What do you think?
Rate this book
О дивный новый мир [антология антиутопий]
Величайшие антиутопии XX столетия. Пять очень разных и очень страшных вариантов будущего человечества. Тоталитарный ад по Замятину и Оруэллу. "Потребительский рай" по Хаксли и Воннегуту. Странный мир на грани между адом и раем - по Лему. Абсолютная классика не только научной фантастики, но и мировой литературы!
1088 pages, Hardcover
Published January 1, 2006
9 people are currently reading
303 people want to read
About the author
Yevgeny Zamyatin
317 books1,566 followersYevgeny Zamyatin (Russian: Евгений Замятин, sometimes also seen spelled Eugene Zamiatin) Russian novelist, playwright, short story writer, and essayist, whose famous anti-utopia (1924, We) prefigured Aldous Huxley's Brave New World (1932), and inspired George Orwell's 1984 (1949). The book was considered a "malicious slander on socialism" in the Soviet Union, and it was not until 1988 when Zamyatin was rehabilitated. In the English-speaking world We has appeared in several translations.
"And then, just the way it was this morning in the hangar, I saw again, as though right then for the first time in my life, I saw everything: the unalterably straight streets, the sparkling glass of the sidewalks, the divine parallelepipeds of the transparent dwellings, the squared harmony of our gray-blue ranks. And so I felt that I - not generations of people, but I myself - I had conquered the old God and the old life, I myself had created all this, and I'm like a tower, I'm afraid to move my elbow for fear of shattering the walls, the cupolas, the machines..." (from We, trans. by Clarence Brown)
Yevgeny Ivanovich Zamyatin was born in the provincial town of Lebedian, some two hundred miles south of Moscow. His father was an Orthodox priest and schoolmaster, and his mother a musician. He attended Progymnasium in Lebedian and gymnasium in Voronezh. From 1902 to 1908 he studied naval engineering at St. Petersburg Polytechnic Institute. While still a student, he joined the Bolshevik Party. In 1905 he made a study trip in the Near East. Due to his revolutionary activities Zamyatin was arrested in 1905 and exiled. His first short story, 'Odin' (1908), was drew on his experiences in prison.
Zamyatin applied to Stalin for permission to emigrate in 1931 and lived in Paris until his death.
"And then, just the way it was this morning in the hangar, I saw again, as though right then for the first time in my life, I saw everything: the unalterably straight streets, the sparkling glass of the sidewalks, the divine parallelepipeds of the transparent dwellings, the squared harmony of our gray-blue ranks. And so I felt that I - not generations of people, but I myself - I had conquered the old God and the old life, I myself had created all this, and I'm like a tower, I'm afraid to move my elbow for fear of shattering the walls, the cupolas, the machines..." (from We, trans. by Clarence Brown)
Yevgeny Ivanovich Zamyatin was born in the provincial town of Lebedian, some two hundred miles south of Moscow. His father was an Orthodox priest and schoolmaster, and his mother a musician. He attended Progymnasium in Lebedian and gymnasium in Voronezh. From 1902 to 1908 he studied naval engineering at St. Petersburg Polytechnic Institute. While still a student, he joined the Bolshevik Party. In 1905 he made a study trip in the Near East. Due to his revolutionary activities Zamyatin was arrested in 1905 and exiled. His first short story, 'Odin' (1908), was drew on his experiences in prison.
Zamyatin applied to Stalin for permission to emigrate in 1931 and lived in Paris until his death.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 6 of 6 reviews
May 17, 2019
Неплохо отражает действительность. Проблемы? Прими сома! = проблемы? Бухни!
И распределение по кастам с детства есть. В какой касте родился в такой и живешь. И только единицы идут по непроторенному пути.
И распределение по кастам с детства есть. В какой касте родился в такой и живешь. И только единицы идут по непроторенному пути.
Read
June 12, 2019- Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, добра и греха.
- Иначе говоря, вы требуете права быть несчастным.
