What do you think?
Rate this book
Хищные вещи века. Чрезвычайные происшествия. Полдень, XXII век
XXI век - эпоха перемен... В этот мир окунается космонавт Иван Жилин, навсегда возвратившийся на Землю, где его ждут "хищные вещи века".
А впереди, вслед за цепочкой "чрезвычайных происшествий", маячит золотой XXII век, век галактической цивилизации землян, ее Полдень. Эпоха, когда Земля захотела подарить свое счастье иным мирам, - эпоха Прогрессорства.
А впереди, вслед за цепочкой "чрезвычайных происшествий", маячит золотой XXII век, век галактической цивилизации землян, ее Полдень. Эпоха, когда Земля захотела подарить свое счастье иным мирам, - эпоха Прогрессорства.
672 pages, Hardcover
First published January 1, 1997
4 people are currently reading
22 people want to read
About the author
Arkady Strugatsky
513 books1,889 followersThe brothers Arkady Strugatsky [Russian: Аркадий Стругацкий] and Boris Strugatsky [Russian: Борис Стругацкий] were Soviet-Russian science fiction authors who collaborated through most of their careers.
Arkady Strugatsky was born 25 August 1925 in Batumi; the family later moved to Leningrad. In January 1942, Arkady and his father were evacuated from the Siege of Leningrad, but Arkady was the only survivor in his train car; his father died upon reaching Vologda. Arkady was drafted into the Soviet army in 1943. He trained first at the artillery school in Aktyubinsk and later at the Military Institute of Foreign Languages in Moscow, from which he graduated in 1949 as an interpreter of English and Japanese. He worked as a teacher and interpreter for the military until 1955. In 1955, he began working as an editor and writer.
In 1958, he began collaborating with his brother Boris, a collaboration that lasted until Arkady's death on 12 October 1991. Arkady Strugatsky became a member of the Union of Soviet Writers in 1964. In addition to his own writing, he translated Japanese language short stories and novels, as well as some English works with his brother.
Source: Wikipedia
Arkady Strugatsky was born 25 August 1925 in Batumi; the family later moved to Leningrad. In January 1942, Arkady and his father were evacuated from the Siege of Leningrad, but Arkady was the only survivor in his train car; his father died upon reaching Vologda. Arkady was drafted into the Soviet army in 1943. He trained first at the artillery school in Aktyubinsk and later at the Military Institute of Foreign Languages in Moscow, from which he graduated in 1949 as an interpreter of English and Japanese. He worked as a teacher and interpreter for the military until 1955. In 1955, he began working as an editor and writer.
In 1958, he began collaborating with his brother Boris, a collaboration that lasted until Arkady's death on 12 October 1991. Arkady Strugatsky became a member of the Union of Soviet Writers in 1964. In addition to his own writing, he translated Japanese language short stories and novels, as well as some English works with his brother.
Source: Wikipedia
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 10 of 10 reviews
August 2, 2015
Повесть чисто описательная: каким оно будет, наше будущее (согласно коммунистическому мировоззрению, конечно). Фабула практически отсутствует. В этой связи, произведение похоже на "Туманность Андромеды" Ефремова. По технической части, более полувека спустя после написания, выглядит слабовато. По идеологической, что ж - можно ознакомится, но по мне, так сны Веры Павловны и те более содержательны.
Меня довольно шокировала такая деталь: авторы сильно падки на мясо и хищничество. На протяжении всей повести десятки раз описывается поедание и приготовление плоти, причём в самых сладострастных выражениях. Кажется, герои кроме мяса ничего не едят. Также видим мышление свойственное тому времени: всех "вредных" животных истребить, "полезных" - использовать. И это распространяется даже на другие планеты.
Важной темой произведения является поиск внеземного разума, и этический вопрос позволительности убийства разумных живых существ. Такая постановка, на мой взгляд, совершенно бессмысленна. Ведь, что такое разум? Это не качественное понятие, а количественное. У животных, с таким наслаждением и без всякого сочувствия истребляемых героями, он тоже есть. Как определить у кого разум идентичен человеческому? Должен ли всякий разумный вид строить небоскрёбы, производить смартфоны и космические корабли? Предположим, у дельфинов такой же ум, как и у нас. Как мы можем это понять? Ну, верещат они что-то на своём дельфиньем: чёрт разберёшь. Отсутствие рук, делает физическое проявление интеллекта невозможным. Будь ты хот трижды Энштейном, без рук фотоэлемент не сконструируешь!
