What do you think?
Rate this book
Les Escaliers de Chambord
Un homme a froid parce qu'il a oublié un ancien prénom. Il collectionne sur la terre entière tout ce qu'une main d'enfant peut étreindre. À Rome, à Tokyo, à Paris, à Londres, Édouard Furfooz vend des vieux jouets, des poupées, des miniatures, des dessus de tabatière : il vend les dons des Saturnales.Arrive le solstice d'hiver, où tout ce qui est petit est aimé, où les jours sont les plus courts.Alors que l'année, le feu, le soleil se préparent à revenir, c'est un intense amour qui revient.
- GenresFrance
384 pages, Pocket Book
First published January 1, 1989
3 people are currently reading
73 people want to read
About the author
Pascal Quignard
158 books304 followersRomancier, poète et essayiste, Pascal Quignard est né en 1948. Après des études de philosophie, il entre aux Éditions Gallimard où il occupe les fonctions successives de lecteur, membre du comité de lecture et secrétaire général pour le développement éditorial. Il enseigne ensuite à l’Université de Vincennes et à l’École Pratique des Hautes Études en Sciences Sociales. Il a fondé le festival d’opéra et de théâtre baroque de Versailles, qu’il dirige de 1990 à 1994. Par la suite, il démissionne de toutes ses fonctions pour se consacrer à son travail d’écrivain. L’essentiel de son oeuvre est disponible aux Éditions Gallimard, en collection blanche et en Folio.
===
Pascal Quignard is a French writer born in Verneuil-sur-Avre, Eure. In 2002 his novel Les Ombres errantes won the Prix Goncourt, France's top literary prize. Terrasse à Rome (Terrasse in Rome), received the French Academy prize in 2000, and Carus was awarded the "Prix des Critiques" in 1980.
One of Quignard's most famous works is the eighty-four "Little Treatises", first published in 1991 by Maeght. His most popular book is probably Tous les matins du monde (All the Mornings in the World), about 17th-century viola de gamba player Marin Marais and his teacher, Sainte-Colombe, which was adapted for the screen in 1991, by director Alain Corneau. Quignard wrote the screenplay of the film, in collaboration with Corneau. Tous les matins du monde, starring Jean-Pierre Marielle, Gérard Depardieu and son Guillaume Depardieu, was a tremendous success in France and sold 2 million tickets in the first year, and was subsequently distributed in 31 countries. The soundtrack was certified platinum (500,000 copies) and made musician Jordi Savall an international star.
The film was released in 1992 in the US.
Quignard has also translated works from the Latin (Albucius, Porcius Latro), Chinese (Kong-souen Long), and Greek (Lycophron) languages.
===
Pascal Quignard is a French writer born in Verneuil-sur-Avre, Eure. In 2002 his novel Les Ombres errantes won the Prix Goncourt, France's top literary prize. Terrasse à Rome (Terrasse in Rome), received the French Academy prize in 2000, and Carus was awarded the "Prix des Critiques" in 1980.
One of Quignard's most famous works is the eighty-four "Little Treatises", first published in 1991 by Maeght. His most popular book is probably Tous les matins du monde (All the Mornings in the World), about 17th-century viola de gamba player Marin Marais and his teacher, Sainte-Colombe, which was adapted for the screen in 1991, by director Alain Corneau. Quignard wrote the screenplay of the film, in collaboration with Corneau. Tous les matins du monde, starring Jean-Pierre Marielle, Gérard Depardieu and son Guillaume Depardieu, was a tremendous success in France and sold 2 million tickets in the first year, and was subsequently distributed in 31 countries. The soundtrack was certified platinum (500,000 copies) and made musician Jordi Savall an international star.
The film was released in 1992 in the US.
Quignard has also translated works from the Latin (Albucius, Porcius Latro), Chinese (Kong-souen Long), and Greek (Lycophron) languages.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 8 of 8 reviews
December 3, 2021
Les Escallers de Shambor, Kinyar's fourth novel, which is considered one of the most vividly characterizing his work, was written in 1989, in the blessed times before the European Union, the global Internet and its local social network branches - before all these things, collectively made the borders transparent and the noble art of dusting in the eyes of the masses. At a time when plastic puppets suffering from exquisite occupations in luxurious interiors could still give the impression, if not alive, then at least entertaining. So, here he is, Eduard Furfoz.
