Ele e o Outro

by Hermann Hesse

Klein apalpou o revólver no bolso do sobretudo. Aquilo, o revólver, também era um instrumento imprescindível ao seu novo papel, à nova máscara e apetrechamento. Como era maçador, no fundo, e horrível, arrastar aquelas coisas consigo, até durante os curtos e envenenados sonhos ter que as trazer com ele: um crime, papéis falsos, dinheiro escondido nos forros, o revólver, o nome falso.

Genres: Fiction, Classics, German Literature, Germany, Novels, Philosophy, Literature

156 pages, Paperback

First published January 1, 1919

About the author

Many works, including Siddhartha (1922) and Steppenwolf (1927), of German-born Swiss writer Hermann Hesse concern the struggle of the individual to find wholeness and meaning in life; he won the Nobel Prize for literature in 1946.

Other best-known works of this poet, novelist, and painter include The Glass Bead Game , which, also known as Magister Ludi, explore a search of an individual for spirituality outside society.

In his time, Hesse was a popular and influential author in the German-speaking world; worldwide fame only came later. Young Germans desiring a different and more "natural" way of life at the time of great economic and technological progress in the country, received enthusiastically Peter Camenzind , first great novel of Hesse.

Throughout Germany, people named many schools. In 1964, people founded the Calwer Hermann-Hesse-Preis, awarded biennially, alternately to a German-language literary journal or to the translator of work of Hesse to a foreign language. The city of Karlsruhe, Germany, also associates a Hermann Hesse prize.

Reviews

[AiK · Rating 5 out of 5]

«Клейн и Вагнер» - сложная повесть. В ней почти нет сюжета. Фабулу можно изложить одной строчкой: «Украл, сбежал, встретил танцорку, которую полюбил, но покончил жизнь самоубийством». Основную часть повести занимают душевные терзания персонажа, размышления о Боге, смерти, самоубийстве, сны. Видно большое культурное влияние, как Рихарда Вагнера, чье имя вошло в заголовок, так и психоанализа Фрейда, возможно, Юнга, и Фридриха Ницше.

Почему Вагнер, причем тут Вагнер? Фридрих Клейн в молодости был большим почитателем Вагнера, но существует и другой Вагнер – какой-то учитель, убивший жену и детей, о ком он прочитал в газете и эта заметка врезалась в его подсознание. Он олицетворяет себя с этим убийцей, в его подсознании идет лихорадочная работа.

Фридрих Клейн украл деньги, он не убивал, как Раскольников, мы не видим раскаяния от того, что он украл, но что его тяготит? Его мучает изменение отношения к своему «Я». «…он совершенно не мог думать о том, о чем хотел, он не распоряжался своими мыслями, они шли, как им хотелось, и, сколько он ни упрямился, предпочитали задерживаться на том, что его мучило. Его мозг стал как бы калейдоскопом, в котором сменой картин управляла чужая рука….Этот предмет, револьвер, тоже входил теперь в его снаряжение, в его роль и личину. Как было, в сущности, тягостно и противно таскать за собой и вплоть до некрепкого, отравленного сна держать при себе все это - преступление, поддельные документы, тайно зашитые деньги, револьвер, чужую фамилию. Все это так отдавало сказками о разбойниках, дурной романтикой, так не подходило к нему, Клейну, доброму малому. Это было тягостно и противно, ни облегчения, ни освобождения, на которые он надеялся, не было и в помине.»
Он, считавший себя добропорядочным гражданином, честным службистом, любящим отцом,, стал кем-то другим. Его терзает вопрос: Зачем он взвалил на себя это бремя? Он вспоминает, как склонился над своим спящим ребенком перед побегом, которого больше никогда не увидит… «Зачем этот посторонний Клейн причинял себе такую боль!»
Мы видим налицо кризис самоидентификации.

Фальшивый паспорт, к несчастью совпадавший с именем отце- и женоубийцы Вагнера тоже добавляет свою толику в изменение восприятия своего «Я», поскольку свыкаясь с новым именем, он поневоле отождествляет себя с тем Вагнером, другим.

Еще в поезде, везущем его из родного города, он испытывает желание убить себя: «Он вдруг услышал свой голос, испугался, увидел в оконном стекле отражение своего искаженного лица, чужого, карикатурного и грустного. Господи, крикнул он про себя, господи! Что делать? Зачем жить дальше? Стукнуть лбом в эту бледную рожу, броситься на это мутное дурацкое стекло, вгрызться в него, перерезать себе стеклом горло. Удариться головой о шпалы, глухо и гулко, намотаться на колеса множества вагонов, все вперемешку, кишки и мозги, кости, сердце, глаза - и растереться по рельсам, стать ничем, уничтожиться. Это было единственное, чего оставалось желать, что еще имело смысл.»

Первый сон он видит в поезде. Сон о том, как он сидит рядом с другим, кто правил машиной. Внезапно он пинает в живот водителя, выхватывает руль и начинает вести сам, на бешеной скорости, впритирку к витринам и лошадям, так, что искры сыплются. Размышляя о сне, он приходит к выводу, что лучше самому вести машину, чем доверять другому. Он не может вспомнить, кому он нанес удар. Отцу? Или кому-то из начальников? Или … может себе самому? К нему приходит осознание того, что в том мучительном поиске «Зачем он все это сделал?» наконец он нащупал конец потерянной нити. Все вышло из-за жены… и еще из-за того, что с юности он хотел жить на юге.

«В какой-то мере Клейн мог теперь разглядеть флюгер своей судьбы. Путь этот уводил его, Клейна, от его брака, от его службы, от всего, что было его жизнью и его родиной. И путь этот шел на юг!...»
«Неведомая сила сделала так, что сбылись два самых жгучих желания его жизни: давно забытая тоска по югу и тайное, никогда не становившееся ясным и свободным стремление убежать, избавиться от кабалы и мертвечины его брака. Этот спор с начальником, эта неожиданная возможность присвоить деньги - все это, казавшееся ему таким важным, низвелось теперь до мелких случайностей. Не они управляли им. Победили те два великих желания в его душе, все остальное было лишь путем и средством.
Клейн очень испугался этого нового понимания случившегося. Он почувствовал себя как ребенок, который, играя спичками, поджег дом.»

