What do you think?
Rate this book
Силовое предпринимательство, ХХI век. Экономико-социологический анализ
Книга содержит теорию и эмпирическое исследование силового предпринимательства - использования организованного насилия и принуждения для получения постоянного дохода в условиях рыночной экономики. Силовое предпринимательство рассматривается в контексте создания институциональной среды рыночной экономики и формирования российского государства. В настоящем, третьем, издании представлен анализ организованных преступных группировок 1990-х гг., частных охранных предприятий, а также межведомственных сетевых группировок 2000-х гг., состоящих из сотрудников государственных правоохранительных организаций.
Книга предназначена для социологов, экономистов, юристов, а также широкого круга экспертов по постсоветской России.
Книга предназначена для социологов, экономистов, юристов, а также широкого круга экспертов по постсоветской России.
352 pages, Paperback
First published January 1, 2012
2 people are currently reading
71 people want to read
About the author
Vadim Volkov
5 books2 followersHead of the Research Institute for the Rule of Law, A. S. Muromtsev Professor of Sociology
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 4 of 4 reviews
July 5, 2016
Только из этой прекрасно книги вы узнаете, в чем заключаются системные отличия между
- ворами в законе
- бандитскими ОПГ,
- ЧОПами,
- "прикомандированными" ФСБшниками, силовиками вообще и кросс-ведомственными группировками.
А ещё как и почему происходила смена господства этих типов организаций в новой России. Все вышеперечисленные - участники рынка "силового предпринимательства", т.е. рынка таких услуг как "рэкет", "наезд", "рейдерский захват", но так же и "охрана", "обеспечение выполнения сделок", "информационное сопровождение бизнеса", а иногда даже "кредит".
Рынок этот сложился на рубеже 80х и 90х из-за слабости государства и крайней неразвитости институтов капитализма: милиция не работала, легально сложно получить долги, налоговый кодекс приняли только в 1998-2000 годах.
- ворами в законе
- бандитскими ОПГ,
- ЧОПами,
- "прикомандированными" ФСБшниками, силовиками вообще и кросс-ведомственными группировками.
А ещё как и почему происходила смена господства этих типов организаций в новой России. Все вышеперечисленные - участники рынка "силового предпринимательства", т.е. рынка таких услуг как "рэкет", "наезд", "рейдерский захват", но так же и "охрана", "обеспечение выполнения сделок", "информационное сопровождение бизнеса", а иногда даже "кредит".
Рынок этот сложился на рубеже 80х и 90х из-за слабости государства и крайней неразвитости институтов капитализма: милиция не работала, легально сложно получить долги, налоговый кодекс приняли только в 1998-2000 годах.
January 11, 2025
В популярных книгах и видеороликах на YouTube часто можно услышать термин "мафиозное государство", "бандитский капитализм" и прочие подобные определения которые используются для определения нынешнего политического режима в России, который был построен в 90-ые. Эта книга посвящена так же этой теме, но делает это чуточку по-иному. Автор рассматривает современную Россию с позиции силового предпринимательства, т.е. групп и организаций которые получают свою прибыль посредствам использования силы. К таким группам, безусловно, относятся как бандиты, так и силовики. Такое определение России, т.е. страны которую захватили и эксплуатируют бандиты и силовики, не нов и появлялся как в популярной литературе, так и в кинематографической продукции, где так же показывалось слияние бандитов с правоохранительными органами. Как я понял автора, этот период, т.е. поведение российских силовиков как бандитов и бандитов как силовиков, был характерен именно для 90-ых, т.к. при президенте Путине эти люди, как пишет автор, либо приняли новые правила игры, т.е. превратились в новых предпринимателей и бизнесменов (и/или стали частью власти) или были окончательно уничтожены. Но что же стало со страной, если силовое предпринимательство и было тем, что было построено на обломках СССР? Как я понимаю, именно оно и стало фундаментом той России, которую строили Ельцин и Путин, что означает, что замена одной личности на другую вовсе не ведёт к фундаментальным изменениям ни политического ни экономического развития России именно из-за того что всё в России настроено под эту основу о которой и пишет автор, т.е. под силовое предпринимательство. Так же стоит отметить, что часть книги посвящена такому явлению как мафия, включая историю появления мафии, причины её сильной выживаемости и сращивание с государством. Как пишет автор, если провести сравнение между мафией и государством, то окажется что у них очень много общего, как например вот это:
Мафия должна знать о своих клиентах, бизнесе, проблемах, противоречиях, новых проектах, о том, кто с кем работает, и т. п., т. е. иметь как можно более полную информацию о происходящем на ее «территории».
