Книга, безусловно, драматичная и мощная. Она чем-то напоминает «День Саранчи» Натанаэла Уэста, и действие происходит также в Калифорнии. Герои приехали из далеких штатов в поисках великой американской мечты, желая стать известными режиссерами и актрисами, но, увы, все, что они могут сделать, чтобы добыть пропитание – это участвовать в танцевальном марафоне с нечеловеческими условиями – танцевать до изнеможения с десятиминутным перерывом каждый час, в течение этих десяти минут каждый из участников успевал лечь на койку и уснуть мертвецким сном, и разбудить было возможно только с помощью нашатырного спирта, ибо никакая тряска и крики не помогали.
На самом деле, это критика общества, и не надо думать, что это критика общества времен Великой депрессии. И сегодняшнего тоже. Ведь, что порождает подобные нелепые состязания, которые на самом деле являются истязаниями? Не зря, в романе автор сравнивает этот марафон с боем быков. Те же эмоции, та же жажда зрелищ. Зритель приходил смотреть не на танцы, художественная ценность которых под большим сомнением. Обывательская и не только обывательская толпа (успешные звезды киноиндустрии тоже были не прочь посмотреть) валила толпами поглазеть, как физически и морально изможденные участники будут падать от усталости, от невозможных нагрузок и перегрузок. Вот что их интересовало. Не зря Рокки все время приговаривал, что на шоу все время что-нибудь случается. Вот ради этого «случается» приходили полные трибуны людей, жаждущих именно такого зрелища. Сейчас на экранах полно реалити-шоу, зачастую тоже с весьма жесткими правилами. Автор критикует публику, людей, общество, своим спросом создающим предложение таких низкосортных, жестоких, оскорбляющих звания человека состязаний. Такие зрелища были знакомы человечеству с древнейших времен, но и до сих пор они притягивают огромное количество зрителей.
С обществом разобрались, а что же с людьми, с участниками этого шоу? Да, они все великие мечтатели, приехали с минимальным багажом покорять мир. Но не хватило таланта, случая, умения приспосабливаться, - они пошли туда, где можно хотя бы поесть. Не добившись успеха, и не поняв, что у них нет никаких шансов, они продолжают цепляться за свою мечту. Им некуда идти. Дороги назад нет, а делать что-то другое, найти свое место в жизни они не могут. В какой-то момент, от усталости, от разочарования, от безысходности, Глория впадает в депрессию, но продолжает машинально эту бессмысленную гонку, мечтая, чтобы она прекратилась. Она не пытается просто уйти с шоу и поискать другую работу, нет, она, как заколдованная, продолжает танцевать и бегать эти дурацкие, бессмысленные, абсурдные человеческие дерби. В конце концов, она чувствует себя той самой «загнанной лошадью», у которой нет шансов выжить. Она просит убить себя выстрелом из револьвера, потому что сама не может решиться. Роберт имел травматический опыт, когда его дед застрелил любимую лошадь, когда та корчилась от боли, сломав ногу. Ему объяснили, что так лучше, что это единственный способ прекратить страдания несчастного животного. Он уподобляет Глорию той лошади, хоть и звучит абсурдно. Именно это он и сказал полицейскому. Автор здесь ставит моральную дилемму, которая, на мой взгляд, должна однозначно решаться в пользу сохранения жизни. Неправильно уподоблять потому, что Глория еще молода, она был выкарабкалась потом, попозже из депрессии, может нашла бы работу. Думаю, что такую парадоксальную завязку/развязку автор сделал именно с целью показать беспощадность этих зрелищ, что Глория стала той самой загнанной лошадью. Сейчас тоже есть может менее драматические, но похожие моральные дилеммы. Та же эвтаназия – это ли не прекращения страданий больного человека?