Увлеченность Гессе психоанализом налицо. Конечно, не каждый совершает такие импульсивные поступки, как воровство казенных денег из-за опостылевшего брака и давних юношеских мечт о перемене места жительства. Но в этом что-то есть.

Осознание причины преступления не облегчает мук Клейна. В Италии ему становится легче. В гостинице он забывается сном, проснувшись он видит в лице свое отражение. Это не тот доброе, тихое и немного страдальческое лицо Клейна. Это другой человек с грустным и испуганным лицом. «Это было лицо отмеченного, лицо, на которое судьба наложила новые печати, старше и в то же время моложе, чем прежнее, похожее на маску и все же удивительно возбужденное. Никто не любил такие лица.» Мотив Маски – ключевое в понимании Гессе психологического состояния Клейна. Он сожалеет о том, что никогда не увидит своих детей, он всегда был занят обязанностями отца, мужа, работника, гражданина и это составляло смысл его жизни, а теперь он один, одинок в чужом городе. Свой поступок он называет преступлением и бунтом, которые заставили его совершить никакой Бог или дьявол, о только он сам. Другие могли сослаться на пожар, войну или чужую злую волю. А здесь – он сам, только сам! Единственная, на кого можно свалить ответственность – это его жена! Как это по-мужски!

Ему вспоминается навязчивая фантазия, странное и болезненное душевное состояние – образ, как он убивает жену, детей и себя. Но расчленить и привести в порядок воспоминания, мысли, навязчивости, ему было трудно. Он весь во власти гнусных, болезненных и унизительных чувств: ненависти к жене, жалости к себе, растерянности, потребности в объяснениях, оправданиях, утешительных доводах и в то же время он испытывает смертельный страх с чувством удушья, «обреченности мучительно задохнуться». За этим таилось нечто худшее, нечто более серьезное - но что?.
«Судьба, он теперь это знал, не приходила откуда-то, она росла в нем самом. Если он не найдет средства против нее, она сожрет его; тогда страх будет преследовать его шаг за шагом, постепенно отнимая у него разум, шаг за шагом, пока не оттеснит к самому краю, который, чувствовал Клейн, уже недалек.» Он мучительно ищет ответы на свои вопросы, пока он не «нашел на своих губах имя Вагнер».

В общем, мучительным само-психоанализом, Клейн постигает себя. Он понял, что впервые услышав о том убийстве своей семьи, которое совершил учитель Вагнер, он умом и сердцем понял и принял его. Он осознает, что его сердце – сокровенный корень, из которого вырастала его судьба. «Всегда было два Фридриха Клейна, явный и тайный, служащий и преступник, отец семейства и убийца.
Но в жизни он тогда всегда был на стороне "лучшей" части своего "я", на стороне добропорядочного человека и служащего, супруга и благонамеренного гражданина. Тайного мнения своей души он никогда не одобрял, он даже не знал его. И все-таки этот внутренний голос незаметно управлял им и в конце концов сделал отщепенцем и беглецом!
Он благодарно удерживал эту мысль. Тут была все же какая-то последовательность, было что-то разумное. Этого было еще недостаточно, все важное оставалось еще темным, но какая-то ясность, какая-то правда все-таки получилась.»

Клейн с иронией осознает, что он больше не Клейн (по-немецки klein – маленький), не младенец, не ребенок.
«Мысль (или сон) об автомобиле принадлежит к этому роду, к этому славному и отрадному роду, как и внезапное воспоминание об убийце Вагнере и о том разговоре, который он вел по его поводу много лет назад. Странное озарение насчет фамилии Клейн тоже такого рода. При этих мыслях, при этих озарениях страх и мерзкое недомогание на какой-то миг сменяются вспыхивающей вдруг уверенностью - тогда кажется, что все хорошо, одиночество становится сильным и гордым, прошлое преодоленным, грядущее не ужасает тебя.
Это надо еще осмыслить, понять, этому надо научиться! Он спасен, если ему удастся часто находить в себе мысли этого рода, пестовать их в себе и вызывать. И он все думал и думал.»

Через сон о Лоэнгрине и двух женщинах, одну из которой он убивает и вторая его убивает, до него доходит осознание своей раздвоенности. Он наблюдает танец танцорки Терезины, и видит в ней настоящую ее, светящуюся изнутри собственной радостью. «Они не только заставляли кого-то разыгрывать перед собой легкость и веселое самодовольство жизни, им еще вдобавок напоминали о природе, о невинности чувств и органов чувств.»

Спонтанно, в восторге от своих чувств, он подал ей руку, и она на миг задержала его руку в своей. Этот момент также ключевой. Это момент, когда он понял нечто важное, еще не осознавая, что именно. Описывая Терезину он тоже отмечает, что она носит маску. «Ваше лицо было как маска - то ли до ужаса грустно, то ли до ужаса равнодушно...»
Клейн видит в ней подобие себя, подобие страдающего от внутреннего разлада мира. «Как вы живете, я не знаю. Но вы живете, как жил я, как живут все, большей частью во мраке и в разладе с собой, ради какой-то цели, какой-то обязанности, какой-то задачи. Так живут почти все люди, этим болен весь мир, от этого он и погибнет. Но иногда, например, когда вы танцуете, задача или обязанность у вас пропадает, и вы живете вдруг совершенно иначе. У вас появляется вдруг такое чувство, будто вы одна в мире или можете завтра умереть, и тогда наружу выходит все, что вы действительно собой представляете. Когда вы танцуете, вы заражаете этим других. Вот ваша тайна.» Это и его тайна. Он говорит ей о том, что быть любимым не есть счастье, каждый человек любит себя самого, но не становится счастливее и мучается всю жизнь, но любить – это и есть счастье. «Весь разговор с Терезиной изумил и застал врасплох его самого, слова возникли помимо его воли, его вдруг стала душить острая потребность сообщить свои ощущения и мысли, сформулировать, высказать, выкрикнуть их себе самому. Он удивлялся каждому слову, которое слышал из собственных уст, но все сильней и сильней чувствовал, как речь заводит его во что-то такое, что уже не было простым и правильным, как напрасны его попытки объяснить непонятное, - и это вдруг стало ему нестерпимо, и он умолк.»