Would you like to make a living doing what you love? And it's not bad to earn: four stores in major European cities, constant trips and flights between capitals, living in expensive hotel rooms, breakfasts, lunches and dinners in restaurants, the love of beautiful women. To contact (not to fuck) with his agents through the language of flowers: they send him, for example, a bouquet of one red carnation, eleven delphiniums and nine white tulips, and he already knows that the deal is supposed to be around forty-five thousand dollars, the meeting is scheduled for eleven in the morning at the Hotel France.
Holy shit, what a conspiracy, who is he? The French incarnation of Bond? But no, this is the reality of a toy dealer. Not simple, but ancient, rare, valuable, from among those that can be auctioned at auctions like Sotheby's and Christie's and bought by collectors for crazy money. And, as in any serious business, coalitions are being created here, intrigues are being woven, betrayal is being committed, noble deeds are being done. In pursuit of another curiosity, Edward crosses the borders of countries and transgresses moral prohibitions. It's not boring for him to live and it's quite profitable, only it's very cold.
Кукольный дом
Жизнь для него - такой же тяжкий груз,
Как муравью крыло пчелы умершей,
Которое он тащит на себе.
Джузеппе Унгаретти.
Лауреат Гонкуровской премии, автор дюжины романов и полусотни опубликованных трудов по литературе, искусству, философии Паскаль Киньяр фигура для французской литературы знаковая и значимая. Интерес к творчеству и количество посвященных ему работ, ставят Киньяра в один ряд с такими культовыми персонажами как Морис Бланшо и Жорж Батай. А сам о себе говорит: "Мною жанры закончились" (Еn moi tous les genres sont tombés)
Путь в литературе начал эссе о Захере Мазохе, Гонкур 2002 за "Блуждающие тени" (Les Ombres Errantes) вошел в историю премии как скандальный и рассоривший академиков, а фильм "Вилла Амалия" с Изабель Юппер снятый по одноименному роману режиссером Бенуа Жако (да-да, тем самым, что этим летом сделал "Сюзанну Андлер" с Шарлоттой Гензбур), так вот, экранизация добавила к его имени гламурного кинематографического шика, сделав авторитет в кругах интеллектуальной элиты непререкаемым.
"Лестницы Шамбора" ( Les Escallers de Shambor) четвертый роман Киньяра, который относят к числу наиболее ярко характеризующих его творчество, написан в 1989, в благословенные времена до Евросоюза, глобальной сети Интернет и ее локальных соцсетевых ответвлений - до всех этих вещей, совокупно сделавших границы прозрачными а благородное искусство пускания пыли в глаза массовым. Во времена, когда пластично страдающие за изысканными занятиями в роскошных интерьерах марионетки еще могли производить впечатление если и не живых, то хотя бы занятных. Итак, вот он, Эдуард Фурфоз.
Хотели бы вы зарабатывать на жизнь, занимаясь любимым делом? И недурно зарабатывать: четыре магазина в крупнейших европейских городах, постоянные поездки и перелеты между столицами, жизнь в номерах дорогих отелей, завтраки, обеды и ужины в ресторанах, любовь прекрасных женщин. Сноситься (не сношаться) со своими агентами посредством языка цветов: присылают ему, к примеру, букет из одной красной гвоздики, одиннадцати дельфинумов и девяти белых тюльпанов, а он уже знает, что сделка предполагается в районе сорока пяти тысяч долларов, встреча назначена на одиннадцать утра в отеле "Франция".
Охренеть, какая конспирация, кто же он? Французская инкарнация Бонда? А вот и нет, такова реальность торговца игрушками. Не простыми, а старинными, редкими, ценными, из числа тех, что могут выставляются на аукционах вроде Сотбис и Кристис и покупаются коллекционерами за безумные деньги. И, как в любом серьезном бизнесе, здесь создаются коалиции, плетутся интриги, творится предательство, совершаются благородные поступки. В погоне за очередной диковиной Эдуард пересекает границы стран и преступает моральные запреты. Жить ему не скучно и довольно прибыльно, только вот очень холодно.