<…>
Мафия — сама источник информационной асимметрии, как и любая спецслужба: она стремится знать все о других и не открывать ничего о себе или открывать лишь то, что считает целесообразным.
Однако я начну с очень интересного наблюдения, с которым очень многие люди знакомы, и который только на вид кажется "очень невинным". По сути, именно такой способ является основным способом получения ренты представителями ОПГ (и как мы понимаем, не только ОПГ).
К косвенным охранным платежам (превращенным формам) можно отнести различные формы арендной платы (от аренды торговых точек до аренды машины по продаже сигарет, устанавливаемой в баре по указанию ОПГ), страховку, наем на постоянную работу охранников или консультантов, покупку определенных товаров у определенных компаний по завышенным ценам. Так, в истории организованной преступности США есть любопытный эпизод, называемый «петрушечный рэкет» (parsley racket). Рестораны в Бруклине (Нью-Йорк) платили охранную дань мафиозной семье посредством регулярной закупки петрушки у назначенного поставщика по ценам, намного превосходящим рыночные, вследствие чего большинство блюд в таких ресторанах обильно приправлялись ненужной в таких количествах петрушкой. Понятно, что в случае судебного разбирательства косвенные платежи с гораздо меньшей вероятностью могут стать доказательством вымогательства.
Такой подход делает очень трудным доказать наличие бандитизма и вдвойне трудно, если речь идёт о государственных подрядах, что отлично показал Навальный в своих расследованиях. Именно его расследования всплыли в моей голове, пока я читал эту книгу.
Автор также критикует политику Ельцина и его правительство, говоря, что при Ельцине было создано огромное количество "серых зон," которые взращивали эти самые ОПГ (это одна из причин почему я за легализацию проституции и порнографии, ибо победить эти явления невозможно, а что нельзя победить, то можно возглавить и это не говоря о дополнительных налогах и защиты работников этой сферы).
В результате новая рыночная свобода не была уравновешена какими-либо правилами и ограничениями, а права частной собственности не обеспечивались надежными механизмами физической и правовой защиты.
Проблема распущенности и хаоса в силовых ведомствах, как я понял, является одной из важнейших, в том смысле, что принятие ими роли ещё и бандитов имели долгосрочные последствия. Как говорится, "Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему".
В целом, на протяжении 1990-х гг. наблюдался сдвиг от угроз или прямого насилия в отношении должников или конкурентов в сторону использования в тех же целях государственных регулирующих органов (налоговой полиции, пожарной охраны, санитарно-эпидемиологического контроля). «Раньше, если кто-то там отказывался платить или создавал проблемы, просто сжигали магазин или, там, чью-нибудь машину. Теперь поняли, что проще и дешевле послать пожарную охрану, чтобы закрыть эту фирму или магазин, там, на неделю. Эффект один тот же».
В какой форме происходит оплата силового партнерства? Эволюция силового партнерства описывается его участниками с помощью трех основных понятий: «получать» — «контролировать» — «быть в доле».
В качестве причины этого явления, автор очень точно указывает на слабость российской демократии, но я бы добавил, что не только слабость демократии, но и не заинтересованность в её развитии со стороны Ельцина обусловил факт принятие роли бандита российскими силовиками.