Он снова любил и «жизнь взыграла в нем, как прибой». Он снова начал видеть красоту окружающего мира, он снова мог улыбаться и смеяться. «Везде была красота, в любой куче отбросов на улице, везде было глубокое страдание, везде был бог. Да, это был бог, и именно таким он когда-то, давным-давно, в детстве, ощущал и искал его сердцем, когда думал "бог" или "вездесущий". Весь мир стал для него таким простым, таким добрым, таким осмысленным, стоило лишь «увидеть за каждой мелочью ее сущность, его, бога.» Клейн уже не винил во всем жену. Наконец он ощутил себя единым и целым, он любил себя, а в себе Бога.

Но чувство страха и раздвоенности никуда не делось. Глядя на спящую Терезину, он отчетливо осознает свое одиночество, что жажда жизни и страх смерти бросает людей в объятья друг друга, он понимает, что мысли о Боге, когда ты любишь были самоообманом. «Он вошел в театр "Вагнер", он понял, почему любое лицо, как только обман исчезнет, оказывается таким искаженным и ненавистным.» Он покончил жизнь, бросившись из лодки в озерную глубь, и перед его глазами неслись образы и мысли в виде потоков людей. «Не останавливался вселенский поток форм, вбираемый в себя богом, и другой, встречный, выдыхаемый, Клейн видел особей, которые сопротивлялись течению, отчаянно барахтались и навлекали на себя ужасные муки: героев, преступников, безумцев, мыслителей, любящих, верующих.»

«Один называл его светом, другой - ночью, третий - отцом, четвертый матерью. Один восхвалял его как покой, другой - как движение, как огонь, как холод, как судью, как утешителя, как творца, как ниспровергателя, как дарующего прощение, как мстителя. Сам бог никак не называл себя. Он хотел, чтобы его называли, чтобы его любили, чтобы его восхваляли, проклинали, ненавидели, обожали, ибо музыка вселенского хора была его обиталищем и его жизнью, - но ему было все равно, какими словами его восхваляют, любят ли его или ненавидят, ищут ли у него покоя и сна или пляски и неистовства. Каждому вольно было искать. Каждому вольно было находить»

[Sinem A. · Rating 4 out of 5]

işte bir güzel psikanaliz ve edebiyat birlikteliği daha. bir de buna Hesse nin müthiş tasvirlerini ekleyin, işte size şiir gibi bir psikanaliz okuması. Hesseden güzel bir deneme sadece ortalık biraz dağınık kalmîş o kadar.

[Foz ☀️ · Rating 4 out of 5]

افتتاحية هذا العام مع هذه النوفيلا الجميلة من الكبير هيرمان هيسه شيء جميل، "كلاين" هو الشخصية الرئيسية الموظف المدني الذي يهرب من عائلته إلى الجنوب بسبب أفكاره المشؤومة، من الجهة الأخرى "ڤاجنر" هو المدرس القاتل لأسرته وأبنائه وأيضاً هناك "فاجنر الآخر" وهو موسيقار معروف بحسيته العالية في الموسيقى، لكن هل هذان الأخيران الاثنان " ڤاجنر وڤاجنر" موجودان أصلاً في هذه النوفيلا؟ نعم ولكن فقط برأس وأفكار "كلاين"، على الرغم من سوداوية هذه النوفيلا إلى أنها استوقفتني كثيراً، هيسه عرض أفكار عميقة من ناحية الدوافع البشرية حيث قال" نعيش في العتمة وفي غمرة نسيان الذات، نلهث وراء غاية و واجب وغرض"، هيسه الكبير تارة يذكرنا بالسعي والتعب من أجل هذا السعي و تارة يذكرنا بالموت وكل شيءٍ فانٍ ، يذكرنا أن نحيا شعور الحب لكن الحب الحقيقي هو السعادة لكن هل فعلاً السعادة حقيقية؟
هيرمان هيسه فعلاً استحق جائزة نوبل وهل يخفى القمر؟
ترجمها عن الألمانية أحمد الزناتي، مشكور على هذه الترجمة الجميلة
ملاحظة: هيسه كتب هذه النوفيلا سنة 1919 تزامناً مع أحداث عائلته الشخصية كما جاء بمقدمة الكتاب

[Burak · Rating 2 out of 5]

Bir gün ziyarete gelen bir arkadaşım kitaplığımda Hesse'nin Siddhartha'sını görünce "bu kitabı seveceğini hiç sanmıyorum" demişti, bir de yazarın en ünlü eserlerinden biri olduğu düşünülünce Hesse'ye karşı ilk önyargım böyle başladı. Sonra uzun süre el sürmedim kendisinin kitaplarına. Geçenlerde ne okuyayım diye bakınırken nispeten daha kısa da olan Klein ve Wagner'in Hermann Hesse'ye başlamak için iyi bir nokta olabileceğini düşündüm, arkadaşımın belki de isabetsiz olan yorumu üzerimdeki etkisini yitirmişti demek ki. Ama maalesef sevemedim ben bu kısa romanı. Hakkı muhtemelen 2 puandan fazladır, yine de bende neredeyse hiç karşılık bulamamış bir kitaba daha fazla puan vermeye de elim gitmedi.

