What do you think?
Rate this book
Вечный зов
Это масштабное многоплановое произведение, охватывающее огромные исторические события: 1905 год и Октябрьскую революцию, первую мировую и гражданскую войны, Великую Отечественную войну и восстановление народного хозяйства страны после разгрома фашистских захватчиков. В трудных судьбах героев находит выражение живая связь времен, от отцов к детям передается эстафета борьбы за справедливость.
Автор - Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии.
Автор - Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии.
848 pages, Hardcover
First published November 15, 1979
3 people are currently reading
103 people want to read
About the author
Anatoly Stepanovich Ivanov
10 books1 follower Анатолий Иванов Anatoli Stepanovich Ivanov was born on May 5, 1928 in a simple peasant family. The homeland of the prose writer is the village of Shemonaikha (now it is the territory of Kazakhstan). Ivanov had to face difficulties from an early age: in 1936, the boy's father died. Three children remained in the mother's arms, 9-year-old Anatoly was the eldest. To help his mother, the boy worked a lot in the garden, and also fished in the rivers closest to the village.
Difficulties hardened the character of little Anatoly: despite the difficult time, he finished his studies at school, and immediately after that he entered the university in Alma-Ata, choosing the faculty of journalism. Then, as a student, the young man began to write the first essays and articles, which were eagerly published in local newspapers.
After graduating from university, Anatoly Ivanov moved to the city of Semipalatinsk, where he got a job in a local newspaper. At first, the aspiring journalist was listed as a literary employee in the agriculture department, and then received the position of executive secretary in the editorial office of the publication.
In parallel, Anatoly Stepanovich continued to improve in the epistolary genre. Many essays and stories written at that time remained unpublished, but thanks to them Ivanov formed his own style.
The efforts of the prose writer were not in vain: already in 1954 his first serious work was published - the story "The Peasant Woman". The young writer was noticed by serious literary magazines, and soon the Soviet reader got acquainted with other works of Anatoly Ivanov.
Difficulties hardened the character of little Anatoly: despite the difficult time, he finished his studies at school, and immediately after that he entered the university in Alma-Ata, choosing the faculty of journalism. Then, as a student, the young man began to write the first essays and articles, which were eagerly published in local newspapers.
After graduating from university, Anatoly Ivanov moved to the city of Semipalatinsk, where he got a job in a local newspaper. At first, the aspiring journalist was listed as a literary employee in the agriculture department, and then received the position of executive secretary in the editorial office of the publication.
In parallel, Anatoly Stepanovich continued to improve in the epistolary genre. Many essays and stories written at that time remained unpublished, but thanks to them Ivanov formed his own style.
The efforts of the prose writer were not in vain: already in 1954 his first serious work was published - the story "The Peasant Woman". The young writer was noticed by serious literary magazines, and soon the Soviet reader got acquainted with other works of Anatoly Ivanov.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 5 of 5 reviews
May 2, 2022
Вечная каторга
Оказывается, "Вечный зов" - очень известное произведение среди поколений моих родителей и бабушек-дедушек. И если вторые действительно читали этот тяжелый во всех смыслах слова роман, то первые чаще знакомы с одноименным сериалом. Отзывы о книге/экранизации оказались исключительно положительными, а на вопрос "о чем?" каждый отвечал по-разному: любовных треугольник, противостояние белых и красных, советский мужик, ставший полицаем, тыл во время войны, работа завода. Заинтриговало ли это? И да, и нет. Да, потому что было интересно, как это все уместится в одном романе, пусть и эпопее. Нет, потому что это ВОВ, которая является моим стоп-словом в художке, ведь буквально рвет сердце. А еще тыл, совок, и доля производственного романа.
