Остров Крым

by Vasily Aksyonov, Василий Павлович Аксёнов

Written in 1979, Vassily Aksyonov’s The Island of Crimea imagines an alternative history (abetted by alternative geography—Crimea is a peninsula) wherein the Russian civil war ends with the tsarist forces able to hold onto this southern scrap of the old empire. Skip forward sixty years, and Crimea is a booming Hong Kong to the U.S.S.R.’s China. To the contemporary Soviet reader, almost every word in that opening sentence invited giggles of dizzy disorientation.

Genres: Russia, Fiction, Russian Literature, Alternate History, Dystopia, Historical Fiction, Classics

480 pages, Paperback

First published January 1, 1979

About the author

Vasily Pavlovich Aksyonov (Russian: Василий Павлович Аксёнов) was a Soviet and Russian novelist. He is known in the West as the author of The Burn (Ожог, Ozhog, from 1975) and Generations of Winter (Московская сага, Moskovskaya Saga, from 1992), a family saga depicting three generations of the Gradov family between 1925 and 1953.

He was the son of Evgenia Ginzburg, jewish russian writer, teacher and survivor of a stalinist gulag.

Reviews

[Eugenia Vlasova · Rating 5 out of 5]

Роман "Остров Крым" — мой ровесник. Мне повезло учиться в прогрессивной школе, где весь одиннадцатый класс мы читали возвращенную запрещенную литературу, в том числе и "Остров Крым". Однако первый, "подростково-лихие-девяностые" опыт прочтения не идет ни в какое сравнение с тем, как читается роман сейчас.

Казалось бы, социально-сатирические вещи быстро теряют остроту, выдыхаются, но этот роман тридцатилетней выдержки звучит сегодня едва ли не злободневнее, чем в годы его рождения. И причиной тому - именно историческая дистанция. То, что тридцать лет назад могло считаться приметами времени, сегодня выглядит глубокой диагностикой проклятой русской души. Условия изменились, Союза нет тому уже двадцать лет, а проблемы и вопросы остались прежними, разве что надежды на их решение поубавилось.

Особенно интересно было перечитать роман, имея за плечами пусть небогатый, но очень личный опыт жизни в эмиграции.

[Yuri Sharon · Rating 3 out of 5]

The political premise of this work is intriguing: Crimea was held by the retreating Whites at the end of the Civil War, and over the following decades it developed as a capitalist entrepot, the Soviet Union’s Hong Kong. But this, Aksyonov’s pot-boiler, is a book that has not aged well. After the novelty of the premise has fallen away, the plot (set at the end of the Brezhnev era) is not much other than a rather standard action man adventure.
I was expecting, perhaps, to glean some insights into the background of the disgraceful invasion now imposed on Ukraine – but other than the notion that Crimea (read, also, Dombas), whatever its political status, was and is always part of Russia, there is not much here.
I recently read Thomas Pynchon’s Vineland, a work of like vintage as The Island of Crimea. Readers with time on their hands may discern a few matters meriting comparison and even discussion.

[Dmitriy · Rating 1 out of 5]

So-so. Vapid, platitudinous, sometimes interesting. Hadn't it been read on the Western radio stations I would have thought that the author was a very typical communist. After all the whole book is infused with the neo-communist spirit, moreover overflowing with trite stereotypes and flat personages. Crudely attached cheap grotesque. Even more gracelessly plumped elements of sex, frequently absolutely not appropriately. Everything permeated with banal platitude, pretentious sickening cloy patriotism and single-dimensional predictability.

Так себе. Плоско, бульварно, временами интересно. Если бы его не читали по западным радиостанциям, то я подумал бы, что автор - типичнейший коммунист. Вообще, вся книга насквозь неокоммунистическая по натуре, кроме того изобилует банальными стереотипами и лубковыми персонажами. Кривовато прилеплен дешёвый гротеск. Ещё неряшливее прилеплены элементы секса, зачастую просто не к месту. Всё пронизано пошлостью, приторно-тошнотворным патриотизмом и одномерной предсказуемостью.

[Booksy · Rating 5 out of 5]

I fully agree with my fellow reader - Eugenia - who wrote that although it is written in the far away 70s, the novel seems very contemporary and fresh.
The speculative fiction idea of the author (based on the alternative history premise that the Crimea peninsular was never conquered by the Bolsheviks during the Russian Civil War of 1920 and remained independent from the Soviet Union throughout the history) turned to be a true reflection of the challenges of, at first, Soviet and then, modern day Russian society, the conflict between the progressive thinking and new creative ideas and the bureaucratic, stale heritage of the bygone Communist years, and how these patriotic progressive ideas become the novel's protagonist's own undoing and tragic events that they brought in.

The language is often "colourful" and the humour is so dear to every Russian reader's heart.

The characters are wholesome and memorable: as you read through, you become absorbed in their lives and love knots, care more and more about what happens to then, until the tragic ending when you feel that your heart is bleeding as much as the hearts of thousands of used to be so happy "OK Island"'s inhabitants.

An incredibly fresh and satisfying read, full of nostalgic memories of Russian language, Russian food and Russian spirit and soul.

[Haska Shyyan · Rating 5 out of 5]

Absolutely brilliantly written, this captivating text appeared to be a prophecy of political events 40 years after.
What is absolutely amazing - how fresh, modern and up-to-date it feel these days.

[César Carranza · Rating 4 out of 5]

Aksionov me gustó mucho en La saga moscovita, en realidad me pareció un escritor increíble, la construcción de los personajes, la trama, escenas y cuadros muy evocativos y bien logrados. Este libro es distinto, habla de una realidad alternativa donde los guardias blancos escaparon a Crimea, y allí fundaron una especie de estado, a Unión Soviética surgió y allí se tienen, dos sistemas viviendo cerquísima, con el gran pero de que ambos son rusos. En este contexto está nuestro héroe Andrey Luchnikov, el editor y propietario de el principal periódico de Crimea. Aquí es donde empiezo a tener problemas con la novela, jajaja, Crimea es un sistema súper capital, más que eso, me parece que es sólamente la antítesis de las cosas que no le gustan a Aksionov de la URSS, hay abundancia de todo, raramente todos son adinerados, llenos de libertades, tienen muchísimas tecnología, extranjeros por todos lados, divisas. El protagonista es una especie de James Bond, salvaje, libre, millonario, rodeado de mujeres y por si fuera poco, súper deportista, se roza con las más altas esferas del mundo, líderes mundiales, productores de Hollywood, y todos quieren estar cerca de él, es la estrella de donde se pare, no importa quien esté, siempre él es el más importante (el dueño del periódico de una isla), eso me pareció muy forzado y cansado de leer. Pasando a la parte buena, ya en esto, el protagonista tiene algo como un sentimiento de salvar e unificar a las dos rusias, lo que hace mediante una estrategia política con su periodico, la trama se desarrolla bien su uno ignora un poco los comentarios anteriores.

Se convierte todo en una novela política de espías y tiene su toque de crítica a ambos sistemas, tanto el socialismo de la URSS como el de su sociedad inventada que bien refleja cosas del decadentismo occidental. Creo que vale la pena de leer, es interesante y habla retrata problemáticas interesantes y perspectivas, hay muchos personajes llenos de símbolos, eso también es bueno.

[Ppeva · Rating 3 out of 5]

Eljött a pillanat – végre befejeztem. Nem volt egy könnyű olvasmány, nagyon sokszor megfordult a fejemben, hogy inkább valami mást kéne választani.
Bevallom, soha nem hallottam még korábban Akszjonovnak erről a könyvéről, pedig közel 40 éve írta. A könyvtárban találkoztam vele, véletlenül emeltem le a polcról, pont akkortájt, mikor a Krím-félsziget szomorú módon megjelent a legfontosabb hírek között. Nem kellett sok lapozgatás, hónom alá csaptam és hazahoztam.
Elolvastam az első kb. 50 oldalt, és vagy két hétre félretettem, sőt, nagyon közel álltam ahhoz, hogy annyiban hagyjam. Nehéz és nyögvenyelős volt. Aztán győzött a kíváncsiság, és nekivágtam még egyszer, egész az elejéről, talán második nekifutásra jobban fel tudom venni a fonalat. Mert nehéz volt olvasni, nem csak a viszonylag apró betűk miatt (ami miatt hamar megkerestem a letölthető változatot, és inkább képernyőn és e-könyvben olvastam tovább). Nyelvileg is sok volt a kihívás, sokat segített képernyőn olvasva, hogy csak bekopiztam egyes szavakat, kifejezéseket, és rá tudtam keresni. Persze egy csomó szót még így se találtam.
Nem is a nyelvi nehézségek riasztottak. Mintha túl sokat akart volna markolni, volt itt minden, ha kellett, ha nem. Az alaptörténet kitalált, viszont az író próbálja beleszőni a valós történelmi szálakat. Ez sokszor annyira abszurddá és gyerekessé teszi a történetet. Most komolyan higgyem el, hogy Sztálin is, Hitler is lezseren átsiklott volna egy parányi független sziget felett a második világháborúban (mert Hitlerről, Sztálinról, második világháborúról esik szó a könyvben)? Most komoly, hogy a szigetről fiatalok Budapestre jöttek 56-ban, harcolni a szovjet tankok ellen? És hatvan évig tűrte a Szovjetunió a "mini-Hongkong" létezését, miközben nagyobb, erősebb, ellenállóbb országokat, területeket behabzsolt?
Zavart a naiv, kommunista-imádó szuperhős, egy orosz James Bond, akit egy percig nem tudtam se kedvelni, se komolyan venni. Zavartak a szereplők közti fura kapcsolatok, a megmagyarázhatatlan fordulatok, amik néha csak a fordulat kedvéért íródtak meg. A kémjáték, mikor fogalmad sincs, ki kivel van, ki kicsoda. Némely jelenet a Simon Templair-féle Angyal-filmekre emlékeztetett, ahol Angyal lezuhant, meggyulladt, megfulladt, összetörte magát – majd felállt, leporolta makulátlan öltönyét, és még a haja se kócolódott össze.
Természetesen nagyon sok, akár jelentős részlet elsikkadhatott számomra, hiszen ez az olvasás már orosz tudásom legfelső határait feszegette. Ennek ellenére nem tett kíváncsivá, nem érzem úgy, hogy szívesen elolvasnám magyarul is.

[Christopher Roth · Rating 5 out of 5]

Like many people, I was not aware of this book until the Crimean crisis of this year, when bloggers dusted it off as the minor work that eerily foretold this year's events. Which it did, yes and no. The dénouement of the book--spoiler alert! spoiler alert!--which involves the Russian military rolling triumphantly into Crimea to annex it after a flawed referendum in which many of the "yes" voters had no idea what they were getting into--is probably what is meant here. But otherwise there are not many parallels; in fact, the whole question of Ukraine as a nation is not mentioned once that I recall. The book is an alternate-history narrative which imagines that Crimea was an island, sometimes connected to the Ukrainian and Russian mainland by ice bridges but mostly not. Because of this, it became a Menshevik redoubt during the Russian Civil War and survived as a mostly diplomatically unrecognized Western-aligned miniature version of Russia. To put it simply, it became to the Soviet Union what Taiwan is to the People's Republic of China. There are some clever portrayals of what Crimea as a place would look like--a playground for the wealthy, a place which fought with the Allies in the Second World War, and now a mélange of cultures where the young speak an argot hobbled together from Russian, English, and Crimean Tatar. Mostly, though, it seems to be a way for the author, a recently-exiled Russian (but Tatarstan-born) dissident writer who lives in the U.S.--as an extended meditation on how the Cold War has in a sense divided every captive nation into two halves in the way that Korea and Germany were divided: i.e., the phenomenon of dissent, and even the very possibility of it, creates a dual-identity culture which each Russian (and, presumably, each Pole, Czech, etc.) must negotiate. This of course has dimensions both psychological and familial and nationalist-ideological, and all of this is explored here. There are probably lots and lots of in-jokes, too, for those who are versed in the ins and outs of Soviet history and politics. I know a lot more about that than most people, and I still felt like a lot of those references were going over my head. Though this doesn't detract from enjoyment of the novel at all, or understanding of it.

