Небольшое собрание любовных писем французской писательницы Симоны де Бовуар к американскому писателю Нельсону Олгрену.
Семнадцать лет длилась их переписка, перемежаемая редкими встречами, подпитывающими огонь их "виртуальных" отношений.
Странное ощущение после прочтения – будто читаешь бесконечный поток оправданий, почему они не могут быть вместе. Главная причина – географическая. Каждый впечатан в свою реальность, в своё место от рождения. Каждый не может оторваться от своего куска земли и переместиться навсегда на другой континент, чтобы быть рядом с возлюбленным.
В книге представлены только её письма �� нему, на архив Олгрена наложена до сих пор печать. Но даже при одностороннем обращении видно, что сила их любви велика, но не всеобъемлюща. Любовь к себе, к своему делу, к своей выстроенной реальности с друзьями и знакомыми гораздо важнее, это определяет ту точку, в которой каждый из адресатов решает остаться.
А вообще мне пришлось преодолеть себя, чтобы решиться читать чужую переписку, изначально не предназначенную для чужих глаз. Тем более, это переписка не дружеская, не деловая, а любовная, полная признаний и страсти.
Хотя, как и сказано в предисловии, Симона де Бовуар сама планировала опубликовать свои письма. Её стратегия была открытость, открытость и ещё раз открытость.
Честность и прямота – вот чем она руководствовалась в своих письмах и в своей жизни. Иногда это может обернуться некоторой зацикленностью на себе и на своём деле, некоторой внутренней убеждённостью в безусловной значимости для всего мира самоё себя.
Иногда это прочитывается как наивность.
К примеру, де Бовуар начинает рассуждать о политических событиях, ожидая, что скоро Францию поглотит СССР, а значит, им с Сартром - её главным другом и соратником - придётся бежать в далёкие страны, в Южную Америку (никак не в Северную, это не соответствует их идеологии, они презирают капитал). Потому что если придут Советы и коммунисты, то Сартра они уничтожат и её вместе с ним. Ну...
Через несколько лет Сартр легко и непринуждённо решается ехать в СССР, его там любят, кормят и поят до приступа гипертонии, о чём она снова пишет Олгрену в рассказе о том, как проходит их жизнь, совершенно забывая, что Советы страшные, ужасные, сейчас начнут убивать и резать.
Это то, что я подметила в письмах, не относящееся к сфере чувственного переживания любви Симоны и Нельсона.
Так. Заметка на полях.
Из этих заметок и сложился основной мой интерес к этим письмам. Любят все одинаково, рассказывают о своей любви по-разному, но знакомиться с любовным словарём де Бовуар не сказать что увлекательное занятие.
Гораздо интереснее было узнать про какие-то мелкие подробности, частности, привычки другой, ушедшей жизни. К примеру, про встречи в барах, танцы под джаз (нет, она не танцевала, танцевали современники), конфликты коммунистов, фашистов и экзистенциалистов, не разрешающиеся, впрочем, дракой, а заключающиеся только в словесной перепалке.
Любопытны её замечания о прочитанном, увиденном, брошенные вскользь, уступающие любовным признаниям, но всё равно именно это любопытно.
Может, другому читателю этих писем будет важнее страсть Симоны, а мне – её рассудок.