Таким образом, если некая силовая структура (в предельном случае — государственный аппарат насилия в целом) подчинена более высокой инстанции или находится под общественным контролем, то ее возможности вести силовое предпринимательство существенно ограничены (в сфере международной политики суверенных государств такие ограничения очень слабы). И наоборот: когда государственные служащие, имеющие доступ к соответствующим ресурсам, выходят из-под контроля вышестоящих инстанций и получают возможность извлекать дополнительный доход от распоряжения этими ресурсами как частные лица, они становятся силовыми предпринимателями.
Такое явление мы видим во всех государственных учреждениях, когда официальная зарплата не может объяснить наличие у того или иного чиновника крупных сумм и крупной собственности, включая недвижимость в странах ЕС и США. Как мы видим, не только наличие демократических институтов необходимо для предотвращения силового предпринимательства, но и наличие возможностей и желания у самой власти такое силовое предпринимательство уничтожить или не дать развиться. Но, как говорил Ходорковский, "Если человек не олигарх, с ним что-то не так. У всех были одинаковые стартовые условия, каждый мог сделать то же самое, что и мы", что и стало девизом небольшой части россиян в 90-ых.
Однако можно выделить ряд общих этапов, через которые прошли ОПГ, условно обозначенные здесь как экономически успешные: 1) формирование рэкетирской бригады; 2) наращивание силового ресурса и создание более крупной организации; 3) война «на выбывание» и консолидация; 4) капитализация дохода от силового предпринимательства и заключение неформального пакта с местными властями; 5) создание бизнес-групп; 6) создание политической организации («надстройки»).
<…>
Более крупный бизнес активно искал протекции региональных властей, да и сами лидеры ОПГ понимали, что без сотрудничества с официальными властями, которые контролировали милицию и суды, сохранить и преумножить свои инвестиции стало проблематично. Функции «крыши» перешли к сотрудникам различных отделов МВД, ФСБ и прокуратуры. Государственники заняли место бандитов. В некоторых регионах наблюдалось и встречное движение: бандиты переходили на государственную службу, становились депутатами представительных органов различных уровней. Наиболее ярко этот процесс проявился в Приморском крае, где высшие должности в столичном и краевом руководстве заняли люди, прошедшие «боевой» путь лидеров ОПГ и «авторитетных» бизнесменов.
В России вышеописанная трансформация ОПГ не является секретом и книги, изданные в 90-ых и начале 2000-ых, об этом ещё писали. Дальше, когда власть Путина укрепилась, появился миф о том, что это именно благодаря Путину Россия "вышла" из 90-ых. Как показывает автор, Россия ни из каких 90-ых не вышла, а произошла трансформация этих самых бандитских 90-ых, когда ОПГ просто слилось с властью.
Последнее что я хотел бы отметить, это очень важную тему "отъёма" собственности якобы на законных основаниях. Это явление было свойственно не только 90-ым, но и происходило на всём правлении Путина, ярким моментом которого стало дело ЮКОСа. Но чтобы понять всё суть "отъёма" бизнеса, включая дело ЮКОСа, нужно познакомиться с философией этих людей, а он у них такая:
Другой аспект этого же комплекса норм подчеркивает превосходство бандита над коммерсантом и обязывает последнего платить просто «по определению». Бандит же не должен никому платить; его призвание — «получать».
А теперь к практике.
Другой аспект этого же комплекса норм подчеркивает превосходство бандита над коммерсантом и обязывает последнего платить просто «по определению». Бандит же не должен никому платить; его призвание — «получать».
<…>
Затем производились действия либо по скупке долгов данного предприятия, либо даже по предотвращению их своевременного возврата, чтобы потом создать условия для возбуждения процедуры банкротства. Далее необходимо было заручиться возможностью начать в арбитражном суде рассмотрение дела о банкротстве, что требовало либо финансовых затрат, либо так называемого административного ресурса — влияния региональных властей, неформально контролировавших деятельность арбитражных судов. Важнейшим моментом было быстрое рассмотрение дела и утверждение заранее выбранного внешнего управляющего, причем все процедуры совершались так, чтобы предприятие-должник не было информировано о происходящем. После этого требовалась не менее быстрая смена руководства предприятия — приход в головной офис внешнего управляющего и перехват оперативного управления.
<…>
В случае если условия не принимались и реестр акционеров был недоступен «захватчикам», могли следовать более жесткие меры воздействия, такие как открытие уголовного дела на прежних собственников. Хотя достаточных оснований для открытия дела могло не быть, а само дело имело мало шансов в суде, привлечение отдела по борьбе с экономическими преступлениями регионального управления МВД или РУБОПа к корпоративному захвату давало возможность временного объявления в розыск прежних владельцев или даже их ареста, а также обысков и других видов принуждения для выкупа акций по низкой цене.
И далее важный вывод:
Отнять или отстоять что-либо можно было не только «по понятиям», но и «по закону».
<…>
Это силовое предпринимательство, частью которого является обоснование «по закону» (или законные основания) и ресурсы, предусмотренные законом. Отсюда следует важное уточнение: государственное силовое предпринимательство отличается не только тем, что им занимаются государственные служащие, использующие данные государством технические и организационные средства в целях систематического извлечения личного дохода, но и тем, что в нем в качестве ресурса используются законы и административные полномочия.
<…>
Номинально законодательные нормы создают ограничения для произвольного применения насилия со стороны государства. Но сами по себе они ни на что не влияют, поскольку их применение зависит от людей, от практики, принятой в том или ином профессиональном сообществе, от механизмов организационного и группового контроля, от вероятности применения санкций за неправильное использование полномочий. Анализ нормативных документов самих по себе мало что прояснит: важно не то, каковы нормы и правила и какой смысл был вложен в них законодателем, а то, как они практически используются и в чьих интересах.
Как итог: одна из лучших книг объясняющих суть современной ельцинско-путинской России. Впрочем, для многих россиян в этом нет ничего нового.
Мафия должна знать о своих клиентах, бизнесе, проблемах, противоречиях, новых проектах, о том, кто с кем работает, и т. п., т. е. иметь как можно более полную информацию о происходящем на ее «территории».
<…>
Мафия — сама источник информационной асимметрии, как и любая спецслужба: она стремится знать все о других и не открывать ничего о себе или открывать лишь то, что считает целесообразным.
Однако я начну с очень интересного наблюдения, с которым очень многие люди знакомы, и который только на вид кажется "очень невинным". По сути, именно такой способ является основным способом получения ренты представителями ОПГ (и как мы понимаем, не только ОПГ).
К косвенным охранным платежам (превращенным формам) можно отнести различные формы арендной платы (от аренды торговых точек до аренды машины по продаже сигарет, устанавливаемой в баре по указанию ОПГ), страховку, наем на постоянную работу охранников или консультантов, покупку определенных товаров у определенных компаний по завышенным ценам. Так, в истории организованной преступности США есть любопытный эпизод, называемый «петрушечный рэкет» (parsley racket). Рестораны в Бруклине (Нью-Йорк) платили охранную дань мафиозной семье посредством регулярной закупки петрушки у назначенного поставщика по ценам, намного превосходящим рыночные, вследствие чего большинство блюд в таких ресторанах обильно приправлялись ненужной в таких количествах петрушкой. Понятно, что в случае судебного разбирательства косвенные платежи с гораздо меньшей вероятностью могут стать доказательством вымогательства.
Такой подход делает очень трудным доказать наличие бандитизма и вдвойне трудно, если речь идёт о государственных подрядах, что отлично показал Навальный в своих расследованиях. Именно его расследования всплыли в моей голове, пока я читал эту книгу.
Автор также критикует политику Ельцина и его правительство, говоря, что при Ельцине было создано огромное количество "серых зон," которые взращивали эти самые ОПГ (это одна из причин почему я за легализацию проституции и порнографии, ибо победить эти явления невозможно, а что нельзя победить, то можно возглавить и это не говоря о дополнительных налогах и защиты работников этой сферы).
В результате новая рыночная свобода не была уравновешена какими-либо правилами и ограничениями, а права частной собственности не обеспечивались надежными механизмами физической и правовой защиты.
Проблема распущенности и хаоса в силовых ведомствах, как я понял, является одной из важнейших, в том смысле, что принятие ими роли ещё и бандитов имели долгосрочные последствия. Как говорится, "Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему".
В целом, на протяжении 1990-х гг. наблюдался сдвиг от угроз или прямого насилия в отношении должников или конкурентов в сторону использования в тех же целях государственных регулирующих органов (налоговой полиции, пожарной охраны, санитарно-эпидемиологического контроля). «Раньше, если кто-то там отказывался платить или создавал проблемы, просто сжигали магазин или, там, чью-нибудь машину. Теперь поняли, что проще и дешевле послать пожарную охрану, чтобы закрыть эту фирму или магазин, там, на неделю. Эффект один тот же».
В какой форме происходит оплата силового партнерства? Эволюция силового партнерства описывается его участниками с помощью трех основных понятий: «получать» — «контролировать» — «быть в доле».
В качестве причины этого явления, автор очень точно указывает на слабость российской демократии, но я бы добавил, что не только слабость демократии, но и не заинтересованность в её развитии со стороны Ельцина обусловил факт принятие роли бандита российскими силовиками.
Таким образом, если некая силовая структура (в предельном случае — государственный аппарат насилия в целом) подчинена более высокой инстанции или находится под общественным контролем, то ее возможности вести силовое предпринимательство существенно ограничены (в сфере международной политики суверенных государств такие ограничения очень слабы). И наоборот: когда государственные служащие, имеющие доступ к соответствующим ресурсам, выходят из-под контроля вышестоящих инстанций и получают возможность извлекать дополнительный доход от распоряжения этими ресурсами как частные лица, они становятся силовыми предпринимателями.
Такое явление мы видим во всех государственных учреждениях, когда официальная зарплата не может объяснить наличие у того или иного чиновника крупных сумм и крупной собственности, включая недвижимость в странах ЕС и США. Как мы видим, не только наличие демократических институтов необходимо для предотвращения силового предпринимательства, но и наличие возможностей и желания у самой власти такое силовое предпринимательство уничтожить или не дать развиться. Но, как говорил Ходорковский, "Если человек не олигарх, с ним что-то не так. У всех были одинаковые стартовые условия, каждый мог сделать то же самое, что и мы", что и стало девизом небольшой части россиян в 90-ых.
Однако можно выделить ряд общих этапов, через которые прошли ОПГ, условно обозначенные здесь как экономически успешные: 1) формирование рэкетирской бригады; 2) наращивание силового ресурса и создание более крупной организации; 3) война «на выбывание» и консолидация; 4) капитализация дохода от силового предпринимательства и заключение неформального пакта с местными властями; 5) создание бизнес-групп; 6) создание политической организации («надстройки»).
<…>
Более крупный бизнес активно искал протекции региональных властей, да и сами лидеры ОПГ понимали, что без сотрудничества с официальными властями, которые контролировали милицию и суды, сохранить и преумножить свои инвестиции стало проблематично. Функции «крыши» перешли к сотрудникам различных отделов МВД, ФСБ и прокуратуры. Государственники заняли место бандитов. В некоторых регионах наблюдалось и встречное движение: бандиты переходили на государственную службу, становились депутатами представительных органов различных уровней. Наиболее ярко этот процесс проявился в Приморском крае, где высшие должности в столичном и краевом руководстве заняли люди, прошедшие «боевой» путь лидеров ОПГ и «авторитетных» бизнесменов.
В России вышеописанная трансформация ОПГ не является секретом и книги, изданные в 90-ых и начале 2000-ых, об этом ещё писали. Дальше, когда власть Путина укрепилась, появился миф о том, что это именно благодаря Путину Россия "вышла" из 90-ых. Как показывает автор, Россия ни из каких 90-ых не вышла, а произошла трансформация этих самых бандитских 90-ых, когда ОПГ просто слилось с властью.
