What do you think?
Rate this book
Календарь-2. Споры о бесспорном
После выхода книги «Календарь. Разговоры о главном» Дмитрию Быкову не раз задавали вопрос: почему в ней нет многих громких дат и имен? Ответ автора прост: «Конечно, я вместил в эту книгу далеко не все. Но я надеюсь, что цифра один на обложке вам о чем-то говорит!» То есть ждите продолжения. И вот — мы его дождались.
«Календарь-2» — книга, на страницах которой снова встречаются герои и события, объединенные единственно волей автора. Декаденты и диссиденты, «Серапионовы братья» и братья Стругацкие, Джек Лондон и Владимир Набоков, Конан Дойл и генерал Корнилов, «понаехавшие» и «невыездные», Агата Кристи и Джамбул Джабаев… И — вместе с тем — это все о происходящем в стране здесь и сейчас, то есть РАЗГОВОРЫ О ГЛАВНОМ.
«Календарь-2» — книга, на страницах которой снова встречаются герои и события, объединенные единственно волей автора. Декаденты и диссиденты, «Серапионовы братья» и братья Стругацкие, Джек Лондон и Владимир Набоков, Конан Дойл и генерал Корнилов, «понаехавшие» и «невыездные», Агата Кристи и Джамбул Джабаев… И — вместе с тем — это все о происходящем в стране здесь и сейчас, то есть РАЗГОВОРЫ О ГЛАВНОМ.
- GenresNonfiction
308 pages, Hardcover
First published January 1, 2011
5 people want to read
About the author
Dmitry Bykov
121 books152 followersDmitry Bykov (Russian: Дмитрий Быков) is a Russian writer, poet, literary critic and journalist. He is also known as biographer of Boris Pasternak, Bulat Okudzhava and Maxim Gorky.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 4 of 4 reviews
June 15, 2021
It is good that I did not read the second part of the Calendar immediately after the first, and gave the book time to rest, and the impression to settle, but I can say with certainty that the continuation is not inferior to the beginning. There is no single concept, as in the case of the first Calendar, you know: here only about literature, and there about politics, science or art. The only form of structuring is during the calendar year, from January to December.
More than seven dozen articles with a fairly compact volume of the book - a little more than three hundred pages, on average, the text is four pages long. You can read in a row, or you can stretch it out for a long time, running through the next one with your eyes, like in the old days, the reverse of a torn calendar sheet. It's a shame that you can't tell about some insanely interesting articles, only the general impression, outline.
And yet, in a desperate attempt to hold on to the elusive, I will go through the content, devoting a few words to what seemed most interesting. "Woe to the Mind" about Griboyedov and the fact that the mind does not live in a vacuum, pouncing like a puppy on even the most unsuitable interlocutor, for lack of a better one. Vysotsky's" Experience of the shift " is in a painful duality between being flesh of the flesh of the Soviets (soveysky-own) and the inability to cancel one's own cultural and mental baggage, knowledge of reality as it is.
Капель датского короля не найти полезней
Когда мужик не Блюхера,
И не милорда глупого -
Белинского и Гоголя
С базара понесет.
Датский заглавия никак не связан с тенью отца, памятником русалочке и прочими занимательными вещами скандинавской страны. Вовсе даже к ней не имеет отношения (как, впрочем, и у Окуджавы) . А имеет к обычаю отмечать знаменательные даты, вроде юбилеев, статьями о виновниках торжеств. Которых (статей) за годы сотрудничества с "Известиями" у Дмитрия Быкова накопилось изрядно. Сборник составляют "датские" колонки, в разное время опубликованные в этой газете.
Хорошо, что не стала читать вторую часть "Календаря" тотчас после первой, дала время книге отлежаться, а впечатлению отстояться, зато могу с определенностью сказать, что продолжение не уступает началу. Единой концепции нет, как и в случае первого Календаря, знаете такого: здесь только о литературе, а там о политике, о науке или об искусстве. Единственная форма структурирования - течение календарного года, от января к декабрю.
Больше семи десятков статей при достаточно компактном объеме книги - чуть больше трехсот страниц, в среднем текст страницы на четыре. Можно читать подряд, а можно растянуть надолго, пробегая очередной глазами, как в прежние времена реверс сорванного календарного листка. Обидно, что рассказать об отдельных безумно интересных статьях, не получится, только общее впечатление, абрис, контур.
И все же, в отчаянной попытке удержать ускользающее, пройду по содержанию, уделяя несколько слов тому, что показалось наиболее интересным. "Горе ума" о Грибоедове и о том, что ум не живет в вакууме, набрасываясь по-щенячьи даже на самого неподходящего собеседника, за неимением лучшего. "Опыт о сдвиге" Высоцкий в мучительной раздвоенности между тем, чтобы быть плоть от плоти советскиv (совейским - свойским, своим) и невозможностью отменить собственный культурно-ментальный багаж, знание о реальности как она есть.
