What do you think?
Rate this book
Триптих
Содержание:
Рассуждение
Газибо
Филорнит
В новую книгу Саши Соколова вошли три вещи, написанные за последнее время. Виртуозный творец изысканной русской речи в своих сочинениях исследует границы стиха и прозы, звука и смысла, сознания и бессознательного, истинного и мнимого.
Рассуждение
Газибо
Филорнит
В новую книгу Саши Соколова вошли три вещи, написанные за последнее время. Виртуозный творец изысканной русской речи в своих сочинениях исследует границы стиха и прозы, звука и смысла, сознания и бессознательного, истинного и мнимого.
272 pages, Hardcover
First published January 1, 2011
3 people are currently reading
30 people want to read
About the author
Sasha Sokolov
17 books94 followersSasha Sokolov (born Александр Всеволодович Соколов/Alexander Vsevolodovitch Sokolov on November 6, 1943, in Ottawa, Canada) is a paradoxical writer of Russian literature.
He became known worldwide in the 1970s after his first novel A School for Fools had been published by Ardis Publishing (Ann Arbor, Michigan) in the US, and later reissued by Four Walls Eight Windows. Sokolov is one of the most important authors of 20th-century Russian literature. He is well acclaimed for his unorthodox use of language, playing with rhythms, sounds and associations. The author himself coined the term "proeziia" for his work—in between prose and poetry.
Sokolov is a Canadian citizen and has lived the larger part of his life so far in the United States. During the Second World War, his father, Major Vsevolod Sokolov, worked as a military attaché at the Soviet embassy in Canada. In 1946 Major Sokolov (agent "Davey") was deported from Canada in relation to spying activity. After returning to the Soviet Union in 1946 and growing up there, Sokolov did not fit into the Soviet system. In 1965 he was discarded from a military university, probably because he had tried to flee the country. After that he studied journalism at Moscow State University from 1966 to 1971. Shortly after his first daughter was born in 1974 his first marriage ended.
Sokolov made several attempts to flee from Soviet Union. He was caught while crossing the Iranian border, and only his father's connections helped him to avoid long imprisonment.
He met his second wife, the Austrian-born Johanna Steindl while she was teaching German at the University in Moscow. She smuggled the text of his first novel into the West. Only after she started a hunger strike in the Stephansdom in Vienna, Austria, in 1975, was Sokolov allowed to leave the Soviet Union. Sokolov left Vienna in late 1976 for the United States after his first novel had been published. In early 1977, Johanna Steindl gave birth to Sokolov's son, who has become a journalist. He also had a second daughter named Maria Goldfarb, born in New York in 1986, who has become an artist. Sasha Sokolov later married again several times and is now married to the US rower Marlene Royle.
His second novel, Between Dog and Wolf, builds even more on the particularities of the Russian language and is deemed untranslatable. Thus, it has become a much lesser success than A School for Fools, which has been translated into many languages. His 1985 novel Palisandriia was translated as Astrophobia and published by Grove Press in the US in 1989. The complete manuscript of his fourth book is said to have been lost when the Greek house it had been written in burnt down. Sokolov, who leads a rather reclusive life, says that he keeps writing, but doesn't want to be published any more.
He became known worldwide in the 1970s after his first novel A School for Fools had been published by Ardis Publishing (Ann Arbor, Michigan) in the US, and later reissued by Four Walls Eight Windows. Sokolov is one of the most important authors of 20th-century Russian literature. He is well acclaimed for his unorthodox use of language, playing with rhythms, sounds and associations. The author himself coined the term "proeziia" for his work—in between prose and poetry.
Sokolov is a Canadian citizen and has lived the larger part of his life so far in the United States. During the Second World War, his father, Major Vsevolod Sokolov, worked as a military attaché at the Soviet embassy in Canada. In 1946 Major Sokolov (agent "Davey") was deported from Canada in relation to spying activity. After returning to the Soviet Union in 1946 and growing up there, Sokolov did not fit into the Soviet system. In 1965 he was discarded from a military university, probably because he had tried to flee the country. After that he studied journalism at Moscow State University from 1966 to 1971. Shortly after his first daughter was born in 1974 his first marriage ended.
Sokolov made several attempts to flee from Soviet Union. He was caught while crossing the Iranian border, and only his father's connections helped him to avoid long imprisonment.
He met his second wife, the Austrian-born Johanna Steindl while she was teaching German at the University in Moscow. She smuggled the text of his first novel into the West. Only after she started a hunger strike in the Stephansdom in Vienna, Austria, in 1975, was Sokolov allowed to leave the Soviet Union. Sokolov left Vienna in late 1976 for the United States after his first novel had been published. In early 1977, Johanna Steindl gave birth to Sokolov's son, who has become a journalist. He also had a second daughter named Maria Goldfarb, born in New York in 1986, who has become an artist. Sasha Sokolov later married again several times and is now married to the US rower Marlene Royle.
