What do you think?
Rate this book
Уральский Монстр: Хроника разоблачения самого таинственного серийного убийцы Советского Союза. Книга I
Документальное исследование «Уральский Монстр. Хроника разоблачения самого таинственного серийного убийцы Советского Союза» (в двух книгах) посвящено реальной, но совершенно неизвестной ныне истории похищений и убийств малолетних детей в Свердловске в 1938—1939 гг. Автор тщательно анализирует ход следствия на всём его протяжении, вскрывает огрехи и недоработки правоохранительных органов и предлагает читателю свою версию таинственных событий, заметно отличающуюся от официальной.
500 pages, Kindle Edition
Published February 13, 2026
1 person want to read
About the author
Алексей Ракитин
61 books9 followers"Алексей Ракитин" - литературный псевдоним коллектива авторов, пишущих в жанрах исторического детектива, криминального детектива, боевой фантастики и документальной литературы.
Руководитель коллектива - Алексей Иванович - живет в Санкт-Петербурге.
Большинство изданных книг вышли за подписью "Алексей и Ольга Ракитины".
На данный момент в открытых источниках писатели не разместили о себе какие-либо данные, включая фотографии и биографии.
Руководитель коллектива - Алексей Иванович - живет в Санкт-Петербурге.
Большинство изданных книг вышли за подписью "Алексей и Ольга Ракитины".
На данный момент в открытых источниках писатели не разместили о себе какие-либо данные, включая фотографии и биографии.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
October 27, 2025
Мрачная история на любителя, много патологоанатомических деталей. Мне было интересно потому, что происходило все это на моем родном Урале в особо мрачное время, о деталях которого я раньше не читал. Автор бурчит, никуда не торопится, использует штампы и не любит советскую власть.
Цитаты:
«Существуют ситуации, в которые лучше никогда не попадать. Порой встречаются люди, с которыми лучше не иметь дела. А ещё есть истории, которые лучше никому не рассказывать. Но их особенность такова, что они рассказывают себя сами.
История похищений и убийств маленьких детей, случившаяся в Свердловске в 1938-1939 гг., как раз из таких. Она застрянет в голове, как ржавый гвоздь в кровельном железе, она будет приходить на ум долгие недели и месяцы, лишая покоя и бередя душу своими загадками и умолчаниями. Эта книга не сделает читателя счастливым, напротив – она убьёт его время, высушит разум и заставит страдать.»
«Психопаты ненавидят напряжение, они совершенно не переносят условия, в которых надо на чём-то сконцентрироваться и целенаправленно методично работать. Причём неважно, о какой работе идёт речь – тяжёлой физической, интеллектуальной или монотонной. Психопатические личности ненавидят любую работу, для них важна смена впечатлений: шутки, смех, весёлый пейзаж за окном – это им нравится.
А вот сидеть, уткнувшись в микроскоп, или строчить бесконечные швы, склонившись над швейной машинкой, или набивать нескончаемый текст на пищущей машинке, для них страшнее гильотины.»
«Это, между прочим, весьма важная поведенческая модель – человек, никак не связанный с преступлением, стремится отгородиться от травмирующих деталей, способных лишить покоя и доставить беспокойство. Преступник же, либо лицо каким-то образом связанное с преступлением, искренне интересуется деталями расследования, разного рода новостями и нюансами, связанными со следствием. Эта реакция внерассудочна, и ею сложно управлять, но, как показывает практика, данное наблюдение очень часто подтверждается.»
«То есть существовало, конечно, где-то там, далеко в Кремле фантастическое Политбюро и не менее фантастические органы власти вроде Совета Народных Комиссаров и Всесоюзного Центрального Исполнительного Комитета, но здесь, на земле, в горах, лесах Предуралья, Урала и Зауралья, власть олицетворял персонально товарищ Кабаков. Неслучайно производное от его фамилии понятие «кабаковщина» на долгие десятилетия превратилось для жителей уральского региона в синоним беспредела, произвола и барства.
<...>
Достаточно сказать, что провозглашая «мир – хижинам, войну – дворцам», Иван Дмитриевич в годы ужасного голода 1930-х гг. с упоением занимался строительством собственного дворца на острове Репный посреди Шитовского озера в 40 км севернее Свердловска.»
«Советская власть боролась со своим народом самозабвенно и безостановочно, делала это с выдумкой, изобретательно и дотошно.»
«Закрытость расследования лишь усиливала ощущение мрачной таинственности происходящих в городе преступлений, и бравурный тон радиопередач и газетных передовиц не мог помочь это ощущение преодолеть. Люди словно жили в двух реальностях, не связанных между собою: официальная была радостна и лучезарна, бытовая – мрачна и безысходна.»
Цитаты:
«Существуют ситуации, в которые лучше никогда не попадать. Порой встречаются люди, с которыми лучше не иметь дела. А ещё есть истории, которые лучше никому не рассказывать. Но их особенность такова, что они рассказывают себя сами.
История похищений и убийств маленьких детей, случившаяся в Свердловске в 1938-1939 гг., как раз из таких. Она застрянет в голове, как ржавый гвоздь в кровельном железе, она будет приходить на ум долгие недели и месяцы, лишая покоя и бередя душу своими загадками и умолчаниями. Эта книга не сделает читателя счастливым, напротив – она убьёт его время, высушит разум и заставит страдать.»
«Психопаты ненавидят напряжение, они совершенно не переносят условия, в которых надо на чём-то сконцентрироваться и целенаправленно методично работать. Причём неважно, о какой работе идёт речь – тяжёлой физической, интеллектуальной или монотонной. Психопатические личности ненавидят любую работу, для них важна смена впечатлений: шутки, смех, весёлый пейзаж за окном – это им нравится.
А вот сидеть, уткнувшись в микроскоп, или строчить бесконечные швы, склонившись над швейной машинкой, или набивать нескончаемый текст на пищущей машинке, для них страшнее гильотины.»
«Это, между прочим, весьма важная поведенческая модель – человек, никак не связанный с преступлением, стремится отгородиться от травмирующих деталей, способных лишить покоя и доставить беспокойство. Преступник же, либо лицо каким-то образом связанное с преступлением, искренне интересуется деталями расследования, разного рода новостями и нюансами, связанными со следствием. Эта реакция внерассудочна, и ею сложно управлять, но, как показывает практика, данное наблюдение очень часто подтверждается.»
«То есть существовало, конечно, где-то там, далеко в Кремле фантастическое Политбюро и не менее фантастические органы власти вроде Совета Народных Комиссаров и Всесоюзного Центрального Исполнительного Комитета, но здесь, на земле, в горах, лесах Предуралья, Урала и Зауралья, власть олицетворял персонально товарищ Кабаков. Неслучайно производное от его фамилии понятие «кабаковщина» на долгие десятилетия превратилось для жителей уральского региона в синоним беспредела, произвола и барства.
<...>
Достаточно сказать, что провозглашая «мир – хижинам, войну – дворцам», Иван Дмитриевич в годы ужасного голода 1930-х гг. с упоением занимался строительством собственного дворца на острове Репный посреди Шитовского озера в 40 км севернее Свердловска.»
«Советская власть боролась со своим народом самозабвенно и безостановочно, делала это с выдумкой, изобретательно и дотошно.»
«Закрытость расследования лишь усиливала ощущение мрачной таинственности происходящих в городе преступлений, и бравурный тон радиопередач и газетных передовиц не мог помочь это ощущение преодолеть. Люди словно жили в двух реальностях, не связанных между собою: официальная была радостна и лучезарна, бытовая – мрачна и безысходна.»
Displaying 1 of 1 review