What do you think?
Rate this book
Всякий капитан - примадонна
Роман Дмитрия Липскерова ждали с огромным нетерпением почти три года. Каждое новое произведение в яркой библиографии этого писателя обречено стать бестселлером, и потому читателей терзал закономерный вопрос, чем же "затянет" их Липскеров на сей раз.
"Всякий капитан - примадонна" - мудрая и необычная книга, неповторимый авторский стиль которой превращает чтение в по-настоящему незабываемое занятие. Микс литературных жанров, реальных событий и фантасмагории, зыбкая условность границы между описанием реальности и фантазии, глубокие внутренние монологи, гротеск, гиперболичность, цикличность сюжета…Есть все - и даже чуть больше: это самое "чуть" поклонники интеллектуальной прозы, несомненно, оценят по достоинству. И даже привычная фраза "в этой книге каждый отыщет свое" в данном случае принимает особый смысл. Классика? Абсурд? Фантасмагория? Философия? Эзотерика? Психотерапия?
В романе и впрямь обнаруживается "всё", но в точно отмеренных пропорциях, потому-то она особенно - по-липскеровски! - гармонична и увлекательна.
"Всякий капитан - примадонна" - мудрая и необычная книга, неповторимый авторский стиль которой превращает чтение в по-настоящему незабываемое занятие. Микс литературных жанров, реальных событий и фантасмагории, зыбкая условность границы между описанием реальности и фантазии, глубокие внутренние монологи, гротеск, гиперболичность, цикличность сюжета…Есть все - и даже чуть больше: это самое "чуть" поклонники интеллектуальной прозы, несомненно, оценят по достоинству. И даже привычная фраза "в этой книге каждый отыщет свое" в данном случае принимает особый смысл. Классика? Абсурд? Фантасмагория? Философия? Эзотерика? Психотерапия?
В романе и впрямь обнаруживается "всё", но в точно отмеренных пропорциях, потому-то она особенно - по-липскеровски! - гармонична и увлекательна.
Hardcover
First published January 1, 2011
7 people want to read
About the author
Dmitry Lipskerov
22 books22 followersДми́трий Миха́йлович Ли́пскеров.
Dmitry Lipskerov is an acclaimed Russian writer and dramatist. He emerged as a popular author in the late 1990s. Lipskerov's style is a mixture of realism and fantasy; while the focus of his writing is on establishing the personal relations between the characters, the latter often function in a strange world, in which Russian reality is transformed magically, blending different epochs and places.
Dmitry Lipskerov is an acclaimed Russian writer and dramatist. He emerged as a popular author in the late 1990s. Lipskerov's style is a mixture of realism and fantasy; while the focus of his writing is on establishing the personal relations between the characters, the latter often function in a strange world, in which Russian reality is transformed magically, blending different epochs and places.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 2 of 2 reviews
June 20, 2017
Все романы Липскерова заявлены, как интеллектуальная проза. А потому очень страшно оказаться конченным дегенератом в сравнении с разумным гранитным самородком весом более двадцати пяти тонн из романа «Всякий капитан примадонна». А именно таковым (дегенератом) я и почувствовал себя после того, как сын покойного архитектора Сафронова встретился со своим отцом (архитектором Сафроновым) и тот его обнял. Правда, странно? Как будто страницы в электронной книге могли слипнуться. А потом я с облегчением вспомнил – это же Липскеров, фантасмагория… У него ведь в каждой книжке на человеке что-нибудь вырастает: куриные перья, шерсть, а теперь вот и чёрная дыра с соком души человеческой, с созвездием Лебедя, с бесконечно повторяющейся смертью архитектора Сафронова.