Это первая повесть в цикле произведений Стругацких о "мире полудня". Поэтому прочитать её, всё-таки, стоит. Одно из следующих в этом цикле произведений, "Обитаемый Остров" я уже читал, и мне оно очень понравилось.
Меня довольно шокировала такая деталь: авторы сильно падки на мясо и хищничество. На протяжении всей повести десятки раз описывается поедание и приготовление плоти, причём в самых сладострастных выражениях. Кажется, герои кроме мяса ничего не едят. Также видим мышление свойственное тому времени: всех "вредных" животных истребить, "полезных" - использовать. И это распространяется даже на другие планеты.
Важной темой произведения является поиск внеземного разума, и этический вопрос позволительности убийства разумных живых существ. Такая постановка, на мой взгляд, совершенно бессмысленна. Ведь, что такое разум? Это не качественное понятие, а количественное. У животных, с таким наслаждением и без всякого сочувствия истребляемых героями, он тоже есть. Как определить у кого разум идентичен человеческому? Должен ли всякий разумный вид строить небоскрёбы, производить смартфоны и космические корабли? Предположим, у дельфинов такой же ум, как и у нас. Как мы можем это понять? Ну, верещат они что-то на своём дельфиньем: чёрт разберёшь. Отсутствие рук, делает физическое проявление интеллекта невозможным. Будь ты хот трижды Энштейном, без рук фотоэлемент не сконструируешь!
Это первая повесть в цикле произведений Стругацких о "мире полудня". Поэтому прочитать её, всё-таки, стоит. Одно из следующих в этом цикле произведений, "Обитаемый Остров" я уже читал, и мне оно очень понравилось.
February 9, 2017
Так гарно починалось, але потім все намішалось.
Ця книга представляє собою набір незалежних історії з нашого майбутнього. Деякі історії мають одних і тих же головних героїв.
В книжці відсутня цілісність і якась головна ідея. Деякі повісті дуже сильні, а деякі відверто ні про що.
Коли я прочитав перші 25% книги, то був вражений ідеями та прийомами, які використовували автори. Мені дуже все подобалось, думав що це нарешті саме та книга Стругатських. Був певен, що поставлю їй 5/5.
Але під кінець більше трієчки цей твій не тягне.
Ця книга представляє собою набір незалежних історії з нашого майбутнього. Деякі історії мають одних і тих же головних героїв.
В книжці відсутня цілісність і якась головна ідея. Деякі повісті дуже сильні, а деякі відверто ні про що.
Коли я прочитав перші 25% книги, то був вражений ідеями та прийомами, які використовували автори. Мені дуже все подобалось, думав що це нарешті саме та книга Стругатських. Був певен, що поставлю їй 5/5.
Але під кінець більше трієчки цей твій не тягне.
November 13, 2022
Как это обычно бывает у книг Стругацких, эта книга собрала несколько связанных между собой рассказов, книга в принципе зашла, но по моему мнению не дотягивает до других их произведений, 3 звезды.
September 1, 2008
Во-первых, забивая название книги, кто-то поленился на пару символов раньше переключиться на латиницу. В итоге название транслитерировано как "Polden', KhKhII vek".
Во-вторых, АБС как-то увлеклись перечислениями, и тема материнства и детства слишком часто повторяется в этих перечислениях. Когда встречаешь первый раз — забавно, второй раз — глаз цепляется.
Кроме того, полторы тысячи человек входили в семьсот один кружок, где они пели, играли скетчи, учились расставлять мебель, кормить детей грудью и лечить кошек.
Плакаты взывали вливаться в самодеятельный городской
ансамбль "Песни отечества", вступать в муниципальные кружки
кулинарного искусства, записываться на краткосрочные курсы
материнства и младенчества.
▪ Генерал-полковник был орел.
▪ У меня есть правило: подхватывать и поддерживать любой разговор. Когда не знаешь, о чем идет речь, это даже
интересно.
▪ У меня глаз острый. Он еще только к двери подходит, а я уже вижу: интель. Ребята, говорю, интель идет! А ребята у нас как на подбор, сам Дод каждый вечер после тренировок у меня сидит. Ну, он, значит, встает, встречает этого интеля в дверях, и не знаю уж, о чем они там беседуют, а только налаживает он его дальше. Правда, иной раз они компаниями бродят. Ну, тогда, чтобы, значит, скандала не было, дверь на стопор, пусть стучатся.