Aslında güzel başladı hikaye. İşleyebileceği bir cinayetin yüküyle eşini, çocuklarını, işini arkada bırakıp çok uzaklara giden Klein'le tanışıyoruz başta. Cebinde nereden bulduğunu bilmediğimiz yüklü miktarda para ve bir silah -mesela silah neden önemli, daha sonra karşımıza hiç çıkmayan bu silahın varlığını neden öğreniyoruz biz?- var. Fakat kitabın devamı karman çorman bir hal alıyor. Klein'in kafasında sürekli aynı şeyleri sorgulaması kurgudaki olayları anlamsızlaştırıyor, ne olursa olsun Klein aynı noktaya dönüyor çünkü. Hele romanın sonunu hiç sevmedim, birkaç sayfa boyunca anlatılan şeyler maneviyat soslu ucuz kişisel gelişim eğitimlerini hatırlattı bana. Bir de böyle kısacık bir romanda uzun uzun tasvirler olması çok yordu beni, 10 günde anca bitirebilmemden anlaşılacağı üzere keyifsiz bir okuma süreci oldu benim için.

Ben akademik anlamda psikolojiden anlayan biri değilim. Ne Jung ne de Freud okumuşluğum var, sadece başka kitaplarda veya sağda solda gördüğüm kadarıyla biliyorum. Hesse'nin bu kitaptaki derdini kavrayabilmek için bunları bilmek gerekiyorsa benim yorumum da dikkate alınmamalı. Ancak bir romanın, okurundan böyle bir beklentisi varsa o zaten başlı başına bir eleştiri konusu olmalı bence. Yazarın bir hikayeyi anlatma motivasyonunu böyle bir anda kitaba boca edip "alın size roman" demesini sevmiyorum hiç. İkna edilmek istiyorum; önce dikkatim çelinsin, karakterlere tutulayım, sonra yazarın derdini yavaş yavaş sindireyim, aynı fikirde olmasam bile mesajın veriliş şekli beni kitaba bağlasın istiyorum. Hesse ise çoğunu tasvirlerle doldurduğu 80 sayfalık bir kitapla okuru ikna etmeye çalışmıyor bile, sadece kafasındakileri olduğu gibi bize aktarıyor.

Hesse'den vazgeçmiş değilim, elimde başka kitapları da var ama bir süre ayrı kalmamız daha iyi olacak sanırım.

[Mohammad J · Rating 5 out of 5]

درباره کتاب:
کتاب از دو داستان بلندِ "کلاین و واگنر" و "سیدارتا" و نوشته هایی با عنوان "گشت و گذار" که تجربه های سفرهای نویسنده بوده که از آلمان به ایتالیا در گشت و گذار بوده!
"کلاین و واگنر" روایتی سوم شخص از مرد چهل ساله ای به اسم "کلاین" که وقتی از وجود داشتنش خسته شده و در جست و جوی معنایی برای اون میگرده دست به کاری عجیب میزنه....!
"سیدارتا" ، شگفت انگیز، فوق العاده، سحر آمیز !!واقعا نمیتونم چیزی در موردش بگم. فقط مطمئنم بارها و بارها در آینده سیدارتا رو خواهم خوند !
درباره نشر ماهی:
من عاشق نشر ماهی ام! این جلد سفید استخونی و خاص خودش و این حاشیه قرمزش، این زبریِ جلدش، این صفحات سفیدش با فونت ریزش و فاصله ی کمِ بینِ خطوطش!
اونم وقتی که خیلی از ناشرها از کاغذ فانتزیِ سبکِ خوشایندِ کاهیِ "بالکی" استفاده می کنن و فونتشون و فاصله ی بین خطوطشون رو بزرگتر و بیشتر میکنن تا کتاب، صفحات بیشتری داشته باشه و در نتیجه قیمت بیشتر!
درباره مترجم:
اصن روایت داریم که آلمانی رو باید با ترجمه ی آقای حداد خوند!
آقای حداد رو با ترجمه های نفس گیر "کافکا" میشناسیم.

[NAMIK SOMEL · Rating 5 out of 5]

Bu mükemmel metni mutlaka okumanızı tavsiye ederim. Memur Klein, bir bunalım anında hayali bir katil yaratır. Bu katil ünlü besteci Wagner'dir. Herrmann Hesse romanlarında sıkça yer alan kaplıca bölgesi yine bu anlatıya da mekân oluşturmuş. Betimlemeler mükemmel. Adeta bir film izliyorsunuz. Bu film, sıkıntılı ve gerilimli anlatıyı sevimli hale getirmiş. Bunalım anları, bilinç akışı çok güzel aktarılmış.

Ünlü yazar, uzun romanları zor okuyan okurlarına alın size Hesse metnininin özeti demiş adeta . Alın ve okuyun!

Metni Türkçeye güzel ve özenli olarak çeviren Kâmuran Şipal'e de bir teşekkür yollamak gerekir..

[Heidi Amar · Rating 5 out of 5]

تلك المسافة الفاصلة بين الحياة التي نعيشها، والتي تحكمها العادات والتقاليد، وبين غرائزنا وما نتوق إليه بعيدًا عن كل الأحكام المسبقة...

هذه هي معضلة بطلنا "كلاين"، الذي يقرر الابتعاد عن زوجته وأسرته بعد أن سيطرت عليه رغبة عنيفة جعلته يشتهي قتلهم، كما فعل "فاجنر"، المدرّس الذي قتل أسرته بدمٍ بارد. ورغم استنكار "كلاين" لتلك الجريمة في البداية، إلا أن شيئًا ما داخله تماهى مع الفعل. لم يرتكب الجريمة، ولم يتفاعل معها، لكنها ظلت تزوره كهاجسٍ ثقيل، فكرة تتسلل إلى عقله من حينٍ لآخر.

تأملات "كلاين" في رغبته هذه جعلته قاسيًا على نفسه؛ إذ حكم عليها بالهلاك لمجرد فكرة شريرة راودته، وكأن الخيال وحده يكفي لاعتباره إنسانًا ميؤوسًا منه. وهذا ما يطرح سؤالًا عميقًا: هل يكفي أن نمتلك نية شريرة لنُحاكم، حتى لو لم نترجمها إلى فعل؟

شخصية "كلاين" ذكّرتني مباشرةً بزوجة البطل في رواية قصة حلم التي اقتبسها كوبريك في فيلمه البديع Eyes Wide Shut. الزوجة كانت تعيش بسلام مع واقعها، لكنها اعترفت لزوجها ذات يوم بأنها رغبت في رجلٍ عابر، رغبة لم تتحقق لكنها أربكت الزوج ودفعته إلى مغامرة ليلية طويلة. أما "كلاين"، فقد حمل رغبته ورحل بصمت.