Последнее что я хотел бы отметить, это очень важную тему "отъёма" собственности якобы на законных основаниях. Это явление было свойственно не только 90-ым, но и происходило на всём правлении Путина, ярким моментом которого стало дело ЮКОСа. Но чтобы понять всё суть "отъёма" бизнеса, включая дело ЮКОСа, нужно познакомиться с философией этих людей, а он у них такая:
Другой аспект этого же комплекса норм подчеркивает превосходство бандита над коммерсантом и обязывает последнего платить просто «по определению». Бандит же не должен никому платить; его призвание — «получать».
А теперь к практике.
Другой аспект этого же комплекса норм подчеркивает превосходство бандита над коммерсантом и обязывает последнего платить просто «по определению». Бандит же не должен никому платить; его призвание — «получать».
<…>
Затем производились действия либо по скупке долгов данного предприятия, либо даже по предотвращению их своевременного возврата, чтобы потом создать условия для возбуждения процедуры банкротства. Далее необходимо было заручиться возможностью начать в арбитражном суде рассмотрение дела о банкротстве, что требовало либо финансовых затрат, либо так называемого административного ресурса — влияния региональных властей, неформально контролировавших деятельность арбитражных судов. Важнейшим моментом было быстрое рассмотрение дела и утверждение заранее выбранного внешнего управляющего, причем все процедуры совершались так, чтобы предприятие-должник не было информировано о происходящем. После этого требовалась не менее быстрая смена руководства предприятия — приход в головной офис внешнего управляющего и перехват оперативного управления.
<…>
В случае если условия не принимались и реестр акционеров был недоступен «захватчикам», могли следовать более жесткие меры воздействия, такие как открытие уголовного дела на прежних собственников. Хотя достаточных оснований для открытия дела могло не быть, а само дело имело мало шансов в суде, привлечение отдела по борьбе с экономическими преступлениями регионального управления МВД или РУБОПа к корпоративному захвату давало возможность временного объявления в розыск прежних владельцев или даже их ареста, а также обысков и других видов принуждения для выкупа акций по низкой цене.
И далее важный вывод:
Отнять или отстоять что-либо можно было не только «по понятиям», но и «по закону».
<…>
Это силовое предпринимательство, частью которого является обоснование «по закону» (или законные основания) и ресурсы, предусмотренные законом. Отсюда следует важное уточнение: государственное силовое предпринимательство отличается не только тем, что им занимаются государственные служащие, использующие данные государством технические и организационные средства в целях систематического извлечения личного дохода, но и тем, что в нем в качестве ресурса используются законы и административные полномочия.
<…>
Номинально законодательные нормы создают ограничения для произвольного применения насилия со стороны государства. Но сами по себе они ни на что не влияют, поскольку их применение зависит от людей, от практики, принятой в том или ином профессиональном сообществе, от механизмов организационного и группового контроля, от вероятности применения санкций за неправильное использование полномочий. Анализ нормативных документов самих по себе мало что прояснит: важно не то, каковы нормы и правила и какой смысл был вложен в них законодателем, а то, как они практически используются и в чьих интересах.
Как итог: одна из лучших книг объясняющих суть современной ельцинско-путинской России. Впрочем, для многих россиян в этом нет ничего нового.
March 28, 2021
Интересный рассказ о государстве как "стационарном бандите", мафии как "механизме самоуправления" в сложных условиях, о возникновении, развитии и резком "исчезновении" бандитизма в России, про приватизацию силовиков и их роль в "крышах", и так далее.
Много деталей. Строгий тон научного исследования удачно разбавлен фрагментами статей и интервью с непосредственными участниками событий.
Очень полезно для понимания происходившего и происходящего в стране.
Много деталей. Строгий тон научного исследования удачно разбавлен фрагментами статей и интервью с непосредственными участниками событий.
Очень полезно для понимания происходившего и происходящего в стране.
August 31, 2025
Как социологу, порой мне было скучно читать социологический анализ, поскольку он тут разжеван прям "для чайников" — за это снимаю одну звезду, но для неподготовленного читателя это скорее плюс, чем минус. Достойное качественное исследование и непредвзятый взгляд на времена слабого государства
Displaying 1 - 4 of 4 reviews