His second novel, Between Dog and Wolf, builds even more on the particularities of the Russian language and is deemed untranslatable. Thus, it has become a much lesser success than A School for Fools, which has been translated into many languages. His 1985 novel Palisandriia was translated as Astrophobia and published by Grove Press in the US in 1989. The complete manuscript of his fourth book is said to have been lost when the Greek house it had been written in burnt down. Sokolov, who leads a rather reclusive life, says that he keeps writing, but doesn't want to be published any more.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 7 of 7 reviews
Read
December 12, 2025Это возниженая поэзия (если можно квалифицировать её этим оксюмороном). Это певучая болтовня, в ней точно не о чём; речь до такой степени пустая, что она чисто резонирует — как ветер в амфитеатре пустом. Это эпифания банальности. Это, наконец, «проэзия» – чтобы использовать словосочетание самого автора.
Вот как начинается этот антишедевр, эпилог всей литературы:
Вот как начинается этот антишедевр, эпилог всей литературы:
Типа того, что, мол, как-то там, что ли, так,
что по сути-то этак, таким приблизительно
образом, потому-то и потому-то,
иными словами, более или менее обстоятельно,
пусть и не слишком подробно:
подробности, как известно, письмом,
в данном случае списком, особым списком
для чтения в ходе общей беседы, речитативом,
причём, несомненно, в сторону
и не особенно громко, по-видимому, piano,
вот именно, но понятно, что на правах
полнозвучной партии, дескать,
то-то и то-то, то-то и то-то, то-то и то-то
и прочее, или как отсекали еще в папирусах,
etc
July 4, 2015
Стихи эти щекочут нёбо, перекатываются на языке, от них сжимается горло и спирает дух. Читать «Триптих» нужно только вслух, хотя бы себе, иначе — нельзя, не выдохнется, не пролезет. Это три совершенно гениальных «проэтических» диалога (на самом деле — один, распределенный по времени и страницам), жанр почтенный и отчасти шизофренический. И при этом — совершенно ни о чем, какова и должна быть настоящая литература, вернее сказать — ни о чем в особенности и о многом сразу. На память приходят французы, но вот их «буржуазное мелкотемье» в сравнении блекнет, а тут хочешь не хочешь, а в очередной раз полюбишь родную речь и ее язык. Инуит-интуит Саша Соколов опять это сделал со мной.
May 29, 2015
Not an easy read, but Sokolov never is. I had to restart the book twice, once about halfway through, but was finally able to follow the handful of threads running through the three "proems" that make up _Triptych_. The narrator openly mocks the need for a subject, but interesting themes resonate throughout. Taxonomy and the making of lists figure prominently, and conversations about "experts" engaging in vivisection and other violent naturalistic techniques recall Bacon putting nature "on the rack." The meditations on time echo Nietzsche, the narrator winding up a Rust Cohle avant la lettre in my mind. It'll definitely require multiple rereadings.
January 11, 2021
А с этой книгой такая вышла история. Я как раз прочёл Палисандрию, и кто-то спросил меня: а вы читали новую так называемую книгу Соколова? Нет, сказал я. Дайте глянуть. Так и так, так и так, так и так. Так-так, всё ясно. Соколов сошёл с ума. До чего же жаль. Не надо было ему уезжать.
А потом. Прошло сколько-то лет. Я снял книгу с полки магазина, открыл. Так и так, так и так, так и так. И так я и читал: на кассе, в метро, дома. Так. Всё так. Всё же – так и так.
Не то, чтобы за эти десять лет я удачно поумнел или поглупел – просто во мне завелись ритмы, что сделали это заклинание возможным.
Может быть, эта книга для ста человек. Может, для десяти. Да что вы, что вы! Она для меня одного.
А потом. Прошло сколько-то лет. Я снял книгу с полки магазина, открыл. Так и так, так и так, так и так. И так я и читал: на кассе, в метро, дома. Так. Всё так. Всё же – так и так.
Не то, чтобы за эти десять лет я удачно поумнел или поглупел – просто во мне завелись ритмы, что сделали это заклинание возможным.
Может быть, эта книга для ста человек. Может, для десяти. Да что вы, что вы! Она для меня одного.
September 21, 2013
Я дуже люблю Сашу Соколова, ще зі школи і «Школи…», і ця книга до сьогодні лишалась єдиним непрочитаним елементом у наявному корпусі.
Соколов — стиліст парадоксальний; на відміну від тих, кому поезія слугує щаблем, з якого вгору іде прозаїк, він переходить межу між прозою і віршем тоді, коли для його тексту, витонченого до викривленості і піднесеного до (само)іронії, ця межа зникає.
Як часто буває з книгами, що мені подобаються, я зовсім не знаю, кому її можна «порадити», насадити імперативно. Вона, думаю, сама знаходить власного читача.
Соколов — стиліст парадоксальний; на відміну від тих, кому поезія слугує щаблем, з якого вгору іде прозаїк, він переходить межу між прозою і віршем тоді, коли для його тексту, витонченого до викривленості і піднесеного до (само)іронії, ця межа зникає.
Як часто буває з книгами, що мені подобаються, я зовсім не знаю, кому її можна «порадити», насадити імперативно. Вона, думаю, сама знаходить власного читача.
October 12, 2021
Русская речь верлибра усложнённого, для остранения и игры словами, синтаксиса. Много иноязычных вкраплений.
May 18, 2025
так-то вот так-то я решила, сами посу́дите
Displaying 1 - 7 of 7 reviews