Герой постоянно мерзнет, лишь в окружении виньеток, бонбоньерок и портьер своей набитой антиквариатом квартиры ощущая себя в тепле. Он мог бы сказать о себе словами Бродского: "кровь моя холодна, холод ее лютей реки, промерзшей до дна. Я не люблю людей". Но не скажет, единственным стоящим поэтом современности считает какого-то дядьку, о каком я слыхом не слыхивала. Он меняет женщин как перчатки, с поразительным бесчувствием разбивая им сердца. Он, имеющий не только родителей, но еще и восемь родных братьев и сестер, по-настоящему близок лишь со своей престарелой эксцентричной теткой, которую, в свою очередь, интересует лишь защита и охрана ловчих птиц.
А почему "Лестницы Шамбора"? А потому что это замок, где две спиральные лестницы, по преданию сконструированные самим Леонардо да Винчи, особенность которых в том, что люди, параллельно поднимающиеся по ним, все время видят друг друга и порой сильно сближаются, но все же не на расстояние вытянутой руки. Если захочешь дотянуться до другого, это может стоить тебе жизни. Такая метафора вселенского одиночества.
Would you like to make a living doing what you love? And it's not bad to earn: four stores in major European cities, constant trips and flights between capitals, living in expensive hotel rooms, breakfasts, lunches and dinners in restaurants, the love of beautiful women. To contact (not to fuck) with his agents through the language of flowers: they send him, for example, a bouquet of one red carnation, eleven delphiniums and nine white tulips, and he already knows that the deal is supposed to be around forty-five thousand dollars, the meeting is scheduled for eleven in the morning at the Hotel France.
Holy shit, what a conspiracy, who is he? The French incarnation of Bond? But no, this is the reality of a toy dealer. Not simple, but ancient, rare, valuable, from among those that can be auctioned at auctions like Sotheby's and Christie's and bought by collectors for crazy money. And, as in any serious business, coalitions are being created here, intrigues are being woven, betrayal is being committed, noble deeds are being done. In pursuit of another curiosity, Edward crosses the borders of countries and transgresses moral prohibitions. It's not boring for him to live and it's quite profitable, only it's very cold.
Кукольный дом
Жизнь для него - такой же тяжкий груз,
Как муравью крыло пчелы умершей,
Которое он тащит на себе.
Джузеппе Унгаретти.
Лауреат Гонкуровской премии, автор дюжины романов и полусотни опубликованных трудов по литературе, искусству, философии Паскаль Киньяр фигура для французской литературы знаковая и значимая. Интерес к творчеству и количество посвященных ему работ, ставят Киньяра в один ряд с такими культовыми персонажами как Морис Бланшо и Жорж Батай. А сам о себе говорит: "Мною жанры закончились" (Еn moi tous les genres sont tombés)
Путь в литературе начал эссе о Захере Мазохе, Гонкур 2002 за "Блуждающие тени" (Les Ombres Errantes) вошел в историю премии как скандальный и рассоривший академиков, а фильм "Вилла Амалия" с Изабель Юппер снятый по одноименному роману режиссером Бенуа Жако (да-да, тем самым, что этим летом сделал "Сюзанну Андлер" с Шарлоттой Гензбур), так вот, экранизация добавила к его имени гламурного кинематографического шика, сделав авторитет в кругах интеллектуальной элиты непререкаемым.
"Лестницы Шамбора" ( Les Escallers de Shambor) четвертый роман Киньяра, который относят к числу наиболее ярко характеризующих его творчество, написан в 1989, в благословенные времена до Евросоюза, глобальной сети Интернет и ее локальных соцсетевых ответвлений - до всех этих вещей, совокупно сделавших границы прозрачными а благородное искусство пускания пыли в глаза массовым. Во времена, когда пластично страдающие за изысканными занятиями в роскошных интерьерах марионетки еще могли производить впечатление если и не живых, то хотя бы занятных. Итак, вот он, Эдуард Фурфоз.