One last fun fact, which is rarely noted lately: Aksyonov, by coincidence, is also the last name of the pro-Russian president of Crimea installed in the coup on the peninsula earlier this year. Creepy, huh?

[Carlos B. · Rating 4 out of 5]

Es difícil clasificar una novela como Isla Crimea. Se puede decir que es una sátira, una ucronía e, incluso, un thriller político. Además, como cualquier novela rusa que se precie, habla sobre el ser humano y, más concretamente, del alma rusa(si es que existe tal cosa pero bear it with me).

Lo que me llamó la atención fue la premisa planteada: Crimea, que es una isla, es el refugio de los rusos blancos durante a guerra civil que siguió a la Revolución de Octubre. Esta isla sobrevive a diversos avatares durante 50 años hasta convertirse un paraíso capitalista, un Hon Kong o Taiwán ruso. A partir de ahí hay un abanico enorme de diferentes posibilidades por las que la trama puede transcurrir. La que escoge Aksiónov es genial.

La sátira y la metáfora son constantes en toda la novela. Durante ésta flota un análisis sobre la vacuidad humana, la tendencia mesiánica del hombre, y su capacidad autodestructiva. Se hace partiendo de una perspectiva rusa, y, por supuesto, comunista. La crítica a la sociedad soviética abarca a las distintas capas de la sociedad (la parte de Evdokia, la sauna o el ataque a la balsa son geniales). Esta crítica es a veces es muy directa. Las páginas sobre Stalin es de lo mejor que he leído en mucho tiempo.

No obstante, creo que la novela decae en algunos momentos porque la trama relacionada con el thriller político cojea. No he llegado a angustiarme por la situación de peligro de los protagonistas, o a sentir lástima por ellos. Algunas escenas de sexo, el rally, o incluso parte del final, me parecen flojas compradas con el resto del libro. Por ejemplo, el capítulo sobre el rally de coches está muy bien escrito. Lo leí de un tirón aún sin interesarme lo más mínimo, incluso pensando que esta parte podría sobrar.

En resumen, me ha sorprendido muy gratamente como Aksiónov plantea el argumento principal así como varios dilemas políticos que guardan parecido con algunos actuales como el Brexit. Se nota que el autor conocía muy bien la sociedad de la URSS y del homo sovieticus. Además, el autor toca temas universales en los que cualquier persona se puede identificar. En definitiva, es un gran libro.

[Anatoly Bezrukov · Rating 3 out of 5]

Интересный замысел (что было бы, если б Добровольческая армия отстояла Крым и укрепилась там), хороший сеттинг (Крым как черноморский Гонконг, вокруг которого плетутся международные интриги, и который представляет собой плавильный котёл идеологий, национальностей, бизнеса и т.п), глубокие идеи (о роли личности в истории и том, чем этой личности приходится жертвовать ради воплощения своих идей). Но всё это убивается стилем: неуклюжим, несовременным, наивным. Неоправданное и неизящное использование брани, англицизмов. Изображение Запада не таким, какой он есть, а глазами советского диссидента - образ получается вполне карикатурный. Поступки героев и происходящие события зачастую нелогичны и немотивированы. В общем, форма убила содержание.

[Dima Sagan · Rating 3 out of 5]

Отвечая на главный вопрос, который ставит советская методика преподавания литературы, а именно "Чему учит эта книга?", можно сказать что основной урок заключается даже не в том, что если бы исторические события развивались иначе, исход их был бы тем же самым. И даже не в разъяснении того, что на самом деле стояло за понятиями "диссидент", "функционер", "богема" и т.д., а в том, насколько не придуманными оказываются описанные события в условиях современности. Не по себе становится от мысли, что за политической жизнью полуострова сейчас стоит роман Аксёнова, который Чалый с "командой" то ли не дочитал, то ли недопонял.

[Ros · Rating 5 out of 5]

Що було б, якби Крим був островом і не потрапив під владу більшовіків?
Про це написано в даній антиутопії. Написана в кінці 70-тих, книги стала пророча. Багато чого з цього твору співпало з подіями 2014 року... І весна, і фанати "общий судьбы", і процес "воз'єднання"...
Рекомендую

[Mikhail Baskov · Rating 5 out of 5]

One of my favourite books in Russian. What Russia/USSR was, what Russia could have been.

[Yulia Tsinko · Rating 1 out of 5]

Great idea, terrible outcome. Pseudo-intellectual pretensions. I expected so much more from this book. Not a single plausible, or at lease semi-believable, female character.

[Александр Каримов · Rating 1 out of 5]

враження не стало кращим. Фігня якась, а не книга. Зміст - на кшталт комікса, тільки ще тупіший.

[Kate · Rating 3 out of 5]

Едкая сатира на жизнь в Совке, подчас даже слишком. Но кто бы мог подумать, насколько прозорлив будет писатель и актуальна книга во времена после-Майдана

[Richard Seltzer · Rating 3 out of 5]

In both Aksyonov's Island of Crimea and Saramago's Stone Raft, a change in European geopgrahy leads to bizarre stariic consequences. In one case making, the Crimean peninsula becomes an island; and in the other the Iberian peninsula (Spain and Portugal) drifts away from Europe. Both authors use this bizarre, unexplained geographic event as the starting point for satire.

I read The Island of Crimea twice.The first time was in 1987 when the Cold War when the Berlin wall was still standing and the Cold War was still very real. The author was esteemed as an emigre dissident, an opponent of the Soviet regime whose works could not be published in the USSR. I was a fan of Solzhenitsyn and Sakharov. Of course I would read Aksyonov, and I did. But it left no lasting impression.

When I picked the book up a few days ago, I couldn't remember if I had ever read it. So I read it again, but now in a totally different prollitical context, it reads like a different book -- an antique, an artifact of history. The irony has aged; the satire is arimed at a target that no longer exists. And without the interested generated by the Cold War, this stilted mechanical tale would probably never have been published.
In the case of The Stone Raft, the satire (both light and bitter) is just a staring point, an excuse for creating fascinating and memorable characters. The utterly impossible problems they face reveal who they are and change them in unexpected ways. Saramago succeedds in translating global issues and conflicts to family ones; and the resulting story should delight long after the global issues are no longer of interest.