وهنا تبرز المفارقة: ماذا لو اختار "كلاين" أن يصارح زوجته برغبته الشيطانية؟ هل كانت ستحاكمه؟ أم ستحاول فهم ما يدور بداخله؟ أظن أنها كانت ستحكم عليه دون تردد. وهذه هي المأساة: شعوره العميق بالوحدة، وغياب رفيقة الدرب التي يمكن أن تحتويه.

ربما هذا ما دفع "هيرمان هِسّه" إلى كتابة هذه الرواية، هو الذي فقد زوجته بسبب مرضٍ عقلي أنهكها وحرمه من العيش معها ومع أبنائه الثلاثة. يكتب هسه هنا عن نفسه بحساسية عالية ولغة عذبة شاعرية. بأسلوب سهل ممتنع، يجعلك تشعر بكل ما يجتاح نفسه من ألم ولوعة.

رواية قصيرة، لكن أثرها في النفس عظيم.

والترجمة... ممتازة.
وتصميم الغلاف..بديع.

تقييمي: ⭐⭐⭐⭐⭐

اقتباسات:


"فالكلام هو الطريقة المضمونة لإساءة فهم كل شيء، لجعل كل شيء ضحلاً ومملاً"


"ليست السعادة في أن تكون محبوبًا. الحب نفسه هو السعادة"

"لقد شهد معجزة آيتها أن الحياة تكتسب أكمل معانيها في اللحظات التي نطيح فيها بكل معنى وكل مغزى"


"كان معنى الفن هو إظهار وجود الله وراء كل شيء"


"كانت البراعة كلها في أن تقول: دع نفسك تذهب"

[Ece · Rating 4 out of 5]

I was planning to give the book 3 stars, but the last part impressed me so much that I had to reconsider.

This is my first Hesse novel - a novella really, considering how short it is, yet has such an intensity and depth that I had to read slowly, pondering on the words and thoughts before moving on. It is a very good work for anyone interested in psychoanalysis, as it references Jungian theories often. I quite like the ambiguity of Klein's crime, his past, and I really liked how relatable and real everything felt.

There are so many things that could be said about all that is hidden in this book. I could write chapters just talking about the final 10 pages. But now I just want to point out to the significance of the names: our protagonist, Klein - a bourgeois, small-minded man who can't find a solution to his inner conflicts. A small man, insignificant man, trapped in small villages, small relationships, in a small life. Yet his first name is Friedrich - directly pointing out to various figures in German literary history and philosophy: Schiller, Hegel, Hölderlin, Nietzsche. It is no wonder he is in such torment; the combination of the names "Friedrich Klein" itself is a conflict of genius and insignificance. The importance of Wagner is beautifully explained by Hesse, and it comes as no surprise in the very end when Klein starts singing.

All in all, although there were parts I thought lacking, this is an interesting read and I'm looking forward to other works of Hesse - especially to seeing how it is all connected in meaning.

[Marwa Eletriby · Rating 4 out of 5]

أمَّا هذا الشيء الساكن في أعماقنا، ذلك التِرس السرِّي الذي يمنح حياتنا معنى، ذلك الشيء الذي يعيش بداخلنا وحيدًا، الشيء الوحيد القادر على الشعور باللذة والألم، الوحيد القادر على نشدان السعادة وتذوقها، فلا نعرف عنه شيئًا البتة، وإذا مَرِضَ فمَن يشفيه؟ أليس هذا ضربًا من الجنون؟
/
من أجمل ما قرأت مؤخرًا

[Meltem Sağlam · Rating 5 out of 5]

"Bir şeyi sevebilmek-ne büyük kurtuluş!" Klein ve Wagner, 2.baskı, sf.25.

[kübra terzi · Rating 4 out of 5]

"Müzisyen Richard Wagner'i Friedrich Klein acımasızca yargılamış, ondan nefret etmişti. Neden? Friedrich Klein aynı Wagner'e gençliğinde beslediği hayranlıktan dolayı kendi kendisini bir türlü bağışlamamıştı da onun için. Wagner'de kendi gençlik hayranlığının, kendi gençliğinin, kendi sevgisinin yakasına yapışmıştı. Neden? Gençliği, hayranlığı, Wagner ve bütün bunlar onu elinden çıkıp giden şeyleri acı bir biçimde anımsatmıştı çünkü; sevmediği ya da gereği gibi, yeterince sevgi duymadığı bir kadınla evlenmekten alıkoyamamıştı kendini. Ah ah, Wagner karşısında nasıl davranmışsa, daha pek çok kişi, pek çok şey karşısında öyle davranmıştı memur Klein. Efendi bir adamdı ve efendiliğinin gerisinde rezillik ve yüz karasından başka bir şey saklı değildi. Evet, doğruyu söylemesi gerekirse; ne çok düşünceyi kendi kendisinden saklamadan yapamamıştı şimdiye kadar! Sokakta gördüğü alımlı kızlara bakıp etmeleri, akşamleyin işinden evine, evindeki karısına dönerken yolda rastladığı sevgili çiftlere karşı duyduğu kıskançlıkları kendi kendisinden gizlemişti. Cinayet düşüncelerini gizlemişti ayrıca. Sonra, gerçekte kendisine duyduğu kin ve nefreti, o öğretmene karşı da---"

Hayali bir cinayetle suçun yükünü üstlenmiş bir memurdur Klein. Herşeye yeniden başlamak ve yeni biri olabilmek için izini kaybettirip Alpler'in güneyine yerleşir. Güney Klein'a iyi gelmiş, kendisini güçlü hissetmeye başlamıştır.

Psikoanalizin en uç noktalarını, detaylı tasvirleri ile yoğunlaştırarak doldurmuş Hesse. Çok sevdiğim yazarlardan biridir kendisi ve hep okurunu yoğun karmaşanın içine çekmeyi ustalıkla başarmıştır.