В этой книге описан настолько ужасный мир, что я порой просто отрывала глаза от книги и произносила вслух: " Какой кошмар!". Людей делают , как детали на фабрике, институт семьи разрушен полностью, никакой морали, еще все постоянно находятся под действием некого наркотика- сомы и лишены возможности трезво и объективно оценивать ситуацию. И при этом все уверены - мир дивны! Все счастливы! Никогда люди не испытывали такого счастья, как сейчас!
А самое ужасное то, что людям свойственно приближаться к такому способу жизни. Разве в наше время люди не уходят от реальности с помощью алкоголя, наркотиков, виртуальной реальности? Разве не уничтожается мораль? Людям легче принадлежать всем и сразу, чем быть верным кому-то одному. И даже сейчас среди нас есть люди, которые вместо того, чтобы бороться с трудностями, воспитывать силу духа и характер в себе - лучше будут убегать, делать вид, что ничего не происходит.
Приходилось ли тебе ощущать, - очень медленно заговорил Гельмгольц, - будто у тебя внутри что-то такое хочет проявится? будто некая особенная сила пропадает в тебе попусту, вроде как река стекает вхолостую, а могла бы вертеть турбины...?
И вот эти слова вселяют надежду! В человеке есть некая сила, то человеческое, что делает нас людьми, вот такими Дикарями, которым предстал перед нами Джон, внутри котого бурлит желание жить "нецивилизованно", подальше от дивного нового мира. Как итог, хочется вспомнить слова из антиутопии Джорджа Оруэлла:
"Если ты в меньшинстве — и даже в единственном числе, — это не значит, что ты безумен. Есть правда и есть неправда, и, если ты держишься правды, пусть наперекор всему свету, ты не безумен."
- Иначе говоря, вы требуете права быть несчастным.
В этой книге описан настолько ужасный мир, что я порой просто отрывала глаза от книги и произносила вслух: " Какой кошмар!". Людей делают , как детали на фабрике, институт семьи разрушен полностью, никакой морали, еще все постоянно находятся под действием некого наркотика- сомы и лишены возможности трезво и объективно оценивать ситуацию. И при этом все уверены - мир дивны! Все счастливы! Никогда люди не испытывали такого счастья, как сейчас!
А самое ужасное то, что людям свойственно приближаться к такому способу жизни. Разве в наше время люди не уходят от реальности с помощью алкоголя, наркотиков, виртуальной реальности? Разве не уничтожается мораль? Людям легче принадлежать всем и сразу, чем быть верным кому-то одному. И даже сейчас среди нас есть люди, которые вместо того, чтобы бороться с трудностями, воспитывать силу духа и характер в себе - лучше будут убегать, делать вид, что ничего не происходит.
Приходилось ли тебе ощущать, - очень медленно заговорил Гельмгольц, - будто у тебя внутри что-то такое хочет проявится? будто некая особенная сила пропадает в тебе попусту, вроде как река стекает вхолостую, а могла бы вертеть турбины...?
И вот эти слова вселяют надежду! В человеке есть некая сила, то человеческое, что делает нас людьми, вот такими Дикарями, которым предстал перед нами Джон, внутри котого бурлит желание жить "нецивилизованно", подальше от дивного нового мира. Как итог, хочется вспомнить слова из антиутопии Джорджа Оруэлла:
"Если ты в меньшинстве — и даже в единственном числе, — это не значит, что ты безумен. Есть правда и есть неправда, и, если ты держишься правды, пусть наперекор всему свету, ты не безумен."
October 21, 2016
Оруэл Джордж, "1984", Олдос Хаксли, "О дивный новый мир"
Читая книгу, сопереживаешь герою; чувствуешь за него, вместе с ним; думаешь о нём. Книгу "1984" я читал на военных сборах, по ощущениям было абсолютно всё равно где ты: в книге или нет. Просто потрясающе, насколько армейский строй похож на то, что описывает Оруэл: постоянный контроль, отсутствие личного пространства. Незримое Большого Брата плётки, которое здесь выражалось (пусть и не столь сильно) в офицерах и уставах.