[Kriegslok · Rating 3 out of 5]

This was not the easiest book for me to get into. The style grated on me - unusual for an author from those parts. About a third of the way through I'd got used to the style and was keen enough to see how the tale developed. The number of characters are such that it is probably worth making a note of who they are for future reference unless you have an excellent memory (I don't). The book is actually very topical (spoiler alert) being about the return of Crimea to the Russian fold (albeit a Crimea of slightly different historical and geological circumstances). As such it was probably a more exciting read than it might have been a couple of years ago. As is often the case with literature of the period this was written it is probably helpful to have some idea of the contemporary subject matter. The author paints great characters at times and describes places you can identify with and smile at if you have experienced them. The absurdities of the USSR are brought to life nicely including an array of moribund "Important Personages" that abounded in the Breznev era. "The reunification idea, the idea of handing Crimea to Moscow on a silver platter - is it for real?" ask a character remarkably prohetically. "The mere thought of an invasion was absurd - how could a country invade a country that had joined of its own free will? Crimea was no Estonia, Latvia or Lithuania after all". In the end a particularly good read with some moments of real biting inspiration and very topical.

[Yulia Kazachkova · Rating 4 out of 5]

Глотком свежего воздуха после не моей все-таки литературы октября-ноября “Остров Крым” Василия Аксенова вклинился в мое чтение.

Я думала это будет про Крым, а оказалось про Аксенова, открыла для себя, понимаешь, отличного рассказчика, мастерски владеющего словом. А Крым, что Крым... Тут это декорации фантастической повести, что было бы если. Если в 1920 остатки белой гвардии не рассеялись бы по заграницам, а осели бы в Крыму, сохранив дореволюционные понятия и пронеся сквозь полвека и хруст французской булки, и Руссо-Балты, и что там еще у них было. Но никто не остров, и в Крыму осталась связь и с западной культурой, и с “Совдепией”. И настоящий русский характер, который, увы, опять и снова выбирает сердцем ту Россию, которой (не было и) нет, ту Родину, в которую верили и в которой, как мы хорошо знаем, жестоко ошибались.

Кто-то в 90-е писал, что этот текст, написанный в 1979 г., уже совсем не актуален. Да что вы. Читается не только на одном дыхании (хотя выдыхается к концу стилистически сообразно с сюжетом), но и словно написан вчера и в современных реалиях.

[Shawn · Rating 3 out of 5]

You know, he writes like someone who is trying to convince his publisher that he can be a bestseller. He has more ways to say than things to say. The story rips along and keeps you intrigued. And maybe there is something in there that can shed some light on folks (like Tsvetaeva and Prokofiev to name two most prominent) who went back (to the Soviet Union) after having left. And maybe there is also something there to explain the nostalgia for the Soviet Union that some post-soviet folks I know have... But certainly there is a good feel for how when the tide turns, brute force carries the day.

[Teo García · Rating 5 out of 5]

Un gran libro que podría ser calificado como Thriller Político Ucrónico. El personaje principal, Andréi Lúchnikov es alguien que añora a Rusia, añora al país, a lo que esta misma representa, a la Rusia profunda. En sus deseos por reunificarse con la madre patria, a la cuál ve como esa grandilocuente nación de la que se ha enamorado, pierde a sus allegados. El día de la reunificación es probablemente el más trágico de su vida, los hechos acaecidos tal día no estaban ni por asomo contemplados en el conjunto de posibilidades pensadas por Andréi para la 'Operación Reunificación'. Literatura rusa, pero completamente diferente a la literatura rusa que conocemos.

[Gremrien · Rating 3 out of 5]

“– Со всех сторон к берегам подходят десантные суда, на пляжи высаживаются танковые колонны, в бухты – морская пехота, применяются судна на воздушной подушке. Аэропорт Симфи наводнен «антеями». Радарные системы оповещают о приближающемся соединении истребительной авиации. Предполагаю, что речь идет о блокаде наших баз.
(…)
– Включи московский канал TV, – сказал Чернок. Фофанов повернул ручку телевизора на московский канал.
Там в этот глухой час вместо цветной сетки сидел скуластый диктор Арбенин в диком пиджаке и умиротворяющим монотонным голосом читал какое-то сообщение ТАСС. Судя по тону, сообщение было средней важности, более серьезное, чем сводка ЦСУ, но, конечно, не столь существенное, как речь товарища Капитонова на собрании по поводу вручения ордена Октябрьской Революции городу Кинешме.
– Как известно… (хотя, казалось бы, откуда известно, если ничего по этому поводу населению не сообщалось)… широкие слои населения исконной российской территории (нет-нет, никакой Государственный Думы, ее вовсе не существует)… Восточного Средиземноморья… (даже в таком сообщении не употребить заколдованного слова «Крым», это уж слишком)… обратились к Верховному Совету Союза Советских Социалистических Республик с просьбой о включении в состав одной из союзных республик… (опять лжица, опять подляночка – не так ведь обратились, не так звучала просьба…). Вчера на заседании Президиума Верховного Совета СССР просьба эта была в принципе удовлетворена. Теперь она подлежит утверждению на очередной сессии Верховного Совета.
В ознаменование воссоединения народов Восточного Средиземноморья с нашим великим социалистическим содружеством Комитет физкультуры и спорта при Совете Министров СССР совместно с Министерством обороны СССР и ДОСААФ решили провести в секторе Черного моря военно-спортивный праздник под общим названием «Весна». Проведение праздника назначено на… (вчерашнее число мая). Репортажи о ходе праздника будут периодически транслироваться по Второй программе Центрального Телевидения.”

Yeah, it looks EXTREMELY strange to read this book after all the events with Crimea… Sometimes cannot help but think that some crazy people just wanted to “cinematize” this book in real life — merely for fun, of course. The story in “Остров Крым” is overall different from our current situation, although not so much in some general aspects if you think. However, this armed agression under the title “военно-спортивный праздник под общим названием “Весна”… oh my god, you have chills reading this book. Nothing changes, Аксенов knew it perfectly. Russia always was, is, and will be this dull, boneheaded bear who would stamp over everything alive and breathing in the nearest neighborhood, especially if the neighborhood is friendly, peaceful, and welcoming…

“В самом деле, сколько блатного ничтожества нужно иметь, чтобы встать против всего мира, даже не вообразив себе (…), что нормальные люди могут иногда защищаться.”