Хотели бы вы зарабатывать на жизнь, занимаясь любимым делом? И недурно зарабатывать: четыре магазина в крупнейших европейских городах, постоянные поездки и перелеты между столицами, жизнь в номерах дорогих отелей, завтраки, обеды и ужины в ресторанах, любовь прекрасных женщин. Сноситься (не сношаться) со своими агентами посредством языка цветов: присылают ему, к примеру, букет из одной красной гвоздики, одиннадцати дельфинумов и девяти белых тюльпанов, а он уже знает, что сделка предполагается в районе сорока пяти тысяч долларов, встреча назначена на одиннадцать утра в отеле "Франция".
Охренеть, какая конспирация, кто же он? Французская инкарнация Бонда? А вот и нет, такова реальность торговца игрушками. Не простыми, а старинными, редкими, ценными, из числа тех, что могут выставляются на аукционах вроде Сотбис и Кристис и покупаются коллекционерами за безумные деньги. И, как в любом серьезном бизнесе, здесь создаются коалиции, плетутся интриги, творится предательство, совершаются благородные поступки. В погоне за очередной диковиной Эдуард пересекает границы стран и преступает моральные запреты. Жить ему не скучно и довольно прибыльно, только вот очень холодно.
Герой постоянно мерзнет, лишь в окружении виньеток, бонбоньерок и портьер своей набитой антиквариатом квартиры ощущая себя в тепле. Он мог бы сказать о себе словами Бродского: "кровь моя холодна, холод ее лютей реки, промерзшей до дна. Я не люблю людей". Но не скажет, единственным стоящим поэтом современности считает какого-то дядьку, о каком я слыхом не слыхивала. Он меняет женщин как перчатки, с поразительным бесчувствием разбивая им сердца. Он, имеющий не только родителей, но еще и восемь родных братьев и сестер, по-настоящему близок лишь со своей престарелой эксцентричной теткой, которую, в свою очередь, интересует лишь защита и охрана ловчих птиц.
А почему "Лестницы Шамбора"? А потому что это замок, где две спиральные лестницы, по преданию сконструированные самим Леонардо да Винчи, особенность которых в том, что люди, параллельно поднимающиеся по ним, все время видят друг друга и порой сильно сближаются, но все же не на расстояние вытянутой руки. Если захочешь дотянуться до другого, это может стоить тебе жизни. Такая метафора вселенского одиночества.
October 3, 2023
Pascal Quignard no sale en las quinielas para el Nobel de Literatura aunque es uno de los mejores escritores actuales de Francia y posiblemente el mundo. En su producción literaria hay tantos títulos, abarca tantos temas y capítulos históricas, muchos en verdad oscuros, que se ha constituido como el Ovidio del siglo XX.
Desafortunadamente, entre tantos títulos publicados es cuestión de probabilidad matemática que aparezca alguno más flojo o menos logrado. Es el caso de Las escaleras de Chambord, acaso uno de sus títulos menos recomendables que yo haya topado.
El principal problema que le encuentro es su prosa, grasienta, carente de brillo, una multitud de frases cortas que aportan muchos detalles de cada escena y al final disipa el hilo narrativo, de hecho en muchos momentos la novela no va de absolutamente nada, como mucho va de Quignard introduciendo relleno como un demente.
Entre las cualidades del mejor Quignard está esa capacidad para condensar lo esencial, para elaborar con esa prosa, que es una mezcla de filosofía y poesía, momentos poco corrientes que se unen a historias recónditas de la historia y el pensamiento. Con un par de pinceladas puede resolver una escena, cosa que en este título se transforman en brochazos reiterativos, sin horizonte claro ni referencia clara. Muchos capítulos son un homenaje al aburrimiento.