Но пути назад нет, я открываю первые страницы. И попадаю под поезд. Пролог довольно быстро разгоняется и несется вперед и вперед, громыхая именами, событиями. Запоминается приблизительно ничего, и из-за этого позже приходилось возвращаться назад и разбираться, кто кем и кому приходится. Противостояние белых и красных, с которого начинается роман, не то чтобы заинтересовало, но было скажем, занимательным. Я плохо знаю этот период в истории, а художки про революцию вообще не читала. Тем не менее, эта тема очень быстро свернулась и переросла в будни колхоза, начало войны, поднятие эвакуированного завода на новом месте в тылу... Автор пытается разбавлять сюжет любовными переживаниями героев, и всячески доказывать, что жизнь - мрак, бездна, череда совпадений и неудач. И вот когда ты уже начинаешь проникаться неправильными выборами героев, оказывается, что это вовсе не судьба-злодейка. Всё подстроил злостный царист Демьян, это он виноват в горькой жизни наших порядочных молодцев. Ну конечно. И сразу вспоминаешь, когда и о чем был написан "Вечный зов".
В целом же первая половина эпопеи читалась очень скучно. За это время я пришла только к двум весьма оторванным от сюжета мыслям.
Во-первых, кажется, я начинаю понимать, откуда растут ноги странной популярности ауе и романтизации тюремной жизни. Почти каждый герой книги побывал на каторге/в охранке, а многие всю жизнь провели в режиме тюрьма-побег-тюрьма-свобода-тюрьма. Это была норма. А загреметь туда за принципы - даже предмет для гордости. Насколько я знаю, ситуация с количеством упекаемых за решетку людей и справедливостью или хотя бы наличием суда в послевоенный период тоже не особо изменилась, по крайней мере в лучшую сторону.
А наблюдая за восстановлением работы завода и попытками колхоза выполнить заданный план в тяжелых условиях войны, я задумалась: может, у нас не научились делать долговечно, качественно и для людей как раз из-за этой войны, когда надо было сейчас и из говна и палок?
Второй том, по большей части фронтовой, был самым больным и самым интересным. Я словила себя на прикольном в контексте книги ощущении: ну когда это все закончится, почему так медленно тянется время, вроде они воюют-воюют, а всего только 43-й год, сколько же еще предстоит! Это чувство, когда каждый день за десять, когда продвижение вроде и есть, но еще столько предстоит сделать, - очень точно соответствует военному времени. Я продолжала восхищаться Иваном Савельевым, его беззлобностью и способностью прощать, принимать обстоятельства, его силой духа и разумностью. Было интересно читать про штрафную роту. Один момент даже растрогал меня до слез. Тогда я была готова поставить книге высшую оценку: это ампутация ног у Кирьяна Инютина и его непонимание, как дальше жить. Я недавно читала про так называемых "обрубков", которых в послевоенное время вывозили в приюты для инвалидов. Отчасти, потому что им некуда было возвращаться. А вообще просто с глаз долой. Свидетельства, которые рассказывают об этих местах, поразительно напоминающих то ли тюрьмы, то ли концлагеря, и следующее за ними осознание тотального звездеца погружает в беспросветное уныние. Вообще, линия Инютиных - это самое прекрасное в этой книге для меня. Она какая-то человечная, с глупыми ошибками, слабостями, личностным выбором, принятием недостатков и, наконец, осознанием истинной ценности вещей. Она - то немногое настоящее, что срезонировало в душе.
Знаете, если бы не эпилог, общее впечатление о "Зове" осталось бы скорее положительным. Но он есть и он огромен, как по объему так и по наполнению. Это не завершающий штрих, это специально выделенный вывод, и вот в чем я убедилась, пробираясь сквозь него. Сквозь горемычного Димку-поэта со своими наивно бездарными стихами о птичках-речках-сосенках, сквозь веселый и беззаботный семейный поход Савельевых в Змеиный каньон, где полувеком ранее подыхал от ранения и голода их родственник. Сквозь бесконечную череду повышений и назначений на новые должности в очередных колхозах. Сквозь абсолютно сумасшедшее поведение, которое приписали Семену. Наконец, сквозь тотальное осуждение и убийство сына, сломленного Бухенвальдом. Эта книга о патриотизме. О любви к Родине. О том, что ее, Россиюшку/СССРушку, надо любить. О том, что она кормит вас, лелеет, растит, а смысл вашей жизни - дарить себя ей, ее людям. Об этом пресловутом вечном зове - зове родной земли, который приравнивается к смыслу жизни. Должно звучать очень вдохновляюще и правдиво, как непреложная истина и философское откровение. Для многих, наверно. Для меня - категорически нет.