The story is quite engaging, and I read the book with interest, although I cannot say that I was especially impressed by it (just did not feel close to any of the characters, maybe). However, it is worth of reading, even without references to our current events. Absolutely timeless book about Russian society and Russian culture.

“Печенег, подъявший длань, печенег в очках над газетой, печенег, размножающийся с каждой минутой по мере движения к центру, все более уверенный, все менее потерянный, все более символизирующий все любимые им символы, все менее похожий на печенега, все более похожий на Большого Брата, крупнотоннажный, стабильный, единственно возможный…”

—

“Лжецы и тупицы властвуют на русских берегах. Почему в Москве ко мне прикрепляют переводчика? Товарищи, посудите сами – зачем мне переводчик, нелепо мне ходить по Москве с переводчиком. Стучать на меня бессмысленно, секретов-то нету, это вы знаете. Спасибо и на этом. Но для чего же тогда? У нас так полагается – к важным гостям из-за границы прикрепляется переводчик. То есть вроде бы в Крыму не говорят по-русски? Вот именно. Ты же знаешь, Андрей, что когда Сталин начал налаживать кое-какие связи с Крымом, он как бы установил, что там никто не говорит по-русски, что русским духом там и не пахнет, что это вроде бы совершенно иностранное государство, но в то же время как бы и не государство, как бы просто географическая зона, населенная неким народом, а народы нами любимы все как потенциальные потребители марксизма. Однако, возражаю я, ни Сталин, ни Хрущев, ни Брежнев никогда не отказывались от претензий на Крым как на часть России, не так ли? Верно, говорят умные друзья-аппаратчики. В территориальном смысле мы не отказываемся и никогда не откажемся и дипломатически Крым никогда не признаем, но в смысле культурных связей мы считаем, что там у вас полностью иноязычное государство. Тут есть какой-то смысл? Неужели не понимаешь, Андрюша? Тут глубочайший смысл – таким образом дается народу понять, что русский язык вне социализма не мыслим. Да ведь вздор полнейший, ведь все знают, что в Крыму государственный язык русский. Все знают, но как бы не замечают, вот в этом вся и штука.”

—

“Главная шапка «Курьера» – запуск на орбиту советского космического корабля, один из двух космонавтов – поляк, или, как они говорят, «гражданин Польской Народной Республики». Большие скуластые лица в шлемофонах, щеки раздвинуты дежурными улыбками. На этой же полосе внизу среди прочего очередное заявление академика Сахарова и маленький портрет. Ну, разве это не справедливо, господа? В советском корабле впервые поляк на орбите, а господин Сахаров при всем нашем к нему уважении делает отнюдь не первый стейтмент. В «Геральде» все наоборот: большой портрет Сахарова и заявление наверху, сообщение о запуске на дне, лики космонавтов, как две стертых копейки. Так или иначе, деморализованная и разложившаяся Россия опять дает заголовки мировым газетам. Кто же настоящие герои современной России, кто храбрее – космонавты или диссиденты? Вопрос детский, но дающий повод к основательным размышлениям.”

—

“Ветер дул с северо-запада, гнал клочки испарений псковских и новгородских озер, в небе, казалось, присутствовал неслышный перезвон колокола свободы. «Советские люди твердо знают: там, где партия, там успех, там победа» – гласил огромный щит при выезде на шоссе. Изречение соседствовало с портретом своего автора, который выглядел в этот день под этим ветром в присутствии неслышного колокола довольно странно, как печенег, заблудившийся в до-татарской Руси. Стоял ясный осенний день. «Слава нашей родной Коммунистической партии!» Слева от шоссе одни на другом стояли кубы какого-то НИИ или КБ, а справа в необозримых прозрачнейших далях светился будто свежеомытый, крест деревенской церкви. Через все шоссе красными литерами по бетону: «Решения XXV съезда КПСС выполним!» Палисадники покосившихся деревенских усадеб, сохранившихся вдоль Ленинградского шоссе – бузина, надломанные георгины, лужи и глинистое месиво между асфальтом и штакетником – солнце-то, видимо, только что проглянуло после обычной московской непогоды. «Народ и партия едины!» Горб моста, с верхней точки – два рукава Москвы-реки, крутой берег острова, огненно-рыжего, с пучком вечнозеленых сосен на макушке. «Пятилетке качества рабочую гарантию!» За бугром моста уже стояли неприступными твердынями кварталы жилмассивов, сверкали тысячи окон, незримый вьюн новгородского неслышного колокола витал меж домов, соблазняя благами Ганзейского союза. С крыши на крышу шагали огненные буквы «Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи!»
Дальше пошло все гуще: «Мы придем к победе коммунистического труда!», «Планы партии – планы народа!», «Пятилетке качества четкий ритм!», «Слава великому советскому народу, народу-созидателю!», «Искусство принадлежит народу!», «Да здравствует верный помощник партии – Ленинский комсомол!», «Превратим Москву в образцовый коммунистический город!», «СССР – оплот мира во всем мире!», «Идеи Ленина вечны!», «Конституция СССР – основной закон нашей жизни!»… Печенег, подъявший длань, печенег в очках над газетой, печенег, размножающийся с каждой минутой по мере движения к центру, все более уверенный, все менее потерянный, все более символизирующий все любимые им символы, все менее похожий на печенега, все более похожий на Большого Брата, крупнотоннажный, стабильный, единственно возможный… наконец над площадью Белорусского вокзала возникло перед Лучниковым его любимое, встречу с которым он всегда предвкушал, то, что когда-то в первый приезд потрясло его неслыханным словосочетанием и недоступным смыслом, и то, что впоследствии стало едва ли не предметом ностальгии, печенежье изречение: «Газета – это не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, она также и коллективный организатор!»