Mas, cuando te das cuenta del fundamento de la historia, te das cuenta que la mente del escritor no estaba apagada, como mucho embotada, ese fundamento de hecho es interesante. Edouard, ese flamenco radicado en Francia y de ánimo cosmopolita, es un comerciante y coleccionista de miniaturas de juguetes. También es un lujurioso voraz, aunque ese amor carnal más tarde se amplia y también se conocen amores familiares y otro más candoroso hacia una niña. Cuando unes esas dos líneas, la feminidad y las miniaturas, te das cuentas que debe ser algo relacionado con la infancia y llegando y al puerto de destino, las últimas páginas, así sucede. Y la verdad es que da en la diana, es razonable, tiene sentido. Sin duda era la idea más clara que brilló en la mente de Quignard cuando se sentó a escribir este libro. Lástima que no tuviera ideas similares en esas 255 páginas que me han parecido 600.
Y es que en sus mejores momentos, Quignard esa sucesión de ideas brillantes y poco usuales en unas e inspiradas páginas que al lector le llenan tanto como un tocho épico de 500 páginas.
Desafortunadamente, entre tantos títulos publicados es cuestión de probabilidad matemática que aparezca alguno más flojo o menos logrado. Es el caso de Las escaleras de Chambord, acaso uno de sus títulos menos recomendables que yo haya topado.
El principal problema que le encuentro es su prosa, grasienta, carente de brillo, una multitud de frases cortas que aportan muchos detalles de cada escena y al final disipa el hilo narrativo, de hecho en muchos momentos la novela no va de absolutamente nada, como mucho va de Quignard introduciendo relleno como un demente.
Entre las cualidades del mejor Quignard está esa capacidad para condensar lo esencial, para elaborar con esa prosa, que es una mezcla de filosofía y poesía, momentos poco corrientes que se unen a historias recónditas de la historia y el pensamiento. Con un par de pinceladas puede resolver una escena, cosa que en este título se transforman en brochazos reiterativos, sin horizonte claro ni referencia clara. Muchos capítulos son un homenaje al aburrimiento.
Mas, cuando te das cuenta del fundamento de la historia, te das cuenta que la mente del escritor no estaba apagada, como mucho embotada, ese fundamento de hecho es interesante. Edouard, ese flamenco radicado en Francia y de ánimo cosmopolita, es un comerciante y coleccionista de miniaturas de juguetes. También es un lujurioso voraz, aunque ese amor carnal más tarde se amplia y también se conocen amores familiares y otro más candoroso hacia una niña. Cuando unes esas dos líneas, la feminidad y las miniaturas, te das cuentas que debe ser algo relacionado con la infancia y llegando y al puerto de destino, las últimas páginas, así sucede. Y la verdad es que da en la diana, es razonable, tiene sentido. Sin duda era la idea más clara que brilló en la mente de Quignard cuando se sentó a escribir este libro. Lástima que no tuviera ideas similares en esas 255 páginas que me han parecido 600.
Y es que en sus mejores momentos, Quignard esa sucesión de ideas brillantes y poco usuales en unas e inspiradas páginas que al lector le llenan tanto como un tocho épico de 500 páginas.
October 29, 2025
3,5 estrellas
April 14, 2018
Il y a peu de personnages attachants dans ce livre. L'univers aisé qui le peuple, dans lequel on achète et vend des propriétés sur un coup de tête, est aussi impitoyable et capricieux que celui de l’enfance, doublé d'une préciosité et d'une prétention d'ordre adulte. Et pourtant, j'en ai savouré la lecture jusqu'au bout. Il y a peu de plumes comme celle de Pascal Quignard, dont la prouesse se déploie tout au long du roman comme une longue promesse vers un secret qui ne nous délivre pas.
Édouard, le personnage principal, est en quête de quelque chose d'insaisissable, enfoui dans des souvenirs d'enfance. On le suit dans les méandres d'une profusion de jouets de collection, de mobilier, d'intérieurs, de villes et de bois méticuleusement nommés et décrits. Au centre de ce labyrinthe trône le symbole élégant des escaliers de Chambord, qui se côtoient sans jamais ne se rencontrer et illustrent si bien les relations entre les personnages. Il n’y a de fusion que dans les souvenirs ensevelis, et brièvement dans une liaison amoureuse qui ne cesse de se défaire. Même les amitiés se ternissent dans la concurrence fratricide et jusque dans la froide réticence de témoigner son affection à un mourant. Car Édouard, qui se considérait au départ comme un reptile recherchant continuellement la chaleur, se déprend peu à peu de l’amour, et s’écarte de la fusion entre les âmes et les corps. Vers la fin, on ne sent ni le froid ni la chaleur. Guéri de sa quête, Edouard tiédit irrémédiablement. D'où l'originalité de cette oeuvre qui se lit comme une histoire d'amour à l'envers, progressant de la quête fiévreuse de la fusion à la découverte sereine d'une autonomie affective qui laisse le lecteur sur sa faim.