Когда мы приехали, оказалось, что для большинства это был большой эмоциональный шок. Шок от того, что ты резко начинаешь тупеть. Никогда не думал, что этот процесс может быть заметен и проявляться в виде: эмоционального стресса; апатии; ощущении того, что ты находишься в тюрьме и это никогда не кончится. Благо, в отличие от настоящей армии, здесь разрешалось читать книги (я, в том числе, решал задачи), нормальные книги, а не уставы. "Комитет цензуры" в виде всё тех же офицеров не работал как ему подобает работать.
Были Оруэловские "минутки ненависти". Разумеется, никто не орал и не просматривал специальные фильмы. Но здесь были массовые собрания в виде вечерней прогулки, от которой ты не можешь никуда деться, походов в столовую для приёма пищи вне зависимости от того: хочешь ты или нет. Разумеется, это несколько иное, но формирует некоторое сознание в твоей голове. И вот, спустя практически месяц, я вспоминаю это и в голове кадры: мы маршируем на обед; "Прямо", — кричит кто-то... три удара строевых о землю; осмотр воротничков, — всё это единообразно, ежедневно, настолько въелось в память, что оказалось запечатлено кадрами.
Мы отдыхали, вставали по команде, ели по команде, отдыхали по команде и иногда в перерывах между командами. Едва ли не всё здесь держится на страхе.
Меня до сих пор поражает, насколько близко оказалась армия к Оруэловской антиутопии.
Другое дело Хаксли.
Хоть это и антиутопия с точки зрения сегодняшнего обывателя, я бы сказал, что это совершенное общество, в котором, действительно, нет бед и несчастья. Разумеется, здесь есть чудовищные вещи по нашим меркам. Но люди здесь не понимают, что они находятся в жопе. Более того, они счастливы от того, что там находятся и от того, что в их мире смердит. Плохо ли, хорошо ли это? Думаю, что хорошо. Важно ли, что думают другие. Главное, что ощущаешь ты.
Как и во всяком мире, здесь существуют исключения. Те люди, которые представляют собой исключения из общего среза индивидуумов: мыслящие, думающие, любящие, чувствующие изящное и прекрасное, — не уничтожаются, не оказываются изгоями. Они попадают в идеальный для себя мир, где могут заниматься тем, к чему лежит у них душа, для чего созданы. Ни это ли это хорошо? Более того, никто не хочет стать другим. Всем нравится быть собой и точка.
Эта страна очень похожа на Северную Корею. Помнится, я несколько загонялся по поводу этого государства. Была интересна их культура, их быт. Наткнулся я на один фильм, в котором изобличается Северная Корея, как она есть. Небольшая английская экспедиция отправилась на задворки России, где трудятся северокорейцы. Они их там встретили и поговорили о их жизни. И как ни странно, один из них высказал комментарий в духе: "Мы живём в своей стране и не хотим, чтобы к нам лезли. Мы любим свою страну, какой бы она ни была. Мы счастливы."
Об этом можно глянуть тут:
https://www.youtube.com/watch?v=2jaFS...
https://www.youtube.com/watch?v=ZD0CC... (блог о кругосветке Евы и Джона. Немного из жизни Северной Кореи начиная с 20ой минуты)
https://www.youtube.com/watch?v=4KDoA...
Вы скажете, что нет индивидуальности? Но так ли она важна? В конце концов это всего лишь ещё одна трактовка возможного развития событий. Я, как и многие, думаю, что движемся мы именно к миру Хаксли.
#hedgehogues
#Книги
#Антиутопия
#Хаксли
#Оруэл
#ОДивныйНовыйМир
#Утопия
#Армия
#СевернаяКорея
Читая книгу, сопереживаешь герою; чувствуешь за него, вместе с ним; думаешь о нём. Книгу "1984" я читал на военных сборах, по ощущениям было абсолютно всё равно где ты: в книге или нет. Просто потрясающе, насколько армейский строй похож на то, что описывает Оруэл: постоянный контроль, отсутствие личного пространства. Незримое Большого Брата плётки, которое здесь выражалось (пусть и не столь сильно) в офицерах и уставах.