"Потеря кормильца" на смерть Ильи Кормильцева, пронзительное как плач. И, блин, "Я хочу быть с тобой" написана, оказывается, в те пятнадцать минут, что он ждал свою девушку, которая опаздывала на встречу. "Лесковское одеяло" живи как перекати-поле, стань очарованным странником, делай бесполезное, к чему душа твоя лежит. Такова жизнь в России по Лескову. "Онегин как бренд" очаровательный оммаж роману в стихах и "лишним людям". Считали подражанием Байрону, и кто нынче читает того лорда, а Онегин весь на цитаты разобран, хотя бы только на русскоязычном пространстве.
"Даешь Гомера" о Джамбуле Джабаеве и о великом национальном эпосе, которые нужно было бы создать коллективными усилиями акына и переводчиков, даже если материала не хватало. "Минидернизация" отличный скетч о феминизме и мини-юбках, как в сути антисекс-одежде, замене действия декларацией. "Господи, мы у костра" дивное о Фазиле Искандере, сделавшем период государственной опалы временем свободного творчества. И чудесное "Мравалжамиер, батоно Шалва" о Шалве Амонашвили, одном из моих героев, великом учителе, и о том, почему педагоги-новаторы всегда будут штучным товаром
"Путем улитки" про мою любимую вещь у Стругацких, которую сами АБС, оказывается, тоже ценили больше прочих. "Агент Грин" на смерть Грэма Грина, вот не знала, что он был религиозен, хотя о чем я, этого нельзя не почувствовать, зная его книги. "Декаденты и диссиденты" о Бодлере и "Цветах зла", любопытное со/ противопоставление его Некрасову, и да, я тоже думаю, хорошо, что у русской поэзии такого гения не было.
"Нерусский телеграф" офигительно интересная биографическая статья о Сэмюэле Морзе. "Похождения бравого солдата Гашека во время Третьей Мировой войны" - кто, как я читал в свое время Швейка по кругу, тот оценит. И бесспорную связь с "Уловкой 22", и может еще потому мне так полюбился "Календарь 2", что открывает его "Резиновая пята" о Джеке Лондоне и его "Смирительной рубашке", которая вытянула меня из затяжной депрессии начала взросления, в процессе которой Швейком нон-стоп спасалась.
"Барышни и хулиганы" интересное исследование трансформации образа дворового хулигана в советской литературе. "Свято место" о Пушкине в Михайловском, с его скудным, едва не на грани нищеты, бытом и, ну, в общем, когда б вы знали, из какого сора... White Spirit о нелепом и абсурдном, на поверхностный взгляд, обращении Конан-Дойла в конце жизни к спиритизму.
"Новый Орля" замечательная статья о Мопассане, разбившая вдребезги мое еще юношеское против него предубеждение. "Дело молодых" - культурная революция в Китае. "Эдвард, сын Вильяма" уморительно смешной рассказ об Эдварде Радзинском, которому удалось таки осуществить вековечную польскую мечту - покорить Россию (вот даже сейчас смеюсь, вспоминая). "Потерянные и найденные" , хорошо о Ремарке. "Ода сухарю", ко дню учителя, с любовью и уважением к профессии и сильно против либерализма в ней. Да и будет, наверно, необъятного не обнимешь (во всех смыслах), но если ищете, чего почитать об истории и культуре, это идеальное попадание.
More than seven dozen articles with a fairly compact volume of the book - a little more than three hundred pages, on average, the text is four pages long. You can read in a row, or you can stretch it out for a long time, running through the next one with your eyes, like in the old days, the reverse of a torn calendar sheet. It's a shame that you can't tell about some insanely interesting articles, only the general impression, outline.
And yet, in a desperate attempt to hold on to the elusive, I will go through the content, devoting a few words to what seemed most interesting. "Woe to the Mind" about Griboyedov and the fact that the mind does not live in a vacuum, pouncing like a puppy on even the most unsuitable interlocutor, for lack of a better one. Vysotsky's" Experience of the shift " is in a painful duality between being flesh of the flesh of the Soviets (soveysky-own) and the inability to cancel one's own cultural and mental baggage, knowledge of reality as it is.
Капель датского короля не найти полезней
Когда мужик не Блюхера,
И не милорда глупого -
Белинского и Гоголя
С базара понесет.
Датский заглавия никак не связан с тенью отца, памятником русалочке и прочими занимательными вещами скандинавской страны. Вовсе даже к ней не имеет отношения (как, впрочем, и у Окуджавы) . А имеет к обычаю отмечать знаменательные даты, вроде юбилеев, статьями о виновниках торжеств. Которых (статей) за годы сотрудничества с "Известиями" у Дмитрия Быкова накопилось изрядно. Сборник составляют "датские" колонки, в разное время опубликованные в этой газете.
Хорошо, что не стала читать вторую часть "Календаря" тотчас после первой, дала время книге отлежаться, а впечатлению отстояться, зато могу с определенностью сказать, что продолжение не уступает началу. Единой концепции нет, как и в случае первого Календаря, знаете такого: здесь только о литературе, а там о политике, о науке или об искусстве. Единственная форма структурирования - течение календарного года, от января к декабрю.
