоном нежели сталкиваться с ночными кошмарами еще и в воспаленном воображении. Подобная литература токсична и если ей перенасытиться или прочитать в неправильное время, то вся история может свернуть в темный душный подвал из которого уже не будет выхода.
Трифонов, прямо как пастушья собака, сгоняет гиперболизированные образы простого люда в вольер-произведение, чтобы мастерски разыграть свой жуткий спектакль. Читать повесть все равно, что завернуться в стекловату. Совок не самая кошерная локация для того чтобы отмотать скромный срок длиною в жалкую человеческую жизнь. На самом старте повествования действующим лицам уже плюс десять к страданиям. В "Обмене" нет хороших героев. Так или иначе каждый персонаж погряз в трясине из бытовухи. Дмитриевы гостеприимные хозяева, которые в сласть угостят путника пирожками с начинкой из человеческих грехов и самобичевания. В попытках вырваться из черной липкой обыденности и стать счастливее, герои отключают мозг, начинают паниковать и "топить" окружающих. Хоть одного своего знакомого, да среди персонажей встретишь. "Все вниз и вниз", - насвистывают герои, пробивая новое дно. Мне нравится холст на котором автор умело вырисовывает своих героев. Читаешь и ни на минуту не сомневаешься в правдоподобности сего действа. Цепь событий закручивается вокруг горла и ты сразу понимаешь, что подобное произведение не может закончится хорошим финалом. Но ты все равно скрещиваешь пальцы и тихо молишься, чтобы все оказалось не так плохо. Жизнь жестока и довольно быстро ее величество надежда умирает на задворках советского гаража. Худший из сценариев врывается, царствуя как хозяин, упиваясь страданиями несчастных людишек, которые сами вложили жезл власти в его руки. Казалось бы, зачем сопереживать? А пока ты сидишь и пытаешься сложить два и два, страх тихо стучится в сознание и нашептывает, что таким же методом проб и ошибок ты сам, дорогой читатель, губишь свою короткую жизнь.
Поймите правильно, повесть хороша. Но тем не менее атмосфера "Обмена" крепко вцепилась в мое горло, медленно перекрывая доступ к кислороду. Повесть вызывала жуткие въетнамкие флэшбеки, которые я давно похоронила за плинтусом в самом темном углу подсознания. Всякие "Ешь, молись, люби" с радугой и фанфарами проповедуют: "Живи! Сегодня и сейчас! Времени осталось не так уж много"; Трифонов говорит об этом прямо без прикрас, а когда слова метко бьют по цели и тебя окутывает безмолвный ужас, лишь ухмыляется и уходит, оставив тебя на произвол судьбы.
Я обожаю, обожаю такого плана литературу, особенно вот эту — периода советского застоя, о мучительных душевных чаяниях на фоне бытовых проблем. После них сразу понимаешь, что замечательно и беззаботно живешь. Хотя проблемы отцов и детей никогда не меняются.
„Ludzie, którzy nie umieją żyć, wskutek długiego przebywania razem zaczynają ciążyć sobie wzajemnie - właśnie dzięki swemu szlachetnemu brakowi umiejętności życia, z którego są skrycie dumni”
Очень в стиле Улицкой и всласть про бытовые дела, обычных, с понятными недостатками людей как будто из соседнего подъезда, историю которых вам могли рассказать в качестве сплетни за обедом. В этом, видимо, и сила повести. Она читается на одном дыхании. Все герои такие живые, колоритные и понятные, что, кажется, кто-нибудь из них мог быть из ваших давно забытых знакомых.
Трифонова ранее читать не доводилось. Если можно так выразиться, то "вместо" этой повести я когда-то уже прочел нечто подобное у Битова и не так давно у Улицкой, которые произвели на меня более сильное впечатление.