What do you think?
Rate this book
Les Vaincus
Traduit du russe par Xénia YagelloPostface de Nikolaï Kirillovitch GolovkineConçu dans les années 1960 par Irina Golovkina et diffusé sous le manteau, Les Vaincus est publié pour la première fois en 1992 avant de connaître un immense succès. Roman de la tragédie russe après les événements de la dictature bolchevique, il évoque les derniers feux d’une noblesse héroïque et d’une intelligentsia idéaliste.Le lecteur suit les destins entrelacés d’une illustre famille et d’une foule de personnages dans leur quotidien harassant. Vente de maigres biens pour survivre, car le travail leur est interdit, assignation à résidence, prisons ou camps. Poursuivis par la Guépéou, exilés, persécutés, exécutés, aucun n’échappera au rouleau compresseur soviétique. Ce sont des individus aux abois, traqués par les dénonciations, les interrogatoires et les arrestations arbitraires. Mais Les Vaincus est aussi une sublime histoire d’amour, celle d’une princesse en haillons, et le lecteur, est emporté par l’émotion que suscite ce drame puissant.Cette saga fleuve remarquable et bouleversante est traduite ici pour la première fois en français.
- GenresHistory
1095 pages, Paperback
First published January 1, 1993
About the author
Irina Golovkina
4 books3 followersAKA Ирина Головкина (Римская-Корсакова)
Ирина Владимировна Головкина (урожденная Троицкая) родилась в 1904 г. в д. Вечаша Плюсского района Псковской области. Внучка знаменитого композитора Н. А. Римского-Корсакова, дочь Софьи Николаевны Римской-Корсаковой и генерала Владимира Иоанникиевича Троицкого.
Проживала в Ленинграде. В 1936 году в браке с Капитоном Васильевичем Головкиным родила сына Кирилла. Супруг Ирины Владимировны, участник Первой мировой войны и георгиевский кавалер, погиб на фронте в 1942 году. Сама Головкина пережила блокаду Ленинграда.
Их сын Кирилл умер в 1969 году.
В 1963 году завершила работу над романом «Побеждённые» (авторское название — «Лебединая песнь»), активно распространявшемся в самиздате в 1970-е и 80-е годы и впервые опубликованным только после падения коммунистического режима в журнале «Наш современник» в 1992 году в сокращённом виде.
Скончалась в декабре 1989 года.
Ирина Владимировна Головкина (урожденная Троицкая) родилась в 1904 г. в д. Вечаша Плюсского района Псковской области. Внучка знаменитого композитора Н. А. Римского-Корсакова, дочь Софьи Николаевны Римской-Корсаковой и генерала Владимира Иоанникиевича Троицкого.
Проживала в Ленинграде. В 1936 году в браке с Капитоном Васильевичем Головкиным родила сына Кирилла. Супруг Ирины Владимировны, участник Первой мировой войны и георгиевский кавалер, погиб на фронте в 1942 году. Сама Головкина пережила блокаду Ленинграда.
Их сын Кирилл умер в 1969 году.
В 1963 году завершила работу над романом «Побеждённые» (авторское название — «Лебединая песнь»), активно распространявшемся в самиздате в 1970-е и 80-е годы и впервые опубликованным только после падения коммунистического режима в журнале «Наш современник» в 1992 году в сокращённом виде.
Скончалась в декабре 1989 года.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 11 of 11 reviews
February 27, 2016
«Побеждённые» — это страдания ангелов в окружении пролетариата и люмпенов. Они сложили крылья и не могут смотреть на людей с прежней высоты. Им указали на специально отведённое для них место. Отныне взлететь не получится. Над ними довлеет робость. Вместо продолжения борьбы за права они выдумали для себя угодные действующему режиму биографии. Ангелы продолжают терпеть даже тогда, когда их низводят ниже людей. И неважно, что страдает кто-то ещё. Разве это имеет значение? Думали раньше только о себе, думают и теперь, будут думать и после.
(c) Trounin
(c) Trounin
July 26, 2016
Я бы оценила выше, но очень неприятно резал слух так называемый "еврейский вопрос." А так видно, что книга выстрадана всей жизнью и передаёт личные впечатления.
March 7, 2020
На сегодняшний момент данная книга для меня является морально самой тяжёлой для прочтения. Я мучала ее целый год, но и она меня мучала не меньше все это время. Читать про эти ужасы, про преследования, убийства, расстрелы было просто невыносимо, хоть я и не кисейная барышня, но даже мне было в какие-то моменты настолько тяжело и больно, что я закрывала книгу и возвращалась к ней через несколько месяцев. Я не смогла осилить все сразу, слишком много страданий и отчасти правды. Только «отчасти», поскольку все же это художественное произведение и стоит отметить, что как бы я не полюбила героев романа и как бы я не прочувствовала всю их немыслимую боль, я все же отдаю себе отчёт, что история подана весьма однобоко. Из всех персонажей мне ближе всего Леля, красавица и умница, гораздо интереснее и взрослее Аси, девушка, которая понимает, что все что происходит, нужно научиться принимать и найти себе место среди нового мира, заводить новые отношения, знакомства и наконец... развиваться, так как поведение инфантильной Аси, безрассудного и эгоистичного Олега, до отвращение мученической Елочки это ничто иное как трепетание раздавленной траурной бабочки. О чем думала семья Аси, когда приняли Олега ? Правильно, Дашков, княжеская фамилия, великолепная родословная, а не о том, будет ли будушее у этой пары в новой России или нет. И, конечно же, его не было. Потому как снобизм, расизм, царизм застилал глаза дворянам, а ненависть, желание мстить за века рабства, бессилия и унижения, стала опорной точкой для совершения таких зверств крестьянами. (Образ кровавой барыни Салтычихи появился не просто так, ведь не упоминается в этом романе о том, что детей крепостных продавали как скот, потому что деньги нужны были барину на нового жеребца или что понравившуюся девушку из крепостных можно было насиловать в бане проезжим гостям безнаказанно, потому как она не человек вовсе, а собственность, а значит прав не имеет, или как забивали людей до смерти за провинности и некуда было им пожаловаться, и не было право на образование, потому и 80% населения России было безграмотно, не было право на достойную жизнь, поездки за границу, развития и расширения своего искусственно зауженного сознания, так как все было только для сливок общества, а обслуге и собственности не за чем образоваться, ещё подумают бросить служить своим хозяевам, а это было недопустимо и не выгодно правящему классу.
Можно проследить четкую тенденцию, что как только ты начинаешь симпатизировать кому-нибудь из героев, он начинает неизменно показывать всю низость своей дворянской породы. Благородный рыцарь Олег - брезгует принимать помощь у еврея, с женой которого он спит, измученная голодная Ася с двумя маленькими детьми попрошайничает и воротит нос когда ей предложили поработать продавщицей мяса на базаре, а не плакаться и побираться, а про бабушку, высланную в Самарканд, я вообще молчу, там интеллигентность в союзе со слепым снобизмом и устаревшими, уже абсурдно неуместными и опасными для всей семьи правилами поведения, которые потеряли свою актуальность не вчера, а уже порядочный десяток лет назад, но капризы бабушки идут прежде всего. А повествование от лица Елочки, женщины, что насильно подавила свою женственность и любовь, принесла их в бессмысленную жертву, и постоянная тоска по дворянству и царской России, в которой она практически и не жила и которую она по сути своей придумала. В этой книге практически все персонажи живут в своём выдуманном иллюзорном мире и когда в эту иллюзию вторгается суровая реальность, элита и свет царской России, предпочитает ровно сидеть и наблюдать, а что же будет дальше, вместо того, чтобы действовать и оказывать либо постоянное сопротивление, либо бежать, либо научиться жить в таком обществе и принять положение дел. Но нет, показанная в книге семья, предпочитает оставаться в непригодной более для них среде и максимально подчеркивать различие между собой и другими людьми, которых они даже за людей не считают, а так, необразованный скот и быдло, и только Ася по своей детской наивности принимает все и всех, но не из-за золотого сердца, а из-за того, что она просто ребёнок, которого не научили выживать в новой для неё среде, а предпочли оберегать ее от всего этого, что и привело к тому, что она погибла из-за своей наивности, робости и пусть не такого апогейного как у ее близких, но все же снобизма.
Ох, эта книга вывернула мою душу наизнанку, всех понимаю и всех осуждаю, и плачу, и злюсь, и чувствую, что все что произошло невероятно жестоко и не справедливо, если рассматривать данную семью отдельно, но заслужено, спровоцировано несколько раз, очевидно и ожидаемо(как бы это ужасно не звучало) если рассматривать в целом историческую картину и тысячи дворянских семей, что паразитировали и подавляли миллионы крестьян и даже людей из среднего класса, интеллигенцию, всего лишь из-за того, что у них не было благородной фамилии и родословной.
