Trauma and Human Existence

by Robert D. Stolorow

Trauma and Human Existence effectively interweaves two themes central to emotional trauma - the first pertains to the contextuality of emotional life in general, and of the experience of emotional trauma in particular, and the second pertains to the recognition that the possibility of emotional trauma is built into the basic constitution of human existence. This volume traces how both themes interconnect, largely as they crystallize in the author’s personal experience of traumatic loss. As discussed in the book's final chapter, whether or not this constitutive possibility will be brought lastingly into the foreground of our experiential world depends on the relational contexts in which we live. Taken as a whole, Trauma and Human Existence exhibits the unity of the deeply personal, the theoretical, and the philosophical in the understanding of emotional trauma and the place it occupies in human existence.

Genres: Psychology, Psychoanalysis, Philosophy, Nonfiction

74 pages, Paperback

First published January 1, 2007

Reviews

[Julie · Rating 3 out of 5]

a brief albeit dense discussion bridging trauma's mechanics with early 20th century philosopher, Martin Heidegger. the extra icing on the cake is Stolorow's own experience of suddenly loosing his wife to lung cancer. I read this book to learn how trauma works psychologically, not how trauma relates to Heidegger so I found the sections linking trauma to Heidegger's authentic and inauthentic self, anxiety and "Dasein" very hard to follow, especially when I have never read any of Heidegger's work. I'm not sure I understood the bridge between trauma and Heidegger's work but I did get that Heidegger views the nature of trauma as a priori while Stolorow's psychological school of thought does not - rather, trauma is relational. ultimately, the argument (though I suppose it is secondary) I absorbed from Stolorow's brief publication is that when trauma occurs, a person's emotions search for an outlet where they can be positively recognized. Stolorow notes this positive recognition as "attunement". when there is no outlet or as Storolow writes, "a relational home", the trauma becomes internalized. trauma can become particularly internalized if the relational home is clearly denied, especially by a loved one like a parent or spouse. thus, like an untreated infection, the unattuned trauma can cause the mentality of the traumatized individual to increasingly feel unwell and perhaps depressingly vegetative. therefore, it is important for a person to express their trauma but also for the person to have their trauma heard and understood by another person in order for the trauma to not turn inwards and tangle a person's mental health.

I personally think this book helped me understand the mechanics of trauma and dealing with trauma in a healthy manner but, due to the book's complexity, I wouldn't recommend it to everyone.

[Andrew Tibbetts · Rating 3 out of 5]

I am leaning more and more in my way of thinking about therapy in the direction of the Intersubjective school, of which Stolorow is a founding father. I wish he were a better writer. I wish any of the psychotherapists I admire were better writers. (Yalom is good and of course Freud is actually quite great, but the recent crew are caught up in the academic fascination with jargon and tortured syntax.) The ideas in this slim volume are very evocative however. This is Stolorow at his most personal, so it has some refreshing spots where he writes like he actually needs to communicate something. There is a middle section on Heidegger's ideas of anxiety that I couldn't follow, but also seemed promising. Perhaps I need Heidegger for Dummies first. So much of bad intellectual writing in English is overly influenced by bad translations from the French and German I figure. But it's worth slogging through the turgid prose to get to the ideas themselves.

[Sarah · Rating 3 out of 5]

So the good and the bad is that this is an incredibly short book.

This is good because a little less than half of it is either an amateur analysis of Heidegger or Stolorow quoting himself from other books or actually quoting himself from earlier places in the book (which is only fifty pages, mind you). The good is also that Stolorow does make a decent attempt at integrating philosophical and psychoanalytical thought into a coherent explanatory structure. His analysis of trauma and its role in development and anxiety is compelling.

The bad is that this book was $26 bucks and really not worthy of being a book all on its own. If we cut out the re-quoting and Heidegger quotes and disjointed vignettes and his stories about how much he misses his dead wife, the book would only be about 20 pages and could make a decent article. It is not a $26 dollar book.

[Kasandra · Rating 3 out of 5]

I'm not mad that I read this. It had a few moments that really did hit me in the feels and stretch my thinking. However, I agree with the general vibe from other reviewers that it is linguistically convoluted -- and unnecessarily so, at that. No doubt a hangover from Heideggerian language. [Also, spoiler, Heidegger was a turd of a human being and I think a lot of other people said what he did more succinctly and without being a Nazi. There's better existential/continental philosophy out there.] If I didn't have some formal training in reading philosophy I don't think much of this would have made sense to me, which is a shame considering it's written by a clinician. That said, it was still very interesting and at times touching. I may give Storolow another try.

[Rosewater Emily · Rating 2 out of 5]

Насправді, рефлексії - людини трамвованої, так. Не такі об'ємлючі як хотілося б, не настільки біографічні. По суті, від біографічності присутнє лише "авто" - як повторення окремих ситуацій, окремих переживань, конкретних думок і відчуттів.
Однако рефлексии рекомендуемые к ознакомлению персонам, как минимум, посвящённым в "мейнстрим" критики (Хайдеггером, которым Мартин мог бы стать) Хайдеггера (каковым он исторически оказался), и одновременно, желательно, но не принудительно, столкнувшимися в жизни своей с переживаниями, оказавшими (по их собственному, по родственному либо специализированному мнению) травмирующее воздействие на их дотоле не то чтобы радужное, но хотя бы умеренно-климатическое мировосприятие. И это же может оттолкнуть - через, например, shift in psychoanalytic thinking from the primacy of drive to the primacy of affectivity..toward a phenomenological contextualism and a central focus on dynamic intersubjective fields - то есть это точно не "15 великих философов, сказавших что-то, повлиявшее на 15 великих психологов, среди которых нельзя назвать ни одного из 15 авторов этого 15-томника, где каждый том состоит из 15 страниц основного текста, 15 глав, 15 тезисов на каждого из 15 описываемых исторических лиц и ещё 15 пустых страниц для заметок первых 15 предзаказчиков..", et cetera.
Возможно, именно в способности и склонности (бессознательной?) мистера Столороу отталкивать читателя от собственных (Роберта) продуктивных рефлексий (и опыта травмы) к специализированной контекстуализации их теорией неоднозначно расцениваемого европейской общественностью мыслителя - именно в этом скрывается причина, что тоненькая книженция, затрагивающая онтологические и социологические вопросы с достаточной для организованного институционального исследования глубиной, не пользуется особой популярностью среди тех, кто, скажем, кто проголосует за Дональда Трампа только потому, что Байден - Старая Ящерица. Лично я могу вообразить полную аудиторию людей, готовых прослушать чтение этих "рефлексий" от начала и до конца - и большая часть этой аудитории не будет "проекциями собственного я", гарантирую; однако собрать такую аудиторию, сделать это в Киеве или Львове? Завдання настільки нездійсненне, що аж сумно стає. Виправдання цьому не війна (чи "військове положення"), а банальна, вибачте, "непрактичність" тексту.
І це пречудово, що автор find it useful clinicqlly to picture a continuum of anxiety, with traumatic anxiety and signal anxiety conctituiting the two extremes - однако, если только читатель не состоит в рядах спекулянтов духа или хотя не посещает групповых "восточных практик", на мой взгляд - читателю, выползшему только что из-за кофейного столика в приёмной психоаналитика, дожидаясь собственной сессии лишние 15 минут, только потому что у предыдущего клиента случился эпилептический приступ или "эта пигалица" преднамеренно устроила передозировку в сортире отвергнувшего её терапевта; такому читателю "континуум травмы" покажется, скорее, чем-то вроде "перпетуума мобилы", нежели того, частью чего читатель является непосредственно и at this very moment.
Миры "травмированных" и "нормальных" могут казаться incommensurable, однако личный опыт, сколь бы "незначительным" он ни был в сравнении с утратой партнёра, подсказывает, что травмированному не видит нормальных - травмированный прозрит, что травмированы в той или иной (фантазмической) степени поголовно все! То есть речь идёт уже не о том, что "нормальные меня не поймут, но только пережившие подобное". Работают уже отличные от базовых, "привычных" (без преуменьшения значения) описанных Сторолоу, коды: "Меня не понимают в той же мере, в какой они не понимают друг друга - и единственное, что мне необходимо, как травмированной социальной единице - это признание отсутствующего взаимопонимания и общее согласие в признании такового факта, только посредством которого достигается временно маскирующая проблему продуктивная коммуникация, позволяющая добровольцам и (благожелательным) энтузиастам протаптывать свежие тропы в маскируемом, доколе маскировка ещё функциональна" - коды такого сорта. А поддерживать существование базового деления на "нормальных" и "травмированных" - это всё равно что законодательно разделять евреев на потомков пострадавших от Холокоста и тех, кто "не знает, что это такое". Опять же, я, рецензентка, не знаю, "что это такое", мне неизвестно о процентах еврейской крови в моей мысленосной системе, но я с младых ногтей не выношу на дух каких-либо политических либо бытовых проявлений антисемитизма; в то же время, не прочь ухмыльнуться удачной иронизации (by not just ironing yout pants) участи современных израильтян (поки вони ще не українці).
На заключення, відсутність конкретних слів "любов\кохання" у тексті Хайдеггера - не може вказувати на відсутність поняття або інтенції у змісті. Не треба перетворювати "теоретика нацизму" на "психопата лібертена".
...
One should read as if one has ever been traumatized. Then try Heidegger later to finally become 'traumatized one' with a purpose of rereading Storolow.

[Pri · Rating 2 out of 5]

This book was difficult to follow and I’m wondering if it is due to a bad translation from the original text. I was not happy when I found out Heidegger was a nazi. His philosophical jargon made no sense to me but then again, I’m not a huge fan of philosophy

[Lillian · Rating 2 out of 5]

dense reading in the philosophy of trauma experience

[Joseph M. · Rating 4 out of 5]

Profound examination of trauma using a Heideggerian framework and easy to understand. Really good.

[Shea · Rating 3 out of 5]

Profound and profoundly convoluted.

[Jennifer · Rating 4 out of 5]

Good read, a little wordy. I found it hard to read through some of the many subject matter specific words. But it gave voice and credence to my experience with trauma and insight into topics I would prefer to research. Also great read if you are invalidating someone with a traumatic history or unsure of how to deal with others or your own children.

[Matt · Rating 4 out of 5]

I liked this book a lot. It's very brief though, but it provides an excellent primer of Heidegger and also discusses the integration of interusbjective theory and a more existential mindset. Overall well worth the quick read.

[IAO131 · Rating 4 out of 5]

A very short piece on trauma, giving a new perspective on it. It involves an existential approach to trauma where it is seen as woven into the fabric of being human. Interesting new perspectives and ways to think about trauma; warning: there is Heidegger (and therefore many hyphenated terms).

[Estella · Rating 5 out of 5]

One of the best books on phenomenology and psychoanalysis I’ve ever read, my only criticism is that I wish it was three or four times longer.