What do you think?
Rate this book
Распад атома
Георгий ИВАНОВ "РАСПАД АТОМА" (1938). Уникальное явление в истории русской литературы XX века. Впервые изданная в 1938 г. в Париже, эта небольшая по объёму поэма в прозе навлекла на её автора — поэта и беллетриста Георгия Иванова (1894–1958) обвинения в аморализме, порнографии и покушении на устои общественной нравственности, существовавшие в российской эмиграции на Западе. Данное издание «Распада атома» содержит детальный комментарий и сопроводительную статью, в которой рассказывается о судьбе этого произведения с момента первого издания в 1938 году до наших дней. Их автором является российский литературовед и редактор Павел Матвеев (р. 1965), специализирующийся на изучении литературы Русского Зарубежья.
88 pages, Paperback
First published January 1, 1938
51 people want to read
About the author
Georgy Ivanov
24 books10 followersGeorgii Vladimirovich Ivanov (Russian: Георгий Владимирович Иванов; 11 October 1894 – 26 August 1958) was a leading poet and essayist of the Russian emigration between the 1930s and 1950s.
As a banker's son, Ivanov spent his young manhood in the elite circle of Russian golden youth. He started writing pretentious verses, imitative of Baudelaire and the French Symbolists, at a precocious age. Although his technique of versification was impeccable, he had no life experience to draw upon. The favourite subjects of his early poetry were Rococo mannerisms and gallant festivals. Unsurprisingly, he named two of his books "The Embarkment for Cythera", alluding to Watteau's great painting.
After dallying with a puerile variety of Russian Futurism, as promoted by Igor Severyanin, Ivanov came to associate himself with the Acmeism movement. Although not considered a major talent, the 20-year-old was addressed or mentioned in the poems by Osip Mandelshtam and Anna Akhmatova. Georgii Ivanov was also considered to be one of the best pupils of the informal Guild of Poets school organized by Nikolay Gumilyov and Sergei Gorodetsky.
Ivanov was the only prominent member of this circle who emigrated to the West. His natural arrogance and peremptory judgements easily won him respect and admiration from his younger contemporaries. He self-consciously promoted himself as the only remnant of the highly sophisticated milieu of the Russian Silver Age. To augment his standing, he issued a book of memoirs, entitled Petersburg Winters, which contained a fictionalized or widely exaggerated account of his experiences with the Acmeists. The book alienated Ivanov from his elder contemporaries but won instant acclaim from his disciples.
Together with the fellow critic Georgy Adamovich and his own wife Irina Odoyevtseva, Ivanov became the principal arbiter of taste of the emigrant society, forging or destroying literary reputations at will. However, their literary taste was somewhat deficient: they inadvertently dismissed Tsvetayeva's genuine lyrics (when anonymously submitted by her to a poetry contest) as a crude imitation of Tsvetayeva's manner. They enthusiastically feuded with Berlinese Russian litterateurs, with Vladimir Nabokov becoming the favourite target of their attacks. Nabokov revenged himself by satirizing Ivanov in one of his best known short stories, Spring in Fialta, and by subjecting them to a clever mystification, which resulted in Adamovich's immoderate praise of Nabokov's verses printed under an alias.
Afflicted with alcoholism and suffering from despondency, Ivanov sank ever lower. It was in conditions of abject penury and total despair that Ivanov's best poems were created. The more he let himself go down as a person, the more he rose as a poet. His art culminated in his last cycle of poems, written in the days preceding his death. In one of his last pieces, Ivanov prophetically promised "to return to Russia as poems". Actually, his wife returned to Leningrad during the Perestroika and died there in 1990.
Following Ivanov's death, his reputation has been steadily augmented. His "poetry of brilliant despair", as one critic put it, is taken by some to presage the tenets of French Existentialism.
As a banker's son, Ivanov spent his young manhood in the elite circle of Russian golden youth. He started writing pretentious verses, imitative of Baudelaire and the French Symbolists, at a precocious age. Although his technique of versification was impeccable, he had no life experience to draw upon. The favourite subjects of his early poetry were Rococo mannerisms and gallant festivals. Unsurprisingly, he named two of his books "The Embarkment for Cythera", alluding to Watteau's great painting.