Роман в очередной раз затронул болезненный вопрос, который пока находится в стадии обработки моего головного процессора. Гипотеза такова: патриотизм - это булщит. Ведь в чем его суть? К чему конкретно ты должен быть привязан этими священными узами? К земле как территории, буквально клочку земли, на котором ты родился и вырос? Тогда тебе должно быть все равно, на территории какого государства находится твоя родная сотка чернозема. Может, наоборот, к исторически сложившемуся государству, его истории? Но что конкретно в истории может вызвать не просто гордость, а такие теплые чувства, реальную любовь... Или это преданность правительству? Чушь, сейчас девиз каждого второго "люблю страну и ненавижу государство". Наконец, неужели это чувство к людям, к окружению? Но чувства к самым близким тебе людям, семье, странно приравнивать к патриотизму, ведь семья - объект весьма мобильный. А окружение в более широком смысле часто вызывает скорее раздражение или, если по-честному, многим оно просто безразлично.
На данном этапе я склоняюсь к тому, что патриотизм - это все-таки нечто навязанное. Выгодное руководящим лицам для использования человеческого альтруизма и контроля над ситуацией. В "Вечном зове" же представлена другая, более каноничная для постсоветского пространства идея. Любовь к родине -нечто необъяснимое, это именно любовь, когда не за что-то, а просто так. Чувство, которое обогащает, делает тебя полноценным человеком. Чувство, которое оправдывает и делает достойными любые жертвы. Работать до смертельного истощения, голодать, примиряться с личной несправедливостью и жертвовать, жертвовать, жертвовать. Средствами. Свободой. Собой. Детьми. Причем жертвовать с улыбкой на лице. И не задавать такого важного вопроса: почему? Ведь это врожденное чувство, оно не "почему", а просто есть.
И да, пусть это "отдать земле все" происходит во время войны, где, как ни крути, другие правила, чем в мирное время. Этот образ мышления, этот смысл жизни перекладывается и на поствоенное, и на революционное и, как следствие, на любое время. У Иванова такая жертва - обязательный элемент хорошего человека. Ведь все "хорошие" люди в романе страдают в разы больше "плохих". Ни для одного из них у автора не припаслось счастливого финала. Плохие же живут хорошо и почти поголовно успешно приспосабливаются к окружающей обстановке - Полипов, Валентик, Верка. Вот тут и проступает эта проповедческая нарочитость романа. Чтобы быть хорошим человеком, я должна терпеть и получать удовольствие от лишений во имя всеобщего блага, которое никак не определено и что за такая рыба-кит, вообще непонятно. Это вечная каторга, а управляет ей не земля, не общество и даже не государство. Ей управляет человек, такой же, как я. Да, он живет на одной территории и говорит на одном со мной языке. Но его цели, его взгляды от этого не становятся ясными. Это чужак. И пока я не готова отдавать ему мое все.
Именно поэтому я долго не могла определиться с оценкой "Вечному зову" и в итоге остановилась на серых звездах. Его посыл - бревно в моем глазу, и оно, знаете ли, вызывает не самые приятные чувства. Эта книга не просто рассказывает, какая крутая штука коммунизм, она пытается втюхать мне смысл жизни. И вполне закономерно, что произошло непроизвольное отторжение. Сорян.