[Haifa · Rating 3 out of 5]

في جو اشبه بالصلاة الصوفية او رحلة في نفق تسافر فيه الأرواح إلى عوالم اخرى يجيب هسة عن سؤال وجودي وهو كيف ومتى يتحول الإنسان إلى قاتل ؟؟وهل الإنسان موسوم بجريمة قابيل
نقابل كلاين في بداية الرواية وقد استقل القطار المتجه إلى إيطاليا هربا من جريمة ارتكبها في بلده الام
جريمة من الصعب جدا عليه تذكر احداثها وتفاصيلها
جريمة يحاول القارئ معرفتها من خلال الاحداث وخصوصا مع تداخل الشخصية الاخرى وهو ڤاجنر ( والذي قد يكون كلاين نفسه ولكن في وقت ارتكابه لكريمة القتل المروعة )
احداث الرواية رغم انها قصيرة ولكنها غير واضحة فالكثير من المشاهد يمتزج فيها الواقع بالحلم والخيال والافكار الروحانية والرؤى الفلسفية
والدينية
حتى النهاية المتوقعة غير منطقية

لا انكر انها تحتوي على الكثير من الاقتباسات الجميلة التي تقف عندها متأملا لمعناها

[Atamoghani · Rating 4 out of 5]

گشت و گذار
فصل: درخت
شاهکار

[Cemile · Rating 4 out of 5]

Insanın kendisi ile olan çatışmalarını, kavgasını Hesse kadar iyi anlatan kaç yazar var bilmiyorum. Ne akla hizmet bilmiyorum ama en başta ne okuduguma inanamadim, klişe bir cinayet mi, alışıldık bir aşk öyküsü mü, Hesse neden yazmış ki bunu diye düşündüm. Son 10 sayfada her şey anlam kazandi. Psikoloji ile ilgiliyseniz bakmak isteyebilirsiniz.

[Jolanta · Rating 5 out of 5]

H.Hesse was one of my favorite authors during my late teen years. So I went through all of his books to see, if there‘s still something I haven‘t read before. „Klein and Wagner“ and „Klingzor‘s last summer“ popped, and I knew I had to read these.

A short novel packs so much. It‘s admirable how Hesse ponders on human soul, love, loneliness, internal conflicts and fears. The dialog between consciuosness and subconsciousness; Klein and Wagner. Hesse is not afraid to write the antihero who has the transformation by releasing fear, and rebirth is beautiful at the end.

[Ben · Rating 4 out of 5]

Das köstliche Licht floss an seiner armen Gestalt herab.
Sehr darkes Ende… finde die kurzen Hesse Stories lowkey deutlich besser als die langen.

[Stephanie McGuirk · Rating 4 out of 5]

Man, Hesse was a fearless writer. Or maybe it was just that he was nuts. Regardless, I can't help but admire it. This one included a lot of Jungian elements: the shadow, projection, the unconscious. Pretty cool.

[Nevra Arslanturk · Rating 4 out of 5]

Hesse’nin 1919 yılında 42 yaşında yazdığı anlatısı kendi yaşamından paralellikler gösterir. O da evli kalamayacak, kendi eşini ve çocuklarını geride bırakacaktır. Yaşadığı bunalımlı dönemde Jung’un öğrencisi Lang’dan tedavi görecek bilinçaltı ve bilinç konularına yönelecektir. Bu kitapta da bilinçaltı ve bilincin diyaloğunu Klein’ın çatışmalı monologlarında görüyoruz.

Sancılı modern bir yeniden doğuş öyküsüdür Klein and Wagner. Akıldan kopup hisse, monoton aile yaşamından kaçıp seyyahlığa, konuşmadan kopup iç düşünceye, metadan toplumdan kopup doğaya varan bir dönüşüm hikayesi. Hesse’nin de kendi yaşamında geçirdiği aşamaları gösterir. Modernizmin içinde cinnet geçirmiş Wagnerliği, kitabın sonunda kaybolduğu derin sularda boğulur. Doğayla bir birlik haline geçiş de denebilir. Shakespeare’in Ophelia’sından da son sahnede etkiler vardır. Ophelia şarkılar söyleyerek derin sularda boğulurken, Klein’de kendini kabullenişi ile birlikte huzurla ölüme gider. Korkuyu yenmiş ve sonunda kendini akan suya, akışa bırakabilmiştir. Bu akışa bırakma, sadece ölüm için değil yaşam içinde bir akıştır. Karakterimiz ölümü seçmiş olsa da yaşamın içindedir. Ophelia’nın da ölümü kaza ya da intihar olduğu belirsizliğini korurken, Klein’ın ölümü de bir sanrı gibi karşımıza çıkıyor.

Klein and Wagner, ayrıca Hesse’nin en bilindik ve sevilen romanlarından Bozkırkurdu’ndan da izler taşır. Le Guin gibi Hesse’de öyküsü geliştirmiş ve daha sonra bir şaheser yaratmıştır. Karakterler ortak, gelişim süreçleri benzerdir.

Bu kitapta da sanat, müzik ve dansa duyulan aşk yine arka planda hissedilir. Yazarın içindeki Wagner aşkı bu sefer ikili bir karakter sunuyor bize.

“Dünya sürekli doğuyor, sürekli ölüyordu. Her yaşam Tanrı’nın verdiği bir nefesti. Her ölüm Tanrı’nın içine çektiği bir nefesti. Karşı koymamayı, kendini düşmeye bırakmayı öğrenen kimse kolay ölüyor ve kolay doğuruluyordu. Karşı koyanlar ise korkuyla kahroluyor, zor ölüyor, istemeye istemeye yeniden doğuruluyordu.” S84

Duygularımızdan ne kadar haberdarız? Büşra’nın sorusu. Hesse’nin bana öğrettiği ise, duyguları takip etme ve cesaret edebilme hali.

[Ehsan Bigharaz · Rating 4 out of 5]

به کتاب نمره‌ی چهار دادم. نمره‌ی دقیقی نبود، اما نمی‌دانستم باید کمتر نمره بدهم یا بیشتر. هسه یک حس‌نویس است، یک نویسنده‌ی زیبابین و وحدت‌گرا. این موضوع در این کتاب مشهود بود. زندگی با چنین نگرشی اشتباه نیست اما در جوامع فلک‌زده‌ چندان کارایی ندارد، لااقل تلاش چندین‌برابری می‌طلبد. جمله‌ها عمیقند و چیزی را در عمق وجود آدمی به لرزه درمی‌آورند، چیزی که نامی ندارد و واژه‌ها از تعریف‌کردن آن عاجزند. آخ که این بی‌زبانی آدم را دق می‌دهد.

به مریم گفته‌بودم سیدارتها را برایم بخرد، ولی این کتاب را خرید که دو داستان دیگر هم قاطی‌اش بود. من به قصد خواندن سیدارتها خیز برداشته‌بودم اما کلاین و واگنر تحت‌تاثیر قرارم داد، جوری که فکرش را نمی‌کردم. جاهایی از کتاب را با صدای بلند می‌خواندم، موزیک پلی می‌کردم و در تنهایی به‌شکلی عمیق و پیوسته کلمه‌ها را قورت می‌دادم. این مزه‌ی شیرین را نباید فراموش کنم. یادم باشد که اتفاقی دو کتاب «گدا» و «کلاین و واگنر» را پشت‌سرهم خواندم و چه حظ‌ها که نصیبم نشد. سلام بر زندگی‌های عجیب و غریب.


۷ آبان ۱۴۰۰

[Berk · Rating 5 out of 5]

Son 2 sayfasında her cümleyle mest oldum. (Zaman içinde kitabı totemleştirmiş de olabilirim) Kitabı kitaplıkta şans eseri buldum. Kitabı bitirdiğimde, -gerek şans eseri bulmam, gerek finali sayesinde- "Bu kitap Bozkırkurdu'ndan daha güzel!" diye düşündüğümü hatırlıyorum. / İkinci okuma: bir psikanaliz, ruh çözümleme, ıstırap ve esriklik kitabı evet. ama beni bu derece tavlayan kısmı son 5 sayfası aslında, böyle bir olgunun güzellemesini yazabilmiş kişiyi sevmekten başka birşey gelmiyor elimden <3

[Ricardo Santos · Rating 4 out of 5]

Mas afinal quem será este Friedrich Klein?
“Sou quem está vendo diante de si, nada mais. Não tenho nome, nem título, nem profissão. Tive de abandonar tudo…”

Um interessante e intenso drama psicológico.

[Kalkwerk · Rating 4 out of 5]

Ein Text über eine pathologisch erfahrene Mid-Life-Crisis und die Suche nach der eigenen Identität. Dicht, verzweifelt und mitreißend erzählt.

[Aida Azinfam · Rating 5 out of 5]

داستان کلاین و واگنر فوق‌العاده بود، واقعا تاثیر عمیقی روی آدم میذاره

[George Spirakis · Rating 5 out of 5]

Κάθε ζωή ήταν μια εκπνοή του Θεού. Κάθε θάνατος ήταν μια εισπνοή του Θεού.

[trishia · Rating 5 out of 5]

To, co czuję podczas czytania książek Hessego, jest nie do opisania.

[Amal B · Rating 4 out of 5]

رواية قصيرة .. لكن اكاد أجزم ان هيسه بلغ من علم النفس وفهمها مالم يبلغه الادباء من حوله ، كيف صور في روايته الشخص المجرم وكيف تعايش قبل وبعد الجريمة وهل حقق مراده او وجده ؟؟
احببت الترجمة والسرد الافكار عميقة مقارنة بالاوراق القليلة للرواية

تبدأ الرواية برجل اربعيني في القطار هرباً من السلطات حيث قام بسرقة البنك الذي يشتغل فيه وتخلى عن كل شيء (وظيفته سمعته زوجته وابناءه)من اجل حياة جديدة مجهوله متجه الى جنوب ايطاليا ،
تصويره للتوتر والقلق الذي يصاحبه ، تراكمات النفس على المدى الطويل كيف حولته الى مجرم هروباً من الواقع المزعج وبحثاً عن تحقيق الاحلام، ثم يأتي حديث النفس ومتابعة (الصوت الجواني )كما اشار الكاتب بهذا المصطلح )
ثم تبدأ الوحده وحاجة الاخر للاخر وتتوالى الافعال العشوائية طلباً للشعور السعيد والسعادة
واخيراً يجد ان السعادة ليس فيما نفعل وان الانسان اسير خوفه وان الحل بالتسليم والسماح للنفس بالرضا باقدار الله والرجوع لله حيث السلام والطمأنينة ،
تفاجأت ان هيسه اخر الرواية ذكر وبجل الله باسماء قريبه من اسماء الله الحسنى مذكوره عندنا بالدين الاسلامي وهي النور السلام الخالق المميت العفو المنقم ..

قلم هيسه كعادته يبلور القصه بأبعادها النفسية ويطرحها للقاريء بعمق النفس البشرية .. جميل جداًجداً

[j · Rating 5 out of 5]

sensational read - although i found the writing (or translation) to be comparatively elementary, the narrative was rich with thought provoking dialogues and realizations, with the protagonist questioning the meaning of his own suffering and of life’s purpose itself. continually he finds himself going through waves of different emotional phases, some neurotic and others enlightening, leading him to conclude that an individual must simply surrender to the will of God, to no longer question life but to simply just exist. also written with a bit of a nihilist undertone.

“Fate he now knew, did not come from just anywhere; it grew within himself.
If he found no remedy for it, it would consume him.”

“He felt quite clearly that the dichotomy lay within himself. Here was Wagner again, here again was the world of beauty, but without decency, of charm but without concealment, without shame, without guilty con-science. There was an enemy within him who barred the way to paradise.”

“That is possible too. It's even probable. You see, people say 'criminal,' and by this they mean that someone does something that others have forbidden him to do. But he himself, the criminal, only does what is in him. You see, there is the resemblance between us; both of us here and now, at rare mo-ments, do what is in us. Nothing is rarer. Most people can't do that at all. I used not to be able to, either. I said, thought, acted, lived only what came from others, only things I'd learned, only good and proper things, until one day that was all over. I couldn't keep it up, I had to leave; the good things weren't good any longer and the proper things no longer proper. Life was no longer bearable. But still I want to bear it. I even love it, although it brings with it so many torments."

“"You want to entertain yourself with this subject. You have experienced something and now want to talk about it. But it's no use. Talking is the surest way to misunderstand everything, to make everything shallow and dreary. You don't want to understand me, or yourself either. You want only to be left alone, not be troubled by the warning you've received. You want to dismiss me and the warning by finding the label you can fit to me. You've tried it with the idea of a criminal and a madman. You want to know my name and status. But all that only leads away from understanding. It's all a deception, my dear young lady; it's a bad substitute for understanding; it's an escape from wanting to understand, from being forced to understand."


"Yes, of course. I don't know how you live. But you live as I too have done and as everybody does, mostly in darkness and self-oblivion, pursuing some pur-pose, some duty, some plan. Almost everybody does that; the whole world is sick of doing it and is doomed because of it. But sometimes, when dancing, for example, you lose touch with your plan or duty and suddenly you find yourself living another way entirely. You feel all at once as if you were alone in the world, or as if you might be dead tomorrow, and then everything you really are comes out. When you dance, you even infect others with that feel-ing. That is your secret."

"Because you are not always at one with yourself, you seek excitement and distraction."

“He had experienced the miracle that life becomes more meaningful precisely when we lose our grasp of all meanings. But again and again had come the painful doubt whether these experiences were really significant, whether they were no more than minor ripples on the surface of his fatigued and sick mind, basically whims, petty nervous stirrings.”

“This world, too, acquired animation and glowed with love. The works of art that he had loved in his younger years reverberated in his mind with fresh enchantment. He saw now that the same key opened the mysterious sphere of art. Art was nothing but regarding the world in a state of grace: illumin-ation. Art was revealing God behind all things.”

“He knew that all pain, all stupidity, all evil became its opposite if he could recognize God in it, if he pursued it to its deepest roots, which extended far beyond weal and woe and good and evil. He knew that. But there was nothing to do about it; the evil spirit was in him, God was a word again, lovely but remote.”

“What in the world should such a man, such a Wagner, such a Klein, do?
Forever seeing before his eyes that chasm separating him from God, forever feeling the crack in the world running through his own heart, exhausted, worn out by that eternal soaring toward God that everlastingly ended in falling back— what else should such a Wagner, such a Klein do but extinguish himself, himself and everything that could possibly be a reminder of him, cast himself back into the dark womb out of which the inconceivable forever and ever expelled the transitory world of forms?”

“But it was good and redeeming to suffer, to ferment to ripeness amid tears and tortures, to be forged to completion amid blows and pangs.
Then you had earned the right to die, and then dying was good, beautiful, and meaningful, the greatest blessing in the world, more blissful than any night of love: burned out and utterly resigned to fall back into the womb, to be extinguished, redeemed, reborn.
Such a death, such a ripe and good, noble death, alone had meaning; it alone was salvation, it alone was homecoming.”

“You thought you were close to God and held a woman in your arms. You thought you had achieved harmony and had only shifted your guilt and your sorrow to a distant, future being.
You held a woman in your arms, kissed her mouth, stroked her breast and begot a child with her, and some day the child would be caught up by the same fate, would likewise lie beside a woman some night and likewise awaken from the frenzy and stare with aching eyes into the abyss and curse the whole thing.
Unbearable, to think this thought through to the end. Attentively, he studied the sleeping girl's face, her shoulder and breast, her yellow hair. All that had delighted him, deceived him, allured him, all that had lied to him of pleasure and happiness. Now it was over, now came the reckoning.”

[Evrim · Rating 5 out of 5]

“Tüm anlam ve önemlerin yitirildiği anlarda hayatın her zamankinden çok anlam kazandığını şimdiye kadar adeta bir mucize gibi yaşamıştı.”

“Bir şeyi sözcüklerle düşünmek ve anlatmaya çalışmak yanlıştı, umutsuzca bir çabaydı. Yapılması gereken, sadece gönül kapılarını açık tutmak, sadece hazır beklemekti; o zaman her şey, o zaman bütün dünya ardı arkasına kesilmeyen bir alay halinde Nuh’un gemisinden içeri dalar gibi insanın ruhuna dolar, o zaman insan bunları ele geçirir, bunları anlar, bunlarla yek vücut olurdu.”

“Dünyada hiçbir şey yoktu ki, karşıtı kadar güzel, karşıtı kadar arzu edilmeye değer nitelik taşımasın, karşıtı kadar mutluluk bağışlamasın insana.”

[وائل المنعم · Rating 1 out of 5]

قرأتها مترجمة للعربية بواسطة/ محمد أحمد الجوادي.

في رأيي أن هيسه هو أقل الكتاب الألمان المشهورين موهبة بل إنه بالنسبة لي مزعج للغاية. علي أن اعترف بأنني لم أقرأ أعماله كما كتبها (أي بالألمانية) ولكن يوجد حد أدنى يمكنك من خلاله إستشفاف شىء ما في لغة الكاتب الأصلية خاصة إذا قرأت له من خلال عدة مترجمين وما أستشفيته مع هيسه هو ما يمكن إعتباره "لغة رخمة" ومزعجة. فلو أضفنا لذلك تقليدية السرد وغياب الإبداع في عناصر فن الرواية الاخرى بجانب الموضوعات والفلسفة خاصته كنا أمام مشروع فاشل للقراءة.

[Carlos · Rating 5 out of 5]

Once again Hermann Hesse manages to weave together a story of philosophy, love and loneliness that is absolutely captivating and emotional in the best of ways. What’s more, with a style that only he can pull off, he makes you fall in love not only with the characters he created but with the world he created around them.