After dallying with a puerile variety of Russian Futurism, as promoted by Igor Severyanin, Ivanov came to associate himself with the Acmeism movement. Although not considered a major talent, the 20-year-old was addressed or mentioned in the poems by Osip Mandelshtam and Anna Akhmatova. Georgii Ivanov was also considered to be one of the best pupils of the informal Guild of Poets school organized by Nikolay Gumilyov and Sergei Gorodetsky.
Ivanov was the only prominent member of this circle who emigrated to the West. His natural arrogance and peremptory judgements easily won him respect and admiration from his younger contemporaries. He self-consciously promoted himself as the only remnant of the highly sophisticated milieu of the Russian Silver Age. To augment his standing, he issued a book of memoirs, entitled Petersburg Winters, which contained a fictionalized or widely exaggerated account of his experiences with the Acmeists. The book alienated Ivanov from his elder contemporaries but won instant acclaim from his disciples.
Together with the fellow critic Georgy Adamovich and his own wife Irina Odoyevtseva, Ivanov became the principal arbiter of taste of the emigrant society, forging or destroying literary reputations at will. However, their literary taste was somewhat deficient: they inadvertently dismissed Tsvetayeva's genuine lyrics (when anonymously submitted by her to a poetry contest) as a crude imitation of Tsvetayeva's manner. They enthusiastically feuded with Berlinese Russian litterateurs, with Vladimir Nabokov becoming the favourite target of their attacks. Nabokov revenged himself by satirizing Ivanov in one of his best known short stories, Spring in Fialta, and by subjecting them to a clever mystification, which resulted in Adamovich's immoderate praise of Nabokov's verses printed under an alias.
Afflicted with alcoholism and suffering from despondency, Ivanov sank ever lower. It was in conditions of abject penury and total despair that Ivanov's best poems were created. The more he let himself go down as a person, the more he rose as a poet. His art culminated in his last cycle of poems, written in the days preceding his death. In one of his last pieces, Ivanov prophetically promised "to return to Russia as poems". Actually, his wife returned to Leningrad during the Perestroika and died there in 1990.
Following Ivanov's death, his reputation has been steadily augmented. His "poetry of brilliant despair", as one critic put it, is taken by some to presage the tenets of French Existentialism.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 10 of 10 reviews
May 8, 2019
Apie išvirkščią sielos pusę. Gana liūdnai, kaip ir visoje jo kūryboje.
O mano pažintis su G. Ivanovu kažkada prasidėjo užkliuvus už šio eilėraščio:
Хорошо, что нет Царя.
Хорошо, что нет России.
Хорошо, что Бога нет.
Только желтая заря,
Только звезды ледяные,
Только миллионы лет.
Хорошо – что никого,
Хорошо – что ничего,
Так черно и так мертво,
Что мертвее быть не может
И чернее не бывать,
Что никто нам не поможет
И не надо помогать.
O mano pažintis su G. Ivanovu kažkada prasidėjo užkliuvus už šio eilėraščio:
Хорошо, что нет Царя.
Хорошо, что нет России.
Хорошо, что Бога нет.
Только желтая заря,
Только звезды ледяные,
Только миллионы лет.
Хорошо – что никого,
Хорошо – что ничего,
Так черно и так мертво,
Что мертвее быть не может
И чернее не бывать,
Что никто нам не поможет
И не надо помогать.
May 25, 2019
Nepaprastai gražus ir negailestingas tekstas.
Apysaka, skambanti kaip poema.
4.5*
Apysaka, skambanti kaip poema.
4.5*
November 14, 2016
Атом неподвижен. Он спит. Все гладко замуровано, на поверхность жизни
не пробьется ни одного пузырька. Но если его ковырнуть. Пошевелить его
спящую суть. Зацепить, поколебать, расщепить. Пропустить сквозь душу миллион
вольт, а потом погрузить в лед. Полюбить кого-нибудь больше себя, а потом
увидеть дыру одиночества, черную ледяную дыру.