Больше семи десятков статей при достаточно компактном объеме книги - чуть больше трехсот страниц, в среднем текст страницы на четыре. Можно читать подряд, а можно растянуть надолго, пробегая очередной глазами, как в прежние времена реверс сорванного календарного листка. Обидно, что рассказать об отдельных безумно интересных статьях, не получится, только общее впечатление, абрис, контур.
И все же, в отчаянной попытке удержать ускользающее, пройду по содержанию, уделяя несколько слов тому, что показалось наиболее интересным. "Горе ума" о Грибоедове и о том, что ум не живет в вакууме, набрасываясь по-щенячьи даже на самого неподходящего собеседника, за неимением лучшего. "Опыт о сдвиге" Высоцкий в мучительной раздвоенности между тем, чтобы быть плоть от плоти советскиv (совейским - свойским, своим) и невозможностью отменить собственный культурно-ментальный багаж, знание о реальности как она есть.
"Потеря кормильца" на смерть Ильи Кормильцева, пронзительное как плач. И, блин, "Я хочу быть с тобой" написана, оказывается, в те пятнадцать минут, что он ждал свою девушку, которая опаздывала на встречу. "Лесковское одеяло" живи как перекати-поле, стань очарованным странником, делай бесполезное, к чему душа твоя лежит. Такова жизнь в России по Лескову. "Онегин как бренд" очаровательный оммаж роману в стихах и "лишним людям". Считали подражанием Байрону, и кто нынче читает того лорда, а Онегин весь на цитаты разобран, хотя бы только на русскоязычном пространстве.
"Даешь Гомера" о Джамбуле Джабаеве и о великом национальном эпосе, которые нужно было бы создать коллективными усилиями акына и переводчиков, даже если материала не хватало. "Минидернизация" отличный скетч о феминизме и мини-юбках, как в сути антисекс-одежде, замене действия декларацией. "Господи, мы у костра" дивное о Фазиле Искандере, сделавшем период государственной опалы временем свободного творчества. И чудесное "Мравалжамиер, батоно Шалва" о Шалве Амонашвили, одном из моих героев, великом учителе, и о том, почему педагоги-новаторы всегда будут штучным товаром
"Путем улитки" про мою любимую вещь у Стругацких, которую сами АБС, оказывается, тоже ценили больше прочих. "Агент Грин" на смерть Грэма Грина, вот не знала, что он был религиозен, хотя о чем я, этого нельзя не почувствовать, зная его книги. "Декаденты и диссиденты" о Бодлере и "Цветах зла", любопытное со/ противопоставление его Некрасову, и да, я тоже думаю, хорошо, что у русской поэзии такого гения не было.
"Нерусский телеграф" офигительно интересная биографическая статья о Сэмюэле Морзе. "Похождения бравого солдата Гашека во время Третьей Мировой войны" - кто, как я читал в свое время Швейка по кругу, тот оценит. И бесспорную связь с "Уловкой 22", и может еще потому мне так полюбился "Календарь 2", что открывает его "Резиновая пята" о Джеке Лондоне и его "Смирительной рубашке", которая вытянула меня из затяжной депрессии начала взросления, в процессе которой Швейком нон-стоп спасалась.
"Барышни и хулиганы" интересное исследование трансформации образа дворового хулигана в советской литературе. "Свято место" о Пушкине в Михайловском, с его скудным, едва не на грани нищеты, бытом и, ну, в общем, когда б вы знали, из какого сора... White Spirit о нелепом и абсурдном, на поверхностный взгляд, обращении Конан-Дойла в конце жизни к спиритизму.
"Новый Орля" замечательная статья о Мопассане, разбившая вдребезги мое еще юношеское против него предубеждение. "Дело молодых" - культурная революция в Китае. "Эдвард, сын Вильяма" уморительно смешной рассказ об Эдварде Радзинском, которому удалось таки осуществить вековечную польскую мечту - покорить Россию (вот даже сейчас смеюсь, вспоминая). "Потерянные и найденные" , хорошо о Ремарке. "Ода сухарю", ко дню учителя, с любовью и уважением к профессии и сильно против либерализма в ней. Да и будет, наверно, необъятного не обнимешь (во всех смыслах), но если ищете, чего почитать об истории и культуре, это идеальное попадание.
November 12, 2022
Мерзкая книга, написанная красивейшим языком. Человеком, который любит литературу, разбирается в ней. Энциклопедической умницей. Империалистическим мизогинным снобом. В каждой главе которого воняет превосходством русской нации и русской гордостью. Возможно, читать это лет десять назад было бы приятнее. Возможно, книга понравилась бы моей бабушке. Но я надеюсь, что нет.
Но сейчас чтение было мукой, и я очень жалею, что у меня не получилось её бросить. Очень жаль, что она такая красивая.
Но сейчас чтение было мукой, и я очень жалею, что у меня не получилось её бросить. Очень жаль, что она такая красивая.
July 24, 2012
Ну... что тут скажешь - ни о чём, но мило, позволяет скоротать часок-другой))
December 30, 2014
Интересно и правдиво, но потому и ужасно. Ужасов помногу не почитаешь.
Displaying 1 - 4 of 4 reviews