—

“– Еще через неделю Госдума обратится к Советскому правительству с просьбой о включении в СССР на правах союзной республики. Скажи, ты можешь мне гарантировать, что не будет какого-нибудь варварства, какой-нибудь тотальной оккупации? Ведь это же не нужно в нашем случае, совсем не нужно. Чехи – чужие, они хотели отколоться, мы свои, мы хотим слиться. Насильственный акт здесь не нужен. Нужна некоторая постепенность, такт… В конце концов, по конституции каждая союзная республика имеет право на свободный вход и выход, на международные отношения, даже на свои вооруженные силы. Наши «форсиз» станут частью Советской Армии, зачем же нас оккупировать? Социалистические преобразования тоже нужно проводить постепенно – мы долго еще сможем быть источником твердой валюты. Пусть меня вышлют сразу, пусть нас всех, «одноклассников», вышлют в Кулунду, посадят во Владимирский централ, пусть хоть расстреляют, мы готовы, но с Островом, с населением нужна постепенность, варварские акты неуместны… Оккупация может потрясти и нас, и вас, может привести к самому невероятному… к войне… Я пытался несколько раз выходить наверх за такими гарантиями, но там, как всегда, делают вид, что нас вообще не существует. В конце концов, ты проводишь здесь политику правительства, Марлен. Я не встречался все эти месяцы с тобой из-за телевизионного хвоста… Они бы скомпрометировали нас обоих… Теперь выхода нет – отвечай напрямую: хватит там ума не оккупировать нас?
Лучников, высказывая это, говорил как бы сам с собой, но после последнего вопросительного знака повернул лицо к Кузенкову и слегка обомлел. Солидный его друг, само воплощение спокойствия и стабильности, выглядел диковато, с мокрыми завитками волос, прилипшими ко лбу, с горящим взглядом, устремленным в грохочущий мрак Азовского залива.

– Ума? – взвизгнул он и расхохотался. – Ума-то хватит! В малых дозах ума у нас хватает, а много не нужно!”

[Visvamba Nathan · Rating 5 out of 5]

This book is alternative history, but it tweaks the timeline in only two, very specific ways: Crimea is an island a few miles off the coast, and the White Army escaped from the Communists and set up a government there. The rest of the world stays exactly the same - there are no butterfly effects. The Soviets still get Stalin, World War II happens, Stalin dies, Kruschev and de-Stalinization is still a thing, you still get the Czechoslovak and Hungarian uprisings, and so on. So, this book is not for alt-history fans per se. It stands pretty well on its own as a political thriller.

This is my first time reading absurdist fiction. The thing about it is, the absurdity is so subtle, and builds up so gently, that it becomes thoroughly convincing and realistic. Crimea in this story is the Russian version of Hong Kong or Taiwan - the motherland has gone communist, while this speck of land just miles away remains free, democratic, and hyper-capitalist. The novel regularly contrasts the scarcity and emptiness of Soviet shops with the plenty on sale in Crimean supermarkets; the dreariness and 'greyness' of the Russian countryside, against the fantastic sequence of soaring skyscrapers, beautiful landscapes and pristine seas on display in Crimea. The people of Crimea live a life of truly absurd luxury, and Soviet visitors are forced to fill their bags til breaking with gifts for friends and relatives whenever they visit their capitalists neighbours.

Yet, despite these comforts, a new political movement, led by the protagonist, is sweeping the island - seeking reunification with Mother Russia. The motivations behind this movement are not all that clear to the reader at the outset, as reunification would surely mean the imposition of authoritarian rule and the loss of their high standard of living. The charm of the novel is in drawing you into the psyche of the island's population, which possesses a sense of their place in history and in relation to their motherland's suffering that one suspects only Russians, with their long collective memory and immense endurance of pain, can feel.

The story arc of the protagonist, Andrei Luchnikov, is a twist on the hero's journey, done in miniature, where he battles with self-doubt, wanders the wilderness, embraces grave challenges, takes up the mantle of leadership and submits to self-sacrifice. Through it all, though, he never wavers from his purpose, despite his own moral failings and disillusionments. Following him on his way, you can easily find yourself convinced of the rationale of his cause, and start rooting for him as he attempts to attach his island paradise to the communist behemoth.

But beneath it all is the original absurdity, and the author bursts our bubble (and Luchnikov's) quite spectacularly as the novel closes in on its ending. The see-saw of emotions, between euphoria and gloom, hope and despair, make this a really enjoyable read for anyone, the politics and history being secondary to the personal drama of the characters.

[Dmitrii Ivanov · Rating 5 out of 5]

Даже и не вспомню, когда впервые услышал название этой книги.. в не сильно раннем детстве, наверное. С тех пор было любопытно, о чём же эта книга. Сейчас, после начала войны, как-то снова всплыла она в моём инфо-поле и вот, наконец, дошли до неё руки (а точнее уши, ибо слушал книгу в аудио версии).

Автор описывает альтернативную историю, где Крым во время Гражданской войны после прихода к власти большевиков не перешёл под их контроль, а так и остался неким анклавом, непризнанной самостоятельной территорией при большом брате. Территория (называемая "ОК" - Остров Крым) реализовала демократическое управление и полноценную капиталистическую экономику и быстро в экономическом и социальном плане обогнала СССР. Ни то Гонконг, ни то Сингапур, при коммунистическом Китае. Но при всём этом благополучии (а жизнь на Острове действительно блистательна), всё больше и больше людей с какой-то непонятной тоской и любовью смотрят в сторону исторической родины - "материковой России". СССР 70-х при этом описан совершенно реалистично, со всей неустроенностью, дефицитом, лицемерием, идиотизмом и бардаком во всём. Естественно, книга не могла быть издана в совке, так что издал её автор в Штатах, куда эмигрировал через год после её написания в 1980г. (окончательно устав сражаться со всем маразмом советской действительности).

