In the reconstruction of the biblical myth of Samson by David Grossman, from the moment when the angel of the Lord announced to the mother about the imminent birth of a baby who would begin to save the children of Israel from the Philistines, to the death of the hero, this story appears logical, dramatic and poetic. For Grossman, painful tenderness for his mother is a cross-cutting theme. It is not surprising that here, too, the image of a woman who "was infertile, did not give birth" is given such close attention. Clever, unlike the slow-witted husband, light-footed, compassionate, understanding everything, powerless to change anything.
So it will be with everything in this little book, every act of Samson, every motive of his will be analyzed and will receive an exhaustive explanation, and the reader will see a man endowed with superpowers and a special mission, but also separated from others, primarily from his people, for which he was called by divine permission.
Grossman is a master of deep psychological prose, in his interpretation a superhero, always partly perceived as schematic and primitive, acquires complexity and depth.
Супергерой
И из сильного вышло сладкое.
Это была очередная встреча с библейским Самсоном - его загадку гостям про "из ядущего вышло ядомое..." Джек загадает Блейну Моно (кингоманы поймут, остальным долго объяснять). Предыдущая - когда приятель на вопрос, что ему больше всего запомнилось из поездки в Питер, ответил с претензией на остроумие: "Samsung, разрывающий пасть льва в Петергофе".
А самая первая - у Дюма, он страсть как любил отсылать к библейским мифам, предполагалось, что его читатели знакомы с этой мифологией с младых ногтей, но мы-то, советские дети, нет. Вот и пришлось нырять в комментарии, чтобы выяснить, что был такой библейский персонаж, чья сила в волосах, однажды он ослиной челюстью перебил кучу врагов, но в другой раз филистимянка Далила срезала его волосы, и он стал бессилен.
Согласитесь, немало для одного мифического героя. То есть, про Сизифа все вспомнят камень на гору, про Эдипа. что убил отца и женился на матери, про Прометея, что принес людям огонь и обучил ремеслам, за что Зевс приковал его к скале и орел всякий день клевал печень. А тут столько всего: и длинные волосы, и предательство возлюбленной, и ослиная челюсть, и разодранная пасть льва, и смутно, на периферии сознания, что был первым камикадзе. Еще эта загадка дурацкая совершенно, поди угадай, что имеется в виду череп льва (того самого), который напал на молодого Самсона в горах, когда тот шел свататься. Юноша убил его голыми руками, а спустя год шел той же местностью, увидел, что в львином черепе пчелы устроили улей, набрал полные горсти меду, ел по дороге домой и родителей угостил.
Ядущее (едящее и сильное, готовое слопать тебя) это лев, ядомое и сладкое - мед, угадать невозможно по определению, тем не менее, Самсон загадал ее на свадьбе, поставив на кон тридцать синдонов (такая плиссированная юбочка, как у египетских фараонов) и тридцать перемен одежды. А когда гости подкупили молодую жену, чтобы вызнала точный ответ, и озвучили ему - возмутился таким вероломством, поубивал тридцать человек, а сорванные с трупов одежды швырнул гостям - нате! Как-то не очень, не находите?
В реконструкции библейского мифа о Самсоне от Давида Гроссмана от момента, когда ангел господень возгласил матери о скором рождении младенца, который начнет спасать сынов Израилевых от филистимлян, до смерти героя ,эта история предстает логичной, драматичной и поэтичной. Для Гроссмана болезненная нежность к матери сквозная тема. Неудивительно, что и здесь образу женщины, которая "была неплодна, не рождала" уделено такое пристальное внимание. Умница, в отличие от тугодума-мужа, легконогая, сострадательная, все понимающая, бессильная что-либо изменить.
Так будет со всем в этой небольшой книге, всякий поступок Самсона, каждый его мотив будет проанализирован и получит исчерпывающее объяснение, а перед читателем предстанет человек, наделенный сверхсилой и особой миссией, но ею же и отделенный от других, в первую очередь от своего народа, на подвиг ради которого он призван божественным соизволением.
Давид Гроссман мастер глубокой психологической прозы, в его интерпретации супергерой, всегда отчасти воспринимаемый, как схематичный и примитивный, обретает сложность и глубину. А вот про мед есть большие сомнения. Энтомологи убеждены, что из черепа вылетели навстречу Самсону не пчелы, а мухи-журчалки (музыкантики, которых мы в детстве ловили, подносили к уху, а потом отпускали). Очень похожие на пчел, в отличие от брезгливых последних, могли угнездиться в черепе. Хотя меда не дают. А впрочем, божественное вмешательство могло и из львиного черепа улей сделать.