Édouard, le personnage principal, est en quête de quelque chose d'insaisissable, enfoui dans des souvenirs d'enfance. On le suit dans les méandres d'une profusion de jouets de collection, de mobilier, d'intérieurs, de villes et de bois méticuleusement nommés et décrits. Au centre de ce labyrinthe trône le symbole élégant des escaliers de Chambord, qui se côtoient sans jamais ne se rencontrer et illustrent si bien les relations entre les personnages. Il n’y a de fusion que dans les souvenirs ensevelis, et brièvement dans une liaison amoureuse qui ne cesse de se défaire. Même les amitiés se ternissent dans la concurrence fratricide et jusque dans la froide réticence de témoigner son affection à un mourant. Car Édouard, qui se considérait au départ comme un reptile recherchant continuellement la chaleur, se déprend peu à peu de l’amour, et s’écarte de la fusion entre les âmes et les corps. Vers la fin, on ne sent ni le froid ni la chaleur. Guéri de sa quête, Edouard tiédit irrémédiablement. D'où l'originalité de cette oeuvre qui se lit comme une histoire d'amour à l'envers, progressant de la quête fiévreuse de la fusion à la découverte sereine d'une autonomie affective qui laisse le lecteur sur sa faim.
June 7, 2017
Elegantemente escrita, la obra requiere toda nuestra atención al leerla, pues hay pasajes y personajes que no son del todo explicados. Cuando menos lo esperas estás envuelto en el universo personal de un hombre torturado
July 18, 2024
I have read this book several times, partly due to the specialized vocabulary which it took me time to assimilate. The extra effort was worthwhile, as the story is intricate and beautifully written. The protagonist, Edward Furfooz, is a dealer in antique toys and travels the world in pursuit of them. What has endeared them to him is ‘the touch of children,’ and a mysterious attachment to a lost childhood love buried in the depths of his psyche. The secondary characters in the novel are extraordinary, including an elegant pianist whom Edward claims as his mistress, an eccentric toy restorer in Florence, and a massive assistant to Edward who is obsessed with his forest of bonsai trees. Not to mention the aunt who tasks her nephew with finding her a home in Chambord with very exacting requirements. It is she who will help him find the reason behind his infatuation with children’s toys and his difficult relationships with women.
The title refers to the complex heliacal staircases in the magnificent chateau de Chambord, a metaphor for the hero’s life and his hidden motivations. The novel has not been translated into English, but it’s very worthwhile for those who read French.
The title refers to the complex heliacal staircases in the magnificent chateau de Chambord, a metaphor for the hero’s life and his hidden motivations. The novel has not been translated into English, but it’s very worthwhile for those who read French.
October 12, 2015
Picked this up when I couldn't get a copy of "Tous les matins du Monde". In some respects it's like an airless room of conventions and protocols. That may seem dry but it isn't and Quignard is a fine stylist. The book doesn't reveal itself easily but it rewards with its depth of observation and the quality of the writing.
Read
January 6, 2019« Elle évoquait un moment qui avait été d'une certitude et d'une fusion totales, injustifiables. Ç'avait été une union, une harmonie aussi aisées et aussi naturelles que l'était la rencontre éternelle de la mer et du sable. Une union aussi aisée et naturelle que la rencontre de l'enfant et de la détresse. Une harmonie aussi aisée et naturelle que la rencontre du soleil et de la vision dans les yeux des mammifères. Une harmonie aussi aisée et naturelle que la rencontre éternelle des dents et d'une proie déchirée et qui hurle. »
Displaying 1 - 8 of 8 reviews