Когда мы приехали, оказалось, что для большинства это был большой эмоциональный шок. Шок от того, что ты резко начинаешь тупеть. Никогда не думал, что этот процесс может быть заметен и проявляться в виде: эмоционального стресса; апатии; ощущении того, что ты находишься в тюрьме и это никогда не кончится. Благо, в отличие от настоящей армии, здесь разрешалось читать книги (я, в том числе, решал задачи), нормальные книги, а не уставы. "Комитет цензуры" в виде всё тех же офицеров не работал как ему подобает работать.
Были Оруэловские "минутки ненависти". Разумеется, никто не орал и не просматривал специальные фильмы. Но здесь были массовые собрания в виде вечерней прогулки, от которой ты не можешь никуда деться, походов в столовую для приёма пищи вне зависимости от того: хочешь ты или нет. Разумеется, это несколько иное, но формирует некоторое сознание в твоей голове. И вот, спустя практически месяц, я вспоминаю это и в голове кадры: мы маршируем на обед; "Прямо", — кричит кто-то... три удара строевых о землю; осмотр воротничков, — всё это единообразно, ежедневно, настолько въелось в память, что оказалось запечатлено кадрами.
Мы отдыхали, вставали по команде, ели по команде, отдыхали по команде и иногда в перерывах между командами. Едва ли не всё здесь держится на страхе.
Меня до сих пор поражает, насколько близко оказалась армия к Оруэловской антиутопии.
Другое дело Хаксли.
Хоть это и антиутопия с точки зрения сегодняшнего обывателя, я бы сказал, что это совершенное общество, в котором, действительно, нет бед и несчастья. Разумеется, здесь есть чудовищные вещи по нашим меркам. Но люди здесь не понимают, что они находятся в жопе. Более того, они счастливы от того, что там находятся и от того, что в их мире смердит. Плохо ли, хорошо ли это? Думаю, что хорошо. Важно ли, что думают другие. Главное, что ощущаешь ты.
Как и во всяком мире, здесь существуют исключения. Те люди, которые представляют собой исключения из общего среза индивидуумов: мыслящие, думающие, любящие, чувствующие изящное и прекрасное, — не уничтожаются, не оказываются изгоями. Они попадают в идеальный для себя мир, где могут заниматься тем, к чему лежит у них душа, для чего созданы. Ни это ли это хорошо? Более того, никто не хочет стать другим. Всем нравится быть собой и точка.
Эта страна очень похожа на Северную Корею. Помнится, я несколько загонялся по поводу этого государства. Была интересна их культура, их быт. Наткнулся я на один фильм, в котором изобличается Северная Корея, как она есть. Небольшая английская экспедиция отправилась на задворки России, где трудятся северокорейцы. Они их там встретили и поговорили о их жизни. И как ни странно, один из них высказал комментарий в духе: "Мы живём в своей стране и не хотим, чтобы к нам лезли. Мы любим свою страну, какой бы она ни была. Мы счастливы."
Об этом можно глянуть тут:
https://www.youtube.com/watch?v=2jaFS...
https://www.youtube.com/watch?v=ZD0CC... (блог о кругосветке Евы и Джона. Немного из жизни Северной Кореи начиная с 20ой минуты)
https://www.youtube.com/watch?v=4KDoA...
Вы скажете, что нет индивидуальности? Но так ли она важна? В конце концов это всего лишь ещё одна трактовка возможного развития событий. Я, как и многие, думаю, что движемся мы именно к миру Хаксли.
#hedgehogues
#Книги
#Антиутопия
#Хаксли
#Оруэл
#ОДивныйНовыйМир
#Утопия
#Армия
#СевернаяКорея
March 27, 2020
Лучше чем 1984
November 12, 2021
Очень актуальные вопросы подняты, книга-предсказание
May 8, 2015
На самом деле, прочитала только половину книги. Миссия невыполнима. Передозировка фантастики на лицо:(
Но вместо этого я прочитала "комета прилетает". Так что справедливая погоня за 50 книгами в 2015 году продолжается:)
Но вместо этого я прочитала "комета прилетает". Так что справедливая погоня за 50 книгами в 2015 году продолжается:)
Displaying 1 - 6 of 6 reviews