Оказывается, "Вечный зов" - очень известное произведение среди поколений моих родителей и бабушек-дедушек. И если вторые действительно читали этот тяжелый во всех смыслах слова роман, то первые чаще знакомы с одноименным сериалом. Отзывы о книге/экранизации оказались исключительно положительными, а на вопрос "о чем?" каждый отвечал по-разному: любовных треугольник, противостояние белых и красных, советский мужик, ставший полицаем, тыл во время войны, работа завода. Заинтриговало ли это? И да, и нет. Да, потому что было интересно, как это все уместится в одном романе, пусть и эпопее. Нет, потому что это ВОВ, которая является моим стоп-словом в художке, ведь буквально рвет сердце. А еще тыл, совок, и доля производственного романа.
Но пути назад нет, я открываю первые страницы. И попадаю под поезд. Пролог довольно быстро разгоняется и несется вперед и вперед, громыхая именами, событиями. Запоминается приблизительно ничего, и из-за этого позже приходилось возвращаться назад и разбираться, кто кем и кому приходится. Противостояние белых и красных, с которого начинается роман, не то чтобы заинтересовало, но было скажем, занимательным. Я плохо знаю этот период в истории, а художки про революцию вообще не читала. Тем не менее, эта тема очень быстро свернулась и переросла в будни колхоза, начало войны, поднятие эвакуированного завода на новом месте в тылу... Автор пытается разбавлять сюжет любовными переживаниями героев, и всячески доказывать, что жизнь - мрак, бездна, череда совпадений и неудач. И вот когда ты уже начинаешь проникаться неправильными выборами героев, оказывается, что это вовсе не судьба-злодейка. Всё подстроил злостный царист Демьян, это он виноват в горькой жизни наших порядочных молодцев. Ну конечно. И сразу вспоминаешь, когда и о чем был написан "Вечный зов".
В целом же первая половина эпопеи читалась очень скучно. За это время я пришла только к двум весьма оторванным от сюжета мыслям.
Во-первых, кажется, я начинаю понимать, откуда растут ноги странной популярности ауе и романтизации тюремной жизни. Почти каждый герой книги побывал на каторге/в охранке, а многие всю жизнь провели в режиме тюрьма-побег-тюрьма-свобода-тюрьма. Это была норма. А загреметь туда за принципы - даже предмет для гордости. Насколько я знаю, ситуация с количеством упекаемых за решетку людей и справедливостью или хотя бы наличием суда в послевоенный период тоже не особо изменилась, по крайней мере в лучшую сторону.
А наблюдая за восстановлением работы завода и попытками колхоза выполнить заданный план в тяжелых условиях войны, я задумалась: может, у нас не научились делать долговечно, качественно и для людей как раз из-за этой войны, когда надо было сейчас и из говна и палок?
Второй том, по большей части фронтовой, был самым больным и самым интересным. Я словила себя на прикольном в контексте книги ощущении: ну когда это все закончится, почему так медленно тянется время, вроде они воюют-воюют, а всего только 43-й год, сколько же еще предстоит! Это чувство, когда каждый день за десять, когда продвижение вроде и есть, но еще столько предстоит сделать, - очень точно соответствует военному времени. Я продолжала восхищаться Иваном Савельевым, его беззлобностью и способностью прощать, принимать обстоятельства, его силой духа и разумностью. Было интересно читать про штрафную роту. Один момент даже растрогал меня до слез. Тогда я была готова поставить книге высшую оценку: это ампутация ног у Кирьяна Инютина и его непонимание, как дальше жить. Я недавно читала про так называемых "обрубков", которых в послевоенное время вывозили в приюты для инвалидов. Отчасти, потому что им некуда было возвращаться. А вообще просто с глаз долой. Свидетельства, которые рассказывают об этих местах, поразительно напоминающих то ли тюрьмы, то ли концлагеря, и следующее за ними осознание тотального звездеца погружает в беспросветное уныние. Вообще, линия Инютиных - это самое прекрасное в этой книге для меня. Она какая-то человечная, с глупыми ошибками, слабостями, личностным выбором, принятием недостатков и, наконец, осознанием истинной ценности вещей. Она - то немногое настоящее, что срезонировало в душе.
Знаете, если бы не эпилог, общее впечатление о "Зове" осталось бы скорее положительным. Но он есть и он огромен, как по объему так и по наполнению. Это не завершающий штрих, это специально выделенный вывод, и вот в чем я убедилась, пробираясь сквозь него. Сквозь горемычного Димку-поэта со своими наивно бездарными стихами о птичках-речках-сосенках, сквозь веселый и беззаботный семейный поход Савельевых в Змеиный каньон, где полувеком ранее подыхал от ранения и голода их родственник. Сквозь бесконечную череду повышений и назначений на новые должности в очередных колхозах. Сквозь абсолютно сумасшедшее поведение, которое приписали Семену. Наконец, сквозь тотальное осуждение и убийство сына, сломленного Бухенвальдом. Эта книга о патриотизме. О любви к Родине. О том, что ее, Россиюшку/СССРушку, надо любить. О том, что она кормит вас, лелеет, растит, а смысл вашей жизни - дарить себя ей, ее людям. Об этом пресловутом вечном зове - зове родной земли, который приравнивается к смыслу жизни. Должно звучать очень вдохновляюще и правдиво, как непреложная истина и философское откровение. Для многих, наверно. Для меня - категорически нет.
Роман в очередной раз затронул болезненный вопрос, который пока находится в стадии обработки моего головного процессора. Гипотеза такова: патриотизм - это булщит. Ведь в чем его суть? К чему конкретно ты должен быть привязан этими священными узами? К земле как территории, буквально клочку земли, на котором ты родился и вырос? Тогда тебе должно быть все равно, на территории какого государства находится твоя родная сотка чернозема. Может, наоборот, к исторически сложившемуся государству, его истории? Но что конкретно в истории может вызвать не просто гордость, а такие теплые чувства, реальную любовь... Или это преданность правительству? Чушь, сейчас девиз каждого второго "люблю страну и ненавижу государство". Наконец, неужели это чувство к людям, к окружению? Но чувства к самым близким тебе людям, семье, странно приравнивать к патриотизму, ведь семья - объект весьма мобильный. А окружение в более широком смысле часто вызывает скорее раздражение или, если по-честному, многим оно просто безразлично.
На данном этапе я склоняюсь к тому, что патриотизм - это все-таки нечто навязанное. Выгодное руководящим лицам для использования человеческого альтруизма и контроля над ситуацией. В "Вечном зове" же представлена другая, более каноничная для постсоветского пространства идея. Любовь к родине -нечто необъяснимое, это именно любовь, когда не за что-то, а просто так. Чувство, которое обогащает, делает тебя полноценным человеком. Чувство, которое оправдывает и делает достойными любые жертвы. Работать до смертельного истощения, голодать, примиряться с личной несправедливостью и жертвовать, жертвовать, жертвовать. Средствами. Свободой. Собой. Детьми. Причем жертвовать с улыбкой на лице. И не задавать такого важного вопроса: почему? Ведь это врожденное чувство, оно не "почему", а просто есть.
И да, пусть это "отдать земле все" происходит во время войны, где, как ни крути, другие правила, чем в мирное время. Этот образ мышления, этот смысл жизни перекладывается и на поствоенное, и на революционное и, как следствие, на любое время. У Иванова такая жертва - обязательный элемент хорошего человека. Ведь все "хорошие" люди в романе страдают в разы больше "плохих". Ни для одного из них у автора не припаслось счастливого финала. Плохие же живут хорошо и почти поголовно успешно приспосабливаются к окружающей обстановке - Полипов, Валентик, Верка. Вот тут и проступает эта проповедческая нарочитость романа. Чтобы быть хорошим человеком, я должна терпеть и получать удовольствие от лишений во имя всеобщего блага, которое никак не определено и что за такая рыба-кит, вообще непонятно. Это вечная каторга, а управляет ей не земля, не общество и даже не государство. Ей управляет человек, такой же, как я. Да, он живет на одной территории и говорит на одном со мной языке. Но его цели, его взгляды от этого не становятся ясными. Это чужак. И пока я не готова отдавать ему мое все.