Но вся геополитика и альтернативная история составляют малую (хоть и довольно детально прописанную и интересную) часть повествования. В центре, конечно, люди с их слабостями и изъянами, их поступки, мысли и взаимоотношения. Довольно динамичный и захватывающий сюжет тоже присутствует. Но главное - это много размышлений автора о судьбе страны и народов, об эмиграции и иррациональной тяге к родной стране, невзирая на всю её грязь и мерзость, несмотря на то что, стране ты нужен разве что как расходный материал. Ощущение иррациональности и сюрреализма периодически накатывает во время прочтения, при том что и история, и сеттинг, и персонажи совершенно реалистичны (с учётом небольшого фантастического допущения). Все эти мысли ненавязчиво проступают то тут то там, в основном в виде размышлений и диалогов персонажей, автор грамотно самоустранился, и только его неприязнь ко всем сферам жизни в СССР фоново присутствует везде.

Занятно, как исторические события дают всплески и поводы переосмыслить эту книгу. Сначала перестройка. Потом развал СССР и надежды на хотя бы частичное воплощение описанной социально-экономической утопии. Потом разочарование конца 90-х. Потом аннексия Крыма Россией. Теперь вот война (можно найти немало отзывов и послесловий разных времён). И каждый раз книга играет новыми красками.

Последнее, что отмечу - это живой и яркий язык, не сочетающийся в моей голове с понятием "советский писатель"... ну потому что Аксёнов, собственно, и не был таковым. Как, например и Стругацкие, в своё время так же поразившие меня совершенно современной мне речью и дерзкой (неказённой) манерой повествования. Почему-то ожидаешь какое-то нафталиновое старпёрство, а получаешь современную литературу.

Крайне рекомендую к прочтению.

[Phil · Rating 1 out of 5]

Мой интерес к этой книге, изначально довольно тусклый, был подогрет медиа-истерией нескольких последних лет (пусть точечной, но с вовлечением уважаемых мною блогеров), связавшей роман с известными событиями и превозносящей Аксенова как пророка. Некоторые из писателей-диссидентов очень хороши: их идеи не ограничиваются трансляцией искрящей ненависти к исторической родине, язык бывает искренним и каким-то уместно элегантным (непросто писать элегантно о Совке); кроме того, у Аксенова есть несколько серьезных литературных премий. Вышеописанные размышления, в совокупности, сформировали во мне предвкушение определенного интеллектуального и эстетического удовольствия от чтения.
Однако "Остров Крым" оказался посредственным романом. Его основную идею - точнее, столкновение идей - уже многократно эксплуатировали другие авторы, а предчувствие Коллапса (как художественного, так и исторического), на мой взгляд, не требовало какой-то исключительной прозорливости. Для о��ечественного читателя особый интерес представляет место действия, это понятно, но лично меня вопрос территориальной принадлежности "спорных" регионов или чьих-то имперских амбиций заботит мало; я полагаю всех без исключения участников любых геополитических конфликтов в числе прочих политиканов жадными, жестокими, беспринципными, циничными эгоистами. Мне близок космополитизм, а единственные границы (да и т.н. государство вообще) должны существовать исключительно в голове свободного человека, в виде совести и некоторого набора норм этики и морали, притом не неизменных, но неизбежно совершенствующихся вместе с взрослением общества.
Отвлекся. Похвалить построение и язык повествования мне тоже не удается. Существо утопических или антиутопических идей раскрывается автором прямо в лицо читателю: иногда в виде длинных пропагандистских (в т.ч. внутренних) монологов персонажей, иногда открытым текстом. Персонажи Аксенова и вообще часто склонны общаться такими монологами, ну или хотя бы лозунгами, в духе (слава роботам, что хотя бы не в масштабе) зубодробительной графомании Айн Рэнд.
Неоправданно много мата.
В романе есть любовная линия, одновременно и хрупкая, и жесткая, и, как мне кажется, довольно искренняя, правдоподобная, но развитие автором своей основной идеи оттирает ее далеко на задний план. Жаль.
Текст написан просто, даже безыскусно, и читается легко, но продираться сквозь долгие пропагандистские тирады мне было неприятно. В общем, я не уверен, что мне скоро захочется прочесть "Ожог".

[Gena Kukartsev · Rating 2 out of 5]

Очень плохая книга.

Эта книга наверное стала популярна, потому что рассказывала советскому человеку об американской жизни словами очевидца, более или менее правильно. Жизнь на Острове по сути устроена как в США. Аксенов описывает ее довольно похоже на то как об американской жизни говорит и думает руский, проживший в США пару лет: она разобрался в основных механизмах и обычаях, более или менее освоил язык, и думает, что понял все и глубоко, хотя на самом деле довольно поверхностно.

Для человека, не знающего английский, читать все эти вкрапления английских слов наверное довольно непонятно. Однако использованы они правильно, в основном.

Книга плохая: логики событий нет, персонажи не похожи на настоящих людей: мотивация либо непонятна, либо отсутствует, либо прямо противоречива.

К женщинам в каждом слове звучит пренебрежение и глубокое, неосознанное наверное, патриархальное снисходительное отношение. Сексуальные фантазии автора описаны как будто так может быть в жизни. Начиная с того, что буквально каждая женщина так и норовит переспать с главным героем, и совершенно непонятно, что бы их привлекло.

Всю книгу герой намекает на его Большую Идею, но не описывает ее. Когда же, ближе к концу, становится понятно, то удивляешься банальности, наивности и нереалистичности этой идеи. По сути, Лучников хочет присоединиться к СССР, но чтобы жизнь не изменилась. За это он готов почему-то заплатить своей жизнью - хотя никто его об этом не просит.

Язык плохой. повторения, кривые построения фраз.

Невероятно затянуто - можно было бы вдвое короче.

Об отдельных несуразностях можно говорить бесконечно. Почему Лунина осталась с мужем после драки, а на следующий же день сразу согласилась бросить мужа и поехать любовницей-шпионкой к Лучникову? Как умерла Лунина, с чего бы? Что за безумное представление о роскоши у Аксенова, которое он пытается описать в жилище Лучникова. Ванна, подвешенная по потолком стеклянного(!) шатра (!!)??? Стекляные стены и многие уровни в одной огромной комнате? Камин в стеклянном вигваме?

Почему и как погиб отец героя? Последний раз он упоминается в мирной обстановке со сломанной рукой.

Ну и конечно заслуживает особого внимания фраза в самом конце книги, я просто покатился со смеху, хотя уверен, что это не должно было быть шуткой: "[в летящем вертолете] Чернок мог вступать в связь с любым из командиров по желанию".

Чушь собачья.

[Rutisreading · Rating 4 out of 5]

Hubo un momento en que pensé que no iba a poder con este libro. No por aburrimiento, sino por exceso. Nombres, apellidos dobles, ironías ocultas, guiños históricos que intuía importantes pero que me pasaban por encima. Cada escena parecía contener una historia paralela, cada personaje arrastraba cien años de trauma ruso bajo la piel.

Y sin embargo, seguí.

Seguí por esa sensación de que algo valioso se estaba jugando en cada línea, aunque no pudiera explicarlo. Como si Aksiónov estuviera escribiendo no tanto una novela como una Rusia que nunca existió pero que podría haber sido, o peor aún: una Rusia que sigue latiendo bajo todas las demás.

La premisa es simple (en apariencia): ¿y si Crimea hubiera quedado en manos de los rusos blancos? ¿Y si esa isla se convirtiera en una especie de Hong Kong ruso, una cápsula de nostalgia capitalista en mitad del Mar Negro? Pero lo que viene después es cualquier cosa menos simple. La novela es un desfile vertiginoso de generaciones enfrentadas, traiciones suaves, fiestas absurdas, vodka con limón y discursos sobre la unidad eslava.

El protagonista, Andréi Lúchnikov, periodista soviético, viaja a la isla y se convierte en testigo —y sin quererlo, en cómplice— de la colisión entre el pasado y el presente, entre la revolución congelada y la aristocracia reciclada. Sus padres, su hijo, sus amigos y hasta sus enemigos se le presentan como reflejos deformados de algo que no termina de entender. Porque en Isla Crimea nada es lo que parece. Todo tiene doble fondo, doble nombre, doble intención.

En algún momento, sin que me diera cuenta, el libro me tragó. Ya no sabía si lo que estaba leyendo era sátira, tragedia, utopía invertida o simplemente una venganza literaria contra el siglo XX ruso. El final no ayuda: estalla sin red, como si Aksiónov decidiera prenderle fuego al escenario después de haber construido durante 400 páginas una maqueta minuciosa de la historia alternativa.

Y sin embargo, cuando cerré el libro, no pude evitar sentir que había leído algo importante. No perfecto. No cómodo. Pero necesario. Como una isla que aparece de pronto en medio del mapa, donde creías que solo había mar.

Le pongo un 3,5 de 5. Me falta ojo crítico para saborearlo como toca!

[Javier de la Peña Ontanaya · Rating 3 out of 5]

Novele compleja de leer por momentos, Isla Crimea es una sátira, una novela a veces surrealista que gira en torno a la idea de Crimea como una especie de exclave de la Unión Soviética. Tras la guerra civil rusa, Crimea quedó separada del poder bolchevique y cayó en manos del movimiento blanco. Una especie de Taiwán para China. Andrei Luchnikov es el protagonista, director de un influyente diario crimeano y un auténtico dandi, un bonvivant.

Al comienzo debo reconocer que me abrumaba tanto surrealismo, tanto absurdo sin trama, diálogos con vocabulario casi actual, grosero a veces. Poco a poco la novela va reconduciendo la trama a medida que Lúchnikov sale de Crimea al exterior y compara su sociedad con la soviética. Se produce entonces una crisis existencial para los isleños; ¿son o no rusos también? Se comienza a cuestionar la posibilidad de una invasión soviética sobre Crimea, el futuro débil que le espera como nación independiente o los siempre funestos intereses estadounidenses en mantener a Crimea "independiente".

La novela está aderezada con las correrías de Andrei Luchnikov, su amor con Tatiana, sus viajes al extranjero, su fundación de un estridente movimiento político (la OLA) y su surrealista participación en un rally de carreras en Crimea mientras lo apunta un francotirador. Una novela polémica (atiza tanto a soviéticos como a occidentales), cómica a veces, absurda en otras ocasiones, políticamente incorrecta, política e incluso de aventuras por el mundo. Bastante incalificable, pero, tras un comienzo duro y pesado, se hace una novela llevadera.

[Damian · Rating 4 out of 5]

Writers from the so-called mainstream who dip their toes in SF... here's an example from a Russian/Soviet writer which I had momentarily forgotten about, 'The Island of Crimea' by Vladimir Aksyonov. The original Russian title is Остров Крим.

It's an alternative history, based on the frequent speculations of locals standing on the sandbars in the Azov that Crimea could easily be an island. The point of divergence in history is that one of the White armies in the Russian Civil War was able to defend Crimea from the Bolsheviks and this survived as a non-soviet Russian country and society with heavy local influences, in effect a Russian version of Taiwan. The writer depicts that fascinating society with great energy and detail and sharply contrasts it with modern Soviet society. He convincingly depicts the ethnic, political and religious factions that coexist and compete in that society and seek to influence its direction.

Sadly very apposite, given the current status of the multiethnic society that lived in Crimea until recently, though of course they have suffered hugely in our timeline over the decades since 1917. And very apposite for its depiction of Russian nationalism and the subtle combinations we now see of fascism and Stalinism.

But still hugely entertaining, I’d highly recommend it if you ever come across a copy.

[Бекарыс Нуржан · Rating 5 out of 5]

Выдающаяся, как Крым в Чёрное море, книга.
Многогранный, по этом не замудренный, при этом не скучный сюжет. Попытка показать обе стороны конфликта и наличие на обеих сторонах и хороших, и плохих, и решительных, и сомневающихся. Но, в общем, попытка неудачная, ибо историческая справедливость, Основополагающая, как ее называет один из персонажей, пожирает своих детей уж очень однообразно. Погибают, да и вообще проигрывают только те, у кого что-то есть в голове, а тупоголовая животная серая масса wins уж слишком легко, слишком вопреки, совсем уж бессмысленно и непреодолимо. Сама попытка альтернативной истории хороша только остроумной фантазией автора, интересными смычками с настоящим прошлым, но несколько нелепа в результате, ибо сама эта альтернативная история по сути перестаёт ею быть. Хотя, должно быть, так и задумано было, а автор - гениальный провидец. В любом случае, лучшее в жанре произведение so far. Больше, чем якшы.