Евангелие Михаила Булгакова: Опыт исследования ершалаимских глав романа "Мастер и Маргарита"

by Aleksandr Zerkalov, Александр Мирер

192 pages, Hardcover

First published January 1, 1984

About the author

Pen name of Александр Мирер

Reviews

[Volga_volga · Rating 4 out of 5]

В своей попытке познать роман Булгакова я хотела ограничиться парочкой лекций, но затея не удалась: как и с экранизациями, книге не везёт с толкователями. Лекторы балаболят, с обезьяньим кокетством демонстрируют розоватую припухлость своего эго, проводят, как для бедных родственников, экскурсию по Москве, и даже используют роман для пропаганды, не к ночи будет помянут, светлого образа царя-батюшки. Увы, нет другого выхода – надо браться за тяжёлую артиллерию. Даже если вы в итоге не согласитесь с автором, нельзя не отдать ему должное, – он провёл масштабную историческую работу, пусть только над “ершалаимской” частью. Есть разбор возможных источников, использованных Булгаковым, с доказательствами, что именно он мог заимствовал и с чем спорил. Источники по большей части исторического и философского характера, это не просто художественные образы, которыми мог вдохновляться Булгаков. Поясняются юридические моменты, – всё-таки большую часть повествования занимает суд. Упомянуты различные ветви исследования христианства и Библии. Наконец, на основании всех фактов и отсылок автор строит гипотезу о сути этих глав как о попытке создать максимально реалистичное Евангелие, лишённое противоречий книг Нового завета, а также относительно безопасно рассказать о советских спецслужбах через их палестинских двойников. Но это лишь самый общий вид, в книге ещё много разгадок и предположений. Работа фундаментальная и по сути своей серьёзная, однако немного сумбурная, написанная всё же любителем, а не учёным, – и тем большее уважение огромное количество ссылок и объём исторической работы. Человек исследовал “Мастера и Маргариту” просто из любви к искусству, – всем бы такие хобби! В общем, рекомендую всем таким же котятам-невдуплёнышам, которые как и я, решили перечитать книгу своих школьных времён и вдруг поняли, что не могут ответить на вопрос, а в чём, собственно, смысл прочитанного.

[Hryuh · Rating 4 out of 5]

Исследование и знание источников вызывают восторг: понять, где что зашифровал в двух полусловах Булгаков, - это класс! Однако выводам не хватает глубины и полёта.

[Сергей Бережной · Rating 5 out of 5]

То, что эту книгу не удавалось опубликовать в России почти два десятилетия, необъяснимо и позорно. В США она вышла еще в 1984 году, затем появилась и на сербском языке - а российский читатель должен был довольствоваться лишь фрагментами, которые подарил ему в конце 80-х журнал "Наука и религия". И это при том, что Булгаков в те же 80-е годы стал чуть ли не самым читаемым (или даже безусловно самым читаемым) отечественным писателем своей эпохи, и книги о нем расходились тогда и расходятся теперь как горячие пирожки...

Чем же работа Александра Исааковича Мирера, который публиковал свои литературоведческие труды под псевдонимом "А. Зеркалов", заслужила такое пренебрежение? Или особых причин для него нет, и тогда пренебрежение это - всего лишь наша повседневная неспособность приложить усилия для того, чтобы восторжествовала элементарная справедливость?

Александр Исаакович долго работал в издательстве "Текст", где его талант знали и ценили - но, тем не менее, предпочитали издавать все-таки тех из "своих", кто был, видимо, более пробивным и куда менее застенчивым. Мирер был слишком интеллигентен, чтобы напоминать и тем более настаивать, поэтому в "Тексте" вспомнили о его книгах только через два года после того, как Александра Исааковича не стало. Спасибо, что вспомнили. Спасибо, что почтили предисловием - хотя бы даже коллективно-безымянным, от имени всего издательства разом.

Не могу избавиться от горького привкуса в этих моих двух "спасибо"...

Мирер был великолепным знатоком творчества Булгакова, а его работы - выражением любви и признательности к гению Мастера. Он, кажется, немного стеснялся своего восторга перед "Мастером и Маргаритой" и другими произведениями Михаила Афанасьевича, а потому маскировал эмоции суховатым слогом и логикой научной монографии. Так появились труды "Евангелие Михаила Булгакова" и (до сих пор нигде не изданная) "Этика Михаила Булгакова".

"Евангелие..." Мирер посвятил углубленному историко-культурному анализу "ершалаимских" глав "Мастера и Маргариты". При этом он руководствовался тем набором источников, которые упомянул в романе сам Булгаков - Евангелия, Талмуд, труды Иосифа Флавия, Тацита, Филона Алексадрийского; кроме того, Мирер нашