What do you think?
Rate this book
Пространство Эвклида
Второя книга из автобиографической трилогии Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина.
447 pages, Paperback
First published January 1, 2010
2 people are currently reading
17 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 4 of 4 reviews
May 6, 2022
Если бы я читала эту книгу не зная имени автора, я никогда бы не могла предположить, что этот текст написан Петровым-Водкиным. Лучшие его живописных произведениях доведены до абсолюта, выразительные средства кажутся экономичными, но они дают мощный импульс зрительскому восприятию и мы уже не можем забыть ни энергетики Красного коня, ни благородства Петроградской мадонны, ни ужаса от невозможности что-либо изменить в "Смерти комиссара".
А вот книга написана совсем другим языком - ярким, барочным, по-хорошему витиеватым. Сложно построенные фразы подчеркивают оригинальный мир талантливого художника. Невероятно интересны его размышления об истории искусства, о его выразительных средствах, о форме и жанрах.
Несколько цитат:
"Греция умерла, но из мраморов, манускриптов восстали формулы Эвклида, Сократа, Аристотеля и Фидия и на века подчинили себе новые народы и предопределили их вкусы и мысли. Ничтожны стали победы Александра пред победами ополнокровившихся призраков. В привычку вошли формулы искусства, науки и мироощущения эллинского.»
О Венеции «Здесь добытое кровью, гибелью, хищничеством изложилось в красоты кружев, стекла, бархата, кости и каменьев, и все до конца наполнено утонченнейшим сластолюбием. Страшное, диковинно уцелевшее гнездо корсаров…»
И, конечно, сейчас особенно эмоционально звучат его мысли о ходе истории, о трагических событиях, свидетелем которых стал художник.
"Двадцатый век наступил не просто. Ведь из четырех цифр сорвались с места три: одна из девяток перескочила к единице и два нуля многообещающе расчистили дорогу идущему электромагнитному веку с летательными машинами, стальными рыбами и с прекрасными, как чертово наваждение, дредноутами.Главным признаком новой эры наметилось движение, овладение пространством. Непоседничество, подобно древней переселенческой тяге, охватило вступивших в новый век. ..."
О войне с Японией "Война с Японией началась для меня невзначай. Среди петербургских сплетен и мелкой возни объявилась она и затрещала уверенностью в легкой победе. При всех войнах любой народ, становящийся противником, искажается в представлениях о нем: и мелкого роста японец, и глаза у него узкие...."
А вот книга написана совсем другим языком - ярким, барочным, по-хорошему витиеватым. Сложно построенные фразы подчеркивают оригинальный мир талантливого художника. Невероятно интересны его размышления об истории искусства, о его выразительных средствах, о форме и жанрах.
Несколько цитат:
"Греция умерла, но из мраморов, манускриптов восстали формулы Эвклида, Сократа, Аристотеля и Фидия и на века подчинили себе новые народы и предопределили их вкусы и мысли. Ничтожны стали победы Александра пред победами ополнокровившихся призраков. В привычку вошли формулы искусства, науки и мироощущения эллинского.»
О Венеции «Здесь добытое кровью, гибелью, хищничеством изложилось в красоты кружев, стекла, бархата, кости и каменьев, и все до конца наполнено утонченнейшим сластолюбием. Страшное, диковинно уцелевшее гнездо корсаров…»
И, конечно, сейчас особенно эмоционально звучат его мысли о ходе истории, о трагических событиях, свидетелем которых стал художник.
"Двадцатый век наступил не просто. Ведь из четырех цифр сорвались с места три: одна из девяток перескочила к единице и два нуля многообещающе расчистили дорогу идущему электромагнитному веку с летательными машинами, стальными рыбами и с прекрасными, как чертово наваждение, дредноутами.Главным признаком новой эры наметилось движение, овладение пространством. Непоседничество, подобно древней переселенческой тяге, охватило вступивших в новый век. ..."
О войне с Японией "Война с Японией началась для меня невзначай. Среди петербургских сплетен и мелкой возни объявилась она и затрещала уверенностью в легкой победе. При всех войнах любой народ, становящийся противником, искажается в представлениях о нем: и мелкого роста японец, и глаза у него узкие...."
June 3, 2025
Луна была для меня подозрительным аппаратом
Не быть трезвой мещанской мудростью. Живая, вся один трепет
Самые талантливые люди в мастерской были и самые манерные
Не навешивать на природу хлам людских настроений
Рьяно, с юношескую развязностью объявили войну всему захолустному убожеству. На нашей родине очень трудно собрать свои замыслы в одну точку.
Непревзойденная мною в дальнейшем галиматья с засосом в глубину всех вещей
ЖЕНЩИНА С ОПЫТОМ СМЕРТИ ВДОХНОВЛЯЕТ ВЛЮБЛЕННЫХ В НЕЕ
Ни одной, черт побери, русалки не стало, радикалы по домам терпимости разогнали всех!
Раз человек засел в гущу своего дела, о таланте говорить не приходится
ВСЯ ГЛАВА ПРО ОРГАНИЧЕСКИЕ ДЕФЕКТЫ!!!!!!!!!!! С.246
Много в цвете парадоксального. Взять хотя бы следующее: мы видим красный предмет, но что это значит? А это значит, что предмет не принимает и отбрасывает от себя полностью красные лучи и поглощает в себя синие и жёлтые, то есть выходит, что предмет, будущего в сущности своей зелёным, как бы только прикрывается красным
Костры инквизиции дожарят слишком пылкие фантазии последышей готического возбуждения
В периоды затруднений спасало синтезирование всех явлений, доступных моему наблюдению и представлению
Красива, очевидно, вообще необычность, отклонение от нормы, то есть получается парадокс, уродство. В геологии приняты две группы сил, образующих нашу планету и меняющих её облик: одна - теллурическая, представляющая деятельность самой земли, энергию её собственных запасов, и вторая группа - сидерическая - от влияния и действий небесных тел, главным образом нашего солнца и луны, на землю
Не быть трезвой мещанской мудростью. Живая, вся один трепет
Самые талантливые люди в мастерской были и самые манерные
Не навешивать на природу хлам людских настроений
Рьяно, с юношескую развязностью объявили войну всему захолустному убожеству. На нашей родине очень трудно собрать свои замыслы в одну точку.
Непревзойденная мною в дальнейшем галиматья с засосом в глубину всех вещей
ЖЕНЩИНА С ОПЫТОМ СМЕРТИ ВДОХНОВЛЯЕТ ВЛЮБЛЕННЫХ В НЕЕ
Ни одной, черт побери, русалки не стало, радикалы по домам терпимости разогнали всех!
Раз человек засел в гущу своего дела, о таланте говорить не приходится
ВСЯ ГЛАВА ПРО ОРГАНИЧЕСКИЕ ДЕФЕКТЫ!!!!!!!!!!! С.246
Много в цвете парадоксального. Взять хотя бы следующее: мы видим красный предмет, но что это значит? А это значит, что предмет не принимает и отбрасывает от себя полностью красные лучи и поглощает в себя синие и жёлтые, то есть выходит, что предмет, будущего в сущности своей зелёным, как бы только прикрывается красным
Костры инквизиции дожарят слишком пылкие фантазии последышей готического возбуждения
В периоды затруднений спасало синтезирование всех явлений, доступных моему наблюдению и представлению
Красива, очевидно, вообще необычность, отклонение от нормы, то есть получается парадокс, уродство. В геологии приняты две группы сил, образующих нашу планету и меняющих её облик: одна - теллурическая, представляющая деятельность самой земли, энергию её собственных запасов, и вторая группа - сидерическая - от влияния и действий небесных тел, главным образом нашего солнца и луны, на землю
January 25, 2026
I had really enjoyed the book! The art in Russia, Russia at the time; the character of the author! Great story teller, but also an educator! Lovely parts about his various works, kind of an art therapist as well. His bicycle trip from Russia through Europe.. very humble and culture aware descriptions.. trying to find his other books now
September 25, 2011
Marvelous book.
For anyone interested in Russian Art of the Petrov-Vodkin time (end of XIX, first few decades of XX), of in Art in general, or in Russia or in that era.
For anyone interested in Russian Art of the Petrov-Vodkin time (end of XIX, first few decades of XX), of in Art in general, or in Russia or in that era.
Displaying 1 - 4 of 4 reviews