Я бы не рекомендовала эту книгу, она очень субъективна, если рассматривать ее как историческую хронику, и крайне драматична, если рассматривать ее как художественное произведение. Лично у меня практически каждая глава вызывала депрессию и глубокую задумчивость, потому я бы не хотела, чтобы люди испытывали такие тяжелые эмоции, так как роман написан прекрасным литературным языком с большим количеством деталей быта и повседневной жизни, и потому вы проживаете в прямом смысле этого слова жизнь героев, каждая их эмоция становится личной эмоцией читателя, и поверьте, вы будете постоянно испытывать страдания, отчаяния, тоску, боль и всего лишь маленький кусочек счастья и любви на протяжении всего повествования, а потом снова разгромное чувство горя и мучения.
Спасибо моему дедушке за рекомендацию, завтра поеду к нему в гости на чай и расскажу, все что думаю по этому поводу 💔
Можно проследить четкую тенденцию, что как только ты начинаешь симпатизировать кому-нибудь из героев, он начинает неизменно показывать всю низость своей дворянской породы. Благородный рыцарь Олег - брезгует принимать помощь у еврея, с женой которого он спит, измученная голодная Ася с двумя маленькими детьми попрошайничает и воротит нос когда ей предложили поработать продавщицей мяса на базаре, а не плакаться и побираться, а про бабушку, высланную в Самарканд, я вообще молчу, там интеллигентность в союзе со слепым снобизмом и устаревшими, уже абсурдно неуместными и опасными для всей семьи правилами поведения, которые потеряли свою актуальность не вчера, а уже порядочный десяток лет назад, но капризы бабушки идут прежде всего. А повествование от лица Елочки, женщины, что насильно подавила свою женственность и любовь, принесла их в бессмысленную жертву, и постоянная тоска по дворянству и царской России, в которой она практически и не жила и которую она по сути своей придумала. В этой книге практически все персонажи живут в своём выдуманном иллюзорном мире и когда в эту иллюзию вторгается суровая реальность, элита и свет царской России, предпочитает ровно сидеть и наблюдать, а что же будет дальше, вместо того, чтобы действовать и оказывать либо постоянное сопротивление, либо бежать, либо научиться жить в таком обществе и принять положение дел. Но нет, показанная в книге семья, предпочитает оставаться в непригодной более для них среде и максимально подчеркивать различие между собой и другими людьми, которых они даже за людей не считают, а так, необразованный скот и быдло, и только Ася по своей детской наивности принимает все и всех, но не из-за золотого сердца, а из-за того, что она просто ребёнок, которого не научили выживать в новой для неё среде, а предпочли оберегать ее от всего этого, что и привело к тому, что она погибла из-за своей наивности, робости и пусть не такого апогейного как у ее близких, но все же снобизма.
Ох, эта книга вывернула мою душу наизнанку, всех понимаю и всех осуждаю, и плачу, и злюсь, и чувствую, что все что произошло невероятно жестоко и не справедливо, если рассматривать данную семью отдельно, но заслужено, спровоцировано несколько раз, очевидно и ожидаемо(как бы это ужасно не звучало) если рассматривать в целом историческую картину и тысячи дворянских семей, что паразитировали и подавляли миллионы крестьян и даже людей из среднего класса, интеллигенцию, всего лишь из-за того, что у них не было благородной фамилии и родословной.
Я бы не рекомендовала эту книгу, она очень субъективна, если рассматривать ее как историческую хронику, и крайне драматична, если рассматривать ее как художественное произведение. Лично у меня практически каждая глава вызывала депрессию и глубокую задумчивость, потому я бы не хотела, чтобы люди испытывали такие тяжелые эмоции, так как роман написан прекрасным литературным языком с большим количеством деталей быта и повседневной жизни, и потому вы проживаете в прямом смысле этого слова жизнь героев, каждая их эмоция становится личной эмоцией читателя, и поверьте, вы будете постоянно испытывать страдания, отчаяния, тоску, боль и всего лишь маленький кусочек счастья и любви на протяжении всего повествования, а потом снова разгромное чувство горя и мучения.
Спасибо моему дедушке за рекомендацию, завтра поеду к нему в гости на чай и расскажу, все что думаю по этому поводу 💔
This entire review has been hidden because of spoilers.
July 2, 2019
one of the best books on the Spirit of Russia
May 8, 2026
I have rather mixed feelings about this book, even though I wanted to love it. I share the ethos of the White Cause, and I do believe that the Bolsheviks seizing power in 1917 was a great tragedy, perhaps even the greatest one, in the history of Russia. In other words, I very much belong to the core target audience of this novel, and yet I am not sure it worked for me.
To begin with the bright side, this is definitely a powerful memorial to the time it describes: from the early 1920s to the mid-1930s and the beginning of Stalin’s terror. The novel paints a very rich in detail and convincing portrayal of lives of the so-called “former people” – members of the Russian aristocracy, landed gentry and intelligentsia who did not emigrate after the 1917 October revolution and did their best to survive in a “brave new world”. The poverty, joblessness, endless humiliations they have to face every day, the feeling of being lost, rejected and persecuted in their own country are palpable in this story, just like their adherence to their beliefs, refusal and often inability to blend in, their pride in their country’s glorious past of which their families were a part. In his afterword to the novel, Irina Golovkina’s grandson says that not a single fact was invented: the book is based on her own memories and the lives of her friends and acquaintances. In that sense, it is a unique and useful source of knowledge about that time and the cost of “the new communist state”.
Precisely for this reason I think that the book would have worked better as a memoir. While being committed to speaking the truth and offering the perspective of “the defeated”, it lacks the inspiration, the language and style expected of works of fiction. The dialogues particularly often feel clunky and lifeless, with whole sentences sounding like they were borrowed from an encyclopedia. Nobody speaks like that, especially at dramatic moments in life, and more than once it prevented me from feeling for the characters.
On top of that, some of the characters are rather one-dimensional and not very plausible, especially those outside of the circle of the main characters. For example, the author makes an attempt to portray a sympathetic representative of “the new order”, a self-made man from the working class, but he just doesn’t “become alive” and feels like a plot device and a last-minute attempt of the author to stay objective and give credit where it is due. The same is true of some of the main characters. Natalia Bologovskaya, the matriarch of what remains of an old aristocratic family, only speaks in the story to demand that everybody sticks to the proper old order of doing things, and halfway into the book it does grow old. In addition, many characters feel a bit derivative – I have encountered similar ones in other books, for example, “Gone with the Wind”: Oleg Dashkov is definitely Ashley-like, while the typical blue-stocking Yelochka Muromtseva is the local India Wilkes, and these are not the only similarities.
Even the better-written characters were a bit problematic for me, because they seemed to be shallow. Early on in the story there is a scene where Nina Dashkova, a member of another noble family now living in poverty, demands from her younger brother who remembers little of the old way of life to always put a tablecloth on the table when they eat, even if the food is scarce and very basic and the tablecloth old and mended. “I’ll be on my deathbed, and I’ll still only eat from a tablecloth”, she says. I found it a beautifully written passage, only to gradually realize that “eating from a tablecloth”, manners and appearances, are the essence of many of the characters and the form has long replaced the substance in their minds (perhaps the substance was not there in the first place?). The supposedly noble women make abortions and cheat on their husbands without thinking twice, in pursuit of distraction and pleasure. Others are judgmental and hard-hearted, like Yelochka. Asya Bogolovskaya, the most beautiful soul in the story, is tragically inept and helpless. It is difficult to sympathize with them, even though the author clearly expects us to, and at times one cannot help asking oneself that if these people represented the cream of the cream of the old Russia, then perhaps that Russia was doomed from the beginning?
While reading, I constantly thought of another Russian author who addressed similar themes in her books: Nina Fedorova. She has two exquisite novels, “The Family” and “Life”, that focus on the life of the Russian aristocracy after the revolution, both abroad in emigration and inside Russia. Fedorova is a much stronger writer of fiction and her characters are delightful, powerful, moving and inspiring, while not at all idealized or simplified. I do recommend her books to all who are interested in that time and the destinies of people uprooted and marginalized by the Russian revolution. They do make you admire and respect the past and hope for the future.
To begin with the bright side, this is definitely a powerful memorial to the time it describes: from the early 1920s to the mid-1930s and the beginning of Stalin’s terror. The novel paints a very rich in detail and convincing portrayal of lives of the so-called “former people” – members of the Russian aristocracy, landed gentry and intelligentsia who did not emigrate after the 1917 October revolution and did their best to survive in a “brave new world”. The poverty, joblessness, endless humiliations they have to face every day, the feeling of being lost, rejected and persecuted in their own country are palpable in this story, just like their adherence to their beliefs, refusal and often inability to blend in, their pride in their country’s glorious past of which their families were a part. In his afterword to the novel, Irina Golovkina’s grandson says that not a single fact was invented: the book is based on her own memories and the lives of her friends and acquaintances. In that sense, it is a unique and useful source of knowledge about that time and the cost of “the new communist state”.
Precisely for this reason I think that the book would have worked better as a memoir. While being committed to speaking the truth and offering the perspective of “the defeated”, it lacks the inspiration, the language and style expected of works of fiction. The dialogues particularly often feel clunky and lifeless, with whole sentences sounding like they were borrowed from an encyclopedia. Nobody speaks like that, especially at dramatic moments in life, and more than once it prevented me from feeling for the characters.
On top of that, some of the characters are rather one-dimensional and not very plausible, especially those outside of the circle of the main characters. For example, the author makes an attempt to portray a sympathetic representative of “the new order”, a self-made man from the working class, but he just doesn’t “become alive” and feels like a plot device and a last-minute attempt of the author to stay objective and give credit where it is due. The same is true of some of the main characters. Natalia Bologovskaya, the matriarch of what remains of an old aristocratic family, only speaks in the story to demand that everybody sticks to the proper old order of doing things, and halfway into the book it does grow old. In addition, many characters feel a bit derivative – I have encountered similar ones in other books, for example, “Gone with the Wind”: Oleg Dashkov is definitely Ashley-like, while the typical blue-stocking Yelochka Muromtseva is the local India Wilkes, and these are not the only similarities.
Even the better-written characters were a bit problematic for me, because they seemed to be shallow. Early on in the story there is a scene where Nina Dashkova, a member of another noble family now living in poverty, demands from her younger brother who remembers little of the old way of life to always put a tablecloth on the table when they eat, even if the food is scarce and very basic and the tablecloth old and mended. “I’ll be on my deathbed, and I’ll still only eat from a tablecloth”, she says. I found it a beautifully written passage, only to gradually realize that “eating from a tablecloth”, manners and appearances, are the essence of many of the characters and the form has long replaced the substance in their minds (perhaps the substance was not there in the first place?). The supposedly noble women make abortions and cheat on their husbands without thinking twice, in pursuit of distraction and pleasure. Others are judgmental and hard-hearted, like Yelochka. Asya Bogolovskaya, the most beautiful soul in the story, is tragically inept and helpless. It is difficult to sympathize with them, even though the author clearly expects us to, and at times one cannot help asking oneself that if these people represented the cream of the cream of the old Russia, then perhaps that Russia was doomed from the beginning?
While reading, I constantly thought of another Russian author who addressed similar themes in her books: Nina Fedorova. She has two exquisite novels, “The Family” and “Life”, that focus on the life of the Russian aristocracy after the revolution, both abroad in emigration and inside Russia. Fedorova is a much stronger writer of fiction and her characters are delightful, powerful, moving and inspiring, while not at all idealized or simplified. I do recommend her books to all who are interested in that time and the destinies of people uprooted and marginalized by the Russian revolution. They do make you admire and respect the past and hope for the future.
January 31, 2023
1400 pages of an entire generation perished for nothing. As with many very long books, you are provided details that could be easily left out and the book could be much shorter without losing its influence.
The title tells it all in one word. Its a book about the wrong side of the history, about the defeated, who are put in black and white projection of the time and carry the weight of the hate towards the old times. As for many books written by the other side of revolutions, the writer gives over-ideal, over-positive view of the 'good old times', absolute ignorance of wrong-doings of the old regime which resulted in a bloody civil war. Until the last page, the old aristocrats had full ignorance towards the proletariat, until the last moment they lived in parallel worlds and neither wanted to listen to the other side of the truth.
What was interesting to me, that in 1930-s there was still little mix of new and old represantatives of the society. And obviously the continous repressions did not help these two layers to melt together and create a new Russian society. The dominance of jews in the decision making positions was also interesting. Bolsheviks not allowing russian tsarist 'intellegenzia' to have proper jobs and not having their own-soviet-grown specialists yet and not repressing the jews yet, put many of them in high positions. As a result, a good position in the society was associated to jews, who would become vilains in Stalin's eyes only at the end of repressive years.