▪ "Фонит", - пищала одна. Другая прикладывая блузку так и этак, отвечала: "Чушики, чушики, и совсем не фонит". - "Возле шеи фонит". - "Чушики!" - "И крестик не переливается..."
▪ Надо стрелять, - сказал он вдруг. - Давить их надо, а не книжечки им развозить.
Во-вторых, АБС как-то увлеклись перечислениями, и тема материнства и детства слишком часто повторяется в этих перечислениях. Когда встречаешь первый раз — забавно, второй раз — глаз цепляется.
Кроме того, полторы тысячи человек входили в семьсот один кружок, где они пели, играли скетчи, учились расставлять мебель, кормить детей грудью и лечить кошек.
Плакаты взывали вливаться в самодеятельный городской
ансамбль "Песни отечества", вступать в муниципальные кружки
кулинарного искусства, записываться на краткосрочные курсы
материнства и младенчества.
▪ Генерал-полковник был орел.
▪ У меня есть правило: подхватывать и поддерживать любой разговор. Когда не знаешь, о чем идет речь, это даже
интересно.
▪ У меня глаз острый. Он еще только к двери подходит, а я уже вижу: интель. Ребята, говорю, интель идет! А ребята у нас как на подбор, сам Дод каждый вечер после тренировок у меня сидит. Ну, он, значит, встает, встречает этого интеля в дверях, и не знаю уж, о чем они там беседуют, а только налаживает он его дальше. Правда, иной раз они компаниями бродят. Ну, тогда, чтобы, значит, скандала не было, дверь на стопор, пусть стучатся.
▪ "Фонит", - пищала одна. Другая прикладывая блузку так и этак, отвечала: "Чушики, чушики, и совсем не фонит". - "Возле шеи фонит". - "Чушики!" - "И крестик не переливается..."
▪ Надо стрелять, - сказал он вдруг. - Давить их надо, а не книжечки им развозить.
This entire review has been hidden because of spoilers.
February 6, 2017
«Полдень, XXII век» не имеет единой сюжетной линии. Читателю предлагается набор историй, в чём-то поучительных и в чём-то ироничных. Можно испугаться, а можно задуматься. Выводы извлекать пока рано. Это сделают в соответствующее время. Может быть и появятся среди нас Странники. Может и будем путаться в кнопках на умных стиральных машинах и кухонных плитах. Может действительно всё будет так быстро меняться, что знания старших поколений станут безнадёжно устаревшими. Может и правда будет отправлен корабль для исследования космических пространств, чтобы при возвращении домой осознать тщетность проведённых вне планеты лет, поскольку после него уже было достаточное количество экспедиций, успешно вернувшихся назад с более полезными и точными сведениями, нежели были собраны его силами. На самом деле, есть в словах Стругацких близкие к действительности слова. Да вот полетит ли человек в космос в ближайшие столетия — весьма тяжёлый вопрос. Человек так и не подчинил себе родную планету, так отчего говорить о космических пространствах, коли каждый день мир висит перед лицом угрозы тотального уничтожения себя двуногими прямоходящими млекопитающими.
(c) Trounin
(c) Trounin
May 10, 2015
Моя первая книга в жанре фантастики, где была представлена идея слияния человеческого разума с машиной. Высшая оценка за главы "О странствующих и путешествующих", "Свечи перед пультом" и за Гробовского в целом.
August 13, 2017
Скучно. Фальшиво. Непривлекательно. Все, о чем меня заставляет задуматься эта книга — что ничего не может быть так, как написано. Ни отношения людей, ни технологии, ни устройство мира, ни мысли героев, ни даже еда. Это фантастика без души, размышления в духе «а приколи, если...».
February 1, 2017
Я люблю утопии. Это высшее предназначение НФ: показывать нам светлое будущее и средства к его достижению.
Но идеологическую, социальную фантастику я не переношу. Скучно мне читать о "правильных" (какой бы смысл ни вкладывал автор в это слово) обществах и "хороших" людях.
Еле осилил, увы.
Но идеологическую, социальную фантастику я не переношу. Скучно мне читать о "правильных" (какой бы смысл ни вкладывал автор в это слово) обществах и "хороших" людях.
Еле осилил, увы.
December 14, 2016
A collection of short stories, futuristic communist utopia. Most were somewhat boring, but a couple were real gems (e.g. "The Meeting") making the whole book worth reading.
July 20, 2016
В 2016 это невозможно читать.
Displaying 1 - 10 of 10 reviews