Призвание поэта начинается с тоски. Вы знаете об этой духовной жажде, об уходе из жизни. О новом зрении и слухе. Великий поэт рождается из противоречий своего времени. Он предварен неравенством вещей, сдвигом их, течением их изменения. Еще не знают другие о послезавтрашнем дне. Поэт его определяет, пишет и получает непризнание. Люди вспоминают о Маяковском как о вечном победителе. Говорят, как он сопротивлялся в тюрьме, и это верно. Владимир Маяковский был крепчайший человек. Но ему было шестнадцать лет. Мальчика продержали в одиночке пять месяцев. Он вышел из тюрьмы потрясенным
Moscow was rusty, and Mayakovsky alive. This is a great addition (of which I was unaware until stumbling across it) to the altar of the poetic northstar Vladimir Vladimirovich.
Но по стальным мостам нельзя пехоте проходить в ногу, суммируются удары и ритм рушит мост.
Кто может лучше рассказать о Маяковском, чем его друг и коллега. Расскажет тем же языком, каким писал Маяковский. Расскажет о том, чем жил Маяковский, часто обрисовывая его лишь пунктирно, а главными мазками — атмосферу вокруг него, его окружение, как будто больше внимания уделяя кокилю, чем слитку. Обойдя быт и сплетни, наполнив сухое афористичное изложение любовью и пониманием. Действительно, без единого слова нежности — самая нежная биография Маяковского.
Есть в технике понятие «сцепной вес». Это вес паровоза на ведущих колесах. Трение ведущих колес в пятьдесят раз больше, чем трение колес, которые катятся. Без сцепного веса нельзя двинуться, и человека любовь сцепляет с жизнью. Любовь тяжела полезным весом.
Update, к кокилю и слитку (цитата из "Сентиментального путешествия" ВШ): Я ушел в сторону, но все, организующее человека, лежит вне его самого. Он сам место пересечения сил.
Era de esperar que un escritor tan singular como Shklovski hiciera una biografía tan particular de Maiakovski. El autor logra construir la vida del poeta a través de la suya propia, contando experiencias propias y ajenas. Es un libro ameno, pero la cantidad de datos (y nombres) que aporta a veces abruma un poco. Para entenderlo y no abandonar el libro se necesita tener conocimiento previo del contexto histórico de la Rusia de ese momento.