Its a book about the tragic fate of Russia because of one lunatic leader and a revolution gone in wrong hands. In this sense, its a book to think of many parallels to the current times.
Its a book deserving more readers but somehow is still unknown to most readers even in Russia.
The title tells it all in one word. Its a book about the wrong side of the history, about the defeated, who are put in black and white projection of the time and carry the weight of the hate towards the old times. As for many books written by the other side of revolutions, the writer gives over-ideal, over-positive view of the 'good old times', absolute ignorance of wrong-doings of the old regime which resulted in a bloody civil war. Until the last page, the old aristocrats had full ignorance towards the proletariat, until the last moment they lived in parallel worlds and neither wanted to listen to the other side of the truth.
What was interesting to me, that in 1930-s there was still little mix of new and old represantatives of the society. And obviously the continous repressions did not help these two layers to melt together and create a new Russian society. The dominance of jews in the decision making positions was also interesting. Bolsheviks not allowing russian tsarist 'intellegenzia' to have proper jobs and not having their own-soviet-grown specialists yet and not repressing the jews yet, put many of them in high positions. As a result, a good position in the society was associated to jews, who would become vilains in Stalin's eyes only at the end of repressive years.
Its a book about the tragic fate of Russia because of one lunatic leader and a revolution gone in wrong hands. In this sense, its a book to think of many parallels to the current times.
Its a book deserving more readers but somehow is still unknown to most readers even in Russia.
September 4, 2019
Quelle chance j'ai eu qu'on me parle de ce livre. J'ai vécu sa lecture comme un privilège.
November 5, 2025
Un chef-d'œuvre. Sublime.
Exceptionnel ! Quel souffle, quelle puissance... un roman brillant et saisissant qui élève le cœur et l'âme par l'héroïsme et la pureté de certains personnages.
Une fresque historique tragique, des destins entrelacés, la fin d'une noblesse héroïque.
Un immense coup de cœur. A lire une fois dans sa vie quand on aime la littérature russe :) !
LES VAINCUS
« Je t'ai appris à aimer tout ce qui est beau et j'ai insufflé dans cette petite tête le sens artistique! dit-il avec fierté. Je ne sais pas ce qu'arriveront à faire les autres, dont cet illustre professeur de conservatoire. Qu'ils essaient, ceux qui peuvent faire mieux! Je pense que Vsevolod, s'il peut nous voir de là-bas, est content de moi. Peut-être n'ai-je pas assez développé en toi l'aptitude à la vie pratique, peut-être es-tu insuffisamment adaptée, mais il me semble que ce que j ai eu le temps de faire est plus important: cela te donnera la possibilité d'être heureuse de ton propre bonheur intérieur. Ce que tu dois craindre le plus, c'est la routine, la routine et la mesquinerie, Assia: elles sont plus redoutables encore que la bassesse. La bassesse ne peut être un danger pour une âme comme la tienne, elle te brûlerait trop la conscience. Mais la routine, elle, s'empare de l'homme sans qu'il s'en aperçoive et le tient fermement.
Habituellement la conscience ne la remarque pas. C'est pour cela qu'elle est dangereuse. Elle paralyse tout ce qui relève de l'esprit, la capacité même à se relever. C'est une cuscute qui s'enroule autour de la tige d'une fleur attirante pour aspirer la force vitale. Retiens ça, Assia. » (p. 72)
« Maintenant, je n'ai pas le droit de l'oublier: il y avait aussi les Russes.
Pas tous les Russes, bien sûr. Chez eux aussi il y avait des compliqués, des encombrés, particulièrement tous ceux qui s'accrochaient à Marx, Lénine et Staline comme à des bouées de sauvetage. Mais les ouvriers, les paysans russes. Ces hommes-là ne se conduisaient pas comme les autres Européens. On eût dit que, pour eux, il n'y avait pas d'intimité, pas de quant-à-soi. Sauf dans les affections élémentaires : la femme, le gosse. Et encore, même là, bien moins que chez nous.
On eût dit qu'ils étaient tous ensemble une personne. Tous ensemble. Si, par hasard, vous frappiez un Russe (ça n'était pas facile à éviter, il y avait tant d'occasions), en une minute cinquante Russes jaillissaient de droite, de gauche, de partout, et il vous en cuisait. Au contraire, si vous aviez fait du bien à un Russe (ils se contentaient de très peu : un sourire, un silence au bon moment), alors d'un seul coup des dizaines de Russes devenaient vos frères.
Ils se seraient fait tuer pour vous. Ils se faisaient tuer quelquefois.
J'avais eu tout de suite cette chance d'être pris en affection par eux. J'essayais de parler leur langue. Je ne leur parlais pas poli-tique. Il est vrai qu'eux non plus n'en parlaient pas. Je m'appuyais à la grande force de leur peuple qui n'était pas faite comme chez nous d'individus. Pas vraiment, mais plutôt d'un courant d'énergie globale dirigé violemment vers la vie. »
Exceptionnel ! Quel souffle, quelle puissance... un roman brillant et saisissant qui élève le cœur et l'âme par l'héroïsme et la pureté de certains personnages.
Une fresque historique tragique, des destins entrelacés, la fin d'une noblesse héroïque.
Un immense coup de cœur. A lire une fois dans sa vie quand on aime la littérature russe :) !
LES VAINCUS
« Je t'ai appris à aimer tout ce qui est beau et j'ai insufflé dans cette petite tête le sens artistique! dit-il avec fierté. Je ne sais pas ce qu'arriveront à faire les autres, dont cet illustre professeur de conservatoire. Qu'ils essaient, ceux qui peuvent faire mieux! Je pense que Vsevolod, s'il peut nous voir de là-bas, est content de moi. Peut-être n'ai-je pas assez développé en toi l'aptitude à la vie pratique, peut-être es-tu insuffisamment adaptée, mais il me semble que ce que j ai eu le temps de faire est plus important: cela te donnera la possibilité d'être heureuse de ton propre bonheur intérieur. Ce que tu dois craindre le plus, c'est la routine, la routine et la mesquinerie, Assia: elles sont plus redoutables encore que la bassesse. La bassesse ne peut être un danger pour une âme comme la tienne, elle te brûlerait trop la conscience. Mais la routine, elle, s'empare de l'homme sans qu'il s'en aperçoive et le tient fermement.
Habituellement la conscience ne la remarque pas. C'est pour cela qu'elle est dangereuse. Elle paralyse tout ce qui relève de l'esprit, la capacité même à se relever. C'est une cuscute qui s'enroule autour de la tige d'une fleur attirante pour aspirer la force vitale. Retiens ça, Assia. » (p. 72)
« Maintenant, je n'ai pas le droit de l'oublier: il y avait aussi les Russes.
Pas tous les Russes, bien sûr. Chez eux aussi il y avait des compliqués, des encombrés, particulièrement tous ceux qui s'accrochaient à Marx, Lénine et Staline comme à des bouées de sauvetage. Mais les ouvriers, les paysans russes. Ces hommes-là ne se conduisaient pas comme les autres Européens. On eût dit que, pour eux, il n'y avait pas d'intimité, pas de quant-à-soi. Sauf dans les affections élémentaires : la femme, le gosse. Et encore, même là, bien moins que chez nous.
On eût dit qu'ils étaient tous ensemble une personne. Tous ensemble. Si, par hasard, vous frappiez un Russe (ça n'était pas facile à éviter, il y avait tant d'occasions), en une minute cinquante Russes jaillissaient de droite, de gauche, de partout, et il vous en cuisait. Au contraire, si vous aviez fait du bien à un Russe (ils se contentaient de très peu : un sourire, un silence au bon moment), alors d'un seul coup des dizaines de Russes devenaient vos frères.
Ils se seraient fait tuer pour vous. Ils se faisaient tuer quelquefois.
J'avais eu tout de suite cette chance d'être pris en affection par eux. J'essayais de parler leur langue. Je ne leur parlais pas poli-tique. Il est vrai qu'eux non plus n'en parlaient pas. Je m'appuyais à la grande force de leur peuple qui n'était pas faite comme chez nous d'individus. Pas vraiment, mais plutôt d'un courant d'énergie globale dirigé violemment vers la vie. »
April 7, 2015
Attention chef d'œuvre ! 1093 pages d'un immense roman russe. En plus écrit par une femme ce qui n'est pas mon genre de lecture faut être honnête. Extraordinaire récit d'une famille de russes blancs pris dans la Grande Terreur Stalinienne. Différent de Vie et Destin. A lire absolument. Forcément....
July 22, 2016
The book is vastly superior to Doctor Zhivago.
December 11, 2016
Chef-d'œuvre. De la grande littérature.
Displaying 1 - 11 of 11 reviews