И всегда кто-то куда-то идёт с какой-то конкретной, но не обозначаемой целью, через леса, снега и горы… почти или совсем голышом. В него стреляют, а он всё равно идёт. Обязательно есть какой-то сверхчеловек, а то и не один, который умнее всех, красивее всех (или напротив – уродливее всех), вечно молодой или вообще бессмертный. Гениальный врач, гениальный учёный, гениальный балерун, художник, музыкант, гениальная крыса, в конце концов… Все они, за редким исключением, мужчины, которые любят какую-нибудь женщину в исключительно жесткой и первобытной манере. Выдающийся эротизм прозы Липскерова достоин отдельного упоминания. Однажды я читал один из его романов в автобусе, и какая-то интеллигентная дама случайно заглянула в книгу. А там, как назло, кто-то в очередной раз штурмует чьё-то лоно в белом (рыжем, чёрном) девственном пуху. Женщина вздрогнула, посмотрела на меня поверх очком с осуждением и пересела.
Однако к Липскеровской фантасмагории у меня, кажется, уже выработался иммунитет. И уже давно цепляет в его романах не выдумка или завидная фантазия, не эзотерика или мистицизм, а убийственно точные характеристики человеческих пороков. Страшнее всего узнать в ком-то самого себя. Сразу же сводит желудок. Обличительные уколы в душу наносятся с поистине хирургической точностью.
Ключевым персонажем в этом романе для меня стала безымянная мать Верки, Птичика и Ивана Хабибовича. Эта чудовищная женщина оказалась тем грузилом, над которым на рыболовной лесочке парил воздушный шар с угарным газом прочего повествования. Она вобрала в себя едва ли не весь психологизм романа, став его главной червоточиной, реалью и той самой солью, которую я всякий раз так жадно слизываю с каймы Липскеровской прозы.
И всегда кто-то куда-то идёт с какой-то конкретной, но не обозначаемой целью, через леса, снега и горы… почти или совсем голышом. В него стреляют, а он всё равно идёт. Обязательно есть какой-то сверхчеловек, а то и не один, который умнее всех, красивее всех (или напротив – уродливее всех), вечно молодой или вообще бессмертный. Гениальный врач, гениальный учёный, гениальный балерун, художник, музыкант, гениальная крыса, в конце концов… Все они, за редким исключением, мужчины, которые любят какую-нибудь женщину в исключительно жесткой и первобытной манере. Выдающийся эротизм прозы Липскерова достоин отдельного упоминания. Однажды я читал один из его романов в автобусе, и какая-то интеллигентная дама случайно заглянула в книгу. А там, как назло, кто-то в очередной раз штурмует чьё-то лоно в белом (рыжем, чёрном) девственном пуху. Женщина вздрогнула, посмотрела на меня поверх очком с осуждением и пересела.
Однако к Липскеровской фантасмагории у меня, кажется, уже выработался иммунитет. И уже давно цепляет в его романах не выдумка или завидная фантазия, не эзотерика или мистицизм, а убийственно точные характеристики человеческих пороков. Страшнее всего узнать в ком-то самого себя. Сразу же сводит желудок. Обличительные уколы в душу наносятся с поистине хирургической точностью.
Ключевым персонажем в этом романе для меня стала безымянная мать Верки, Птичика и Ивана Хабибовича. Эта чудовищная женщина оказалась тем грузилом, над которым на рыболовной лесочке парил воздушный шар с угарным газом прочего повествования. Она вобрала в себя едва ли не весь психологизм романа, став его главной червоточиной, реалью и той самой солью, которую я всякий раз так жадно слизываю с каймы Липскеровской прозы.
February 3, 2013
Очень необычный стиль повествования: причудливое переплетение всех доступных и недоступных разуму времен, реальности и абсурда, смятения и силы, безразличия и поиска, яви и подсознания-всё сплелось, перекрутилось, снежным комом зацепило и, не отпуская ни на секунду,помчало к финалу.. Вот только этой мощной увлекающей силе суждено было разбиться, вылетев за границы трассы понимания. "Каждый увидит в этой книге что-то своё". Каждый поймёт её по-своему, а может и вовсе не понять. Впрочем, азартного удовольствия от прочтения книги это ничуть не умаляет!
Displaying 1 - 2 of 2 reviews