не пробьется ни одного пузырька. Но если его ковырнуть. Пошевелить его
спящую суть. Зацепить, поколебать, расщепить. Пропустить сквозь душу миллион
вольт, а потом погрузить в лед. Полюбить кого-нибудь больше себя, а потом
увидеть дыру одиночества, черную ледяную дыру.
Read
September 14, 2025Honestly, I’m not sure how to rate this book. It could be 4 stars, it could be 2. it definitely makes you feel things, it’s masterfully written, it’s kinda poetry written in prose, but I advise anyone with weak stomach to never read it.
Some spoilery things you can find in this short read:
- a lot of wanking
- semen, dripping out of vaginas
- knees being spread apart
- pedo’s legacy’s being ruined
- fucking a dead young girl
- wiping away "wasted" cum from “not being able to get pregnant” vagina (she can’t get pregnant, she’s dead)
- blue dress sadness
- prostitution
- “women don’t exist”
- definitely a misogyny
- considering to turn a song into rape-story
- soaking bread in piss at public urinal and eating it
etc
Anyway. Last time I was so fascinated and disgusted was when I’ve read Настя by Сорокин (I’ll probably add a link later) where (again, spoilers!) 16yo girl was baked and eaten on her birthday
Some spoilery things you can find in this short read:
- a lot of wanking
- semen, dripping out of vaginas
- knees being spread apart
- pedo’s legacy’s being ruined
- fucking a dead young girl
- wiping away "wasted" cum from “not being able to get pregnant” vagina (she can’t get pregnant, she’s dead)
- blue dress sadness
- prostitution
- “women don’t exist”
- definitely a misogyny
- considering to turn a song into rape-story
- soaking bread in piss at public urinal and eating it
etc
Anyway. Last time I was so fascinated and disgusted was when I’ve read Настя by Сорокин (I’ll probably add a link later) where (again, spoilers!) 16yo girl was baked and eaten on her birthday
August 22, 2017
This book has touched me the way other things rarely do. It reminded me of one of the best and strangest periods in my life. Enough said, I think.
September 6, 2022
Я хочу самых простых, самых обыкновенных вещей. Я хочу заплакать, я хочу утешиться. Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась -- моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу забыть, отдохнуть, сесть в поезд, уехать в Россию, пить пиво и есть раков теплым вечером на качающемся поплавке над Невой. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, все равно как. Я хочу просто перевести дыхание, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет.
February 12, 2020
Можно ли глубоко сопереживать человеку, о котором не знаешь ровным счетом ничего? Еще как можно. Яркий тому пример - эта книга. И человек неизвестынй, и что у него случилось, не особо понятно, но из этих отдельных мазков, которыми автор описывает его, складывается целостная картина его внутреннего мира в данный конкретный момент. Мира безнадежности и безысходности.
Это страшная картина, и своим страхом захватывающая. Короткая поэма упадка.
И, как кто-то уже написал в своей рецензии, это стихи в прозе. Я не особо жалую стихи. Но эти точно стоит почитать.
Это страшная картина, и своим страхом захватывающая. Короткая поэма упадка.
И, как кто-то уже написал в своей рецензии, это стихи в прозе. Я не особо жалую стихи. Но эти точно стоит почитать.
March 29, 2024
повесть отлично справляется с задачей заставить тебя что-то почувствовать. где-то в перелетах между общим горем утраченной страны, войны, человеческими страсти и собственными девиациями автора ты чувствуешь точно «что-то». минус звездочка за педофил минус звездочка за некрофилию
March 15, 2022
О чём это вообще? По-моему, Иванов не совсем правильно учился у Набокова вставлять сквозные темы
April 14, 2023
«Точка, атом, сквозь душу которого пролетают миллионы вольт. Сейчас они ее расщепят. Сейчас неподвижное бессилие разрешится страшной взрывчатой силой. Сейчас, сейчас. Уже заколебалась земля. Уже что-то скрипнуло в сваях Эйфелевой башни. Самум мутными струйками закрутился в пустыне. Океан топит корабли. Поезда летят под откос. Все рвется, ползет, плавится, рассыпается в прах-- Париж, улица, время, твой образ, моя любовь.»
Displaying 1 - 10 of 10 reviews