Именно поэтому я долго не могла определиться с оценкой "Вечному зову" и в итоге остановилась на серых звездах. Его посыл - бревно в моем глазу, и оно, знаете ли, вызывает не самые приятные чувства. Эта книга не просто рассказывает, какая крутая штука коммунизм, она пытается втюхать мне смысл жизни. И вполне закономерно, что произошло непроизвольное отторжение. Сорян.
May 9, 2022
Я, когд�� писала эту рецензию:
24.02.2022 теперь я живу под ракетами
"Вечный зов" - рыба фугу моего лета. Товарищ Иванов, аки Ганнибал Лектор, решил приготовить изысканный ужин из целого поколения добросовестных граждан. Анатолий-хулиган мастерски распыляет мини-овощи на мини-огороды славянских плебеев, дабы создать яркую историческую картину. Автор надеется впечатлить читателя душещипательной семейной драмой и суровой баталией, однако взамен получит посапывание, похрапывание, да мольбы о помощи. Поток слез с содержанием 1,5 % хлорида натрия, альбумина и слизи за долю секунды преобразуют бумажный кирпич в сытный минестроне. Отдашь ли душу тучке до конца эпилога или нет? Я люблю рисковать, а вы?
"Вечный зов" - надежда и опора многих поколений. Подпереть котика? Сделано. Ноут? Готово. Будущее? Да без "б". Нестандартный упитанный формат эпопеи позволяет не только использовать книгу как строительный материал, но и как тупое тяжелое оружие. Одним из положительных нововведений во втором томе является функция "Умный будильник", который будет мониторить ваш сон и будить в оптимальное время. Конечно, существует риск набить пару-тройку синяков на прелестном личике, однако восьмичасовая "кома" крайне заманчива.
"Вечный зов" - сырники с черноземом. Думаете, если том большой, то и мыслей вагон? Неа, это так не работает. Тема патриотизма играет в книге одну из ключевых ролей. Поэтому рассматривать я ее, конечно, не буду. Сама тема войны мне не очень интересна, больше зацикливаюсь на взаимоотношениях героев. Персонажи в романе "ну такое", не совсем айнанэ, но жить можно. Три Ивана, два Андрея, одна Верка - смешать и отправить всех на фронт. Первый том, словно заминированное родословное древо, по которому взбирается белочка-читатель, дабы на вершине вздохнуть полной грудью свободного грызуна. Один неловкий шаг на тротиловую ветвь и вот она уже летишь на вязкое дно из людских грехов и отчаянья. Мне, как человеку из категории "не шарю в родственных связях", просто противопоказаны семейные саги.
"Вечный зов" - лысина вместо шевелюры. Четырнадцать простых упражнений за две недели позволят поседеть и отчаяться. Так утомляет бегать глазками по восьмистам сорока шести неформатным бумажным страницам разборов кто кому в каком колене родственник, так тяжело не заснуть читая пять тысяч девятсот семьдесят семь электронных страниц о военных драчках и подрывающихся мамках, так эх... В последнее время тема "партизанских игрищ" сверлит меня взглядом из-за каждого темного угла. Зато славным воякам почти удалось заставить меня уйти жить в лес.
Сама тема войны мне не очень интересна
24.02.2022 теперь я живу под ракетами
Иванов у микрофона
Кто тот герой, что посмел потягаться со мной?
Кого я вижу?
никого
Кто тот герой, что посмел потягаться со мной?
Кого я вижу?
никого
"Вечный зов" - рыба фугу моего лета. Товарищ Иванов, аки Ганнибал Лектор, решил приготовить изысканный ужин из целого поколения добросовестных граждан. Анатолий-хулиган мастерски распыляет мини-овощи на мини-огороды славянских плебеев, дабы создать яркую историческую картину. Автор надеется впечатлить читателя душещипательной семейной драмой и суровой баталией, однако взамен получит посапывание, похрапывание, да мольбы о помощи. Поток слез с содержанием 1,5 % хлорида натрия, альбумина и слизи за долю секунды преобразуют бумажный кирпич в сытный минестроне. Отдашь ли душу тучке до конца эпилога или нет? Я люблю рисковать, а вы?
"Вечный зов" - надежда и опора многих поколений. Подпереть котика? Сделано. Ноут? Готово. Будущее? Да без "б". Нестандартный упитанный формат эпопеи позволяет не только использовать книгу как строительный материал, но и как тупое тяжелое оружие. Одним из положительных нововведений во втором томе является функция "Умный будильник", который будет мониторить ваш сон и будить в оптимальное время. Конечно, существует риск набить пару-тройку синяков на прелестном личике, однако восьмичасовая "кома" крайне заманчива.
"Вечный зов" - сырники с черноземом. Думаете, если том большой, то и мыслей вагон? Неа, это так не работает. Тема патриотизма играет в книге одну из ключевых ролей. Поэтому рассматривать я ее, конечно, не буду. Сама тема войны мне не очень интересна, больше зацикливаюсь на взаимоотношениях героев. Персонажи в романе "ну такое", не совсем айнанэ, но жить можно. Три Ивана, два Андрея, одна Верка - смешать и отправить всех на фронт. Первый том, словно заминированное родословное древо, по которому взбирается белочка-читатель, дабы на вершине вздохнуть полной грудью свободного грызуна. Один неловкий шаг на тротиловую ветвь и вот она уже летишь на вязкое дно из людских грехов и отчаянья. Мне, как человеку из категории "не шарю в родственных связях", просто противопоказаны семейные саги.
"Вечный зов" - лысина вместо шевелюры. Четырнадцать простых упражнений за две недели позволят поседеть и отчаяться. Так утомляет бегать глазками по восьмистам сорока шести неформатным бумажным страницам разборов кто кому в каком колене родственник, так тяжело не заснуть читая пять тысяч девятсот семьдесят семь электронных страниц о военных драчках и подрывающихся мамках, так эх... В последнее время тема "партизанских игрищ" сверлит меня взглядом из-за каждого темного угла. Зато славным воякам почти удалось заставить меня уйти жить в лес.
Если хочешь читать - иди, если хочешь совет - забудь
Только знай, что в конце пути мозг читателя уже не вернуть.
Только знай, что в конце пути мозг читателя уже не вернуть.
September 11, 2018
Poor language, parents sacrifice thair children in the name of revolution, stupid love relations, no panishment for criminals ( why? Becouse those criminals are in love... OMG!!!! Is it romantic novel?!!!), really strange and unrealistic facts about everyday life in USSR. Strange book... It based on comunistic soviet ideology, where children, brothers, friends are nothing. Just meat on altar of soviet authority.
July 5, 2023
Pierwszy tom mi się podobał, natomiast drugi poszedł już maksymalnie w kierunku stalinowskiej propagandy. Zrzucanie winy za problemy kraju na trockistów i byłych carskich informatorów w latach siedemdziesiątych to gruba przesada. Cała epopeja to pean na cześć rosyjskiej cechy narodowej – biernego znoszenia wszelkich przeciwności.
June 9, 2020
Đây là một tác phẩm đồ sộ, trải dài gần nửa thế kỷ với hàng loạt biến cố lịch sử - cách mạng vô sản, nội chiến, chiến tranh vệ quốc và công cuộc tập thể hóa. Xoay quanh số phận ba anh em nhà Xavêliép, tác giả đã khiến người đọc đau đáu nghĩ suy về ý nghĩa cuộc sống, chân lý và sự thật "“Con người sống để làm gì? Ý nghĩa của cuộc sống và cái chết của con người là ở đâu? Ở đâu là chân lý, sự thật, ở đâu là dối trá, lừa đảo...”
Displaying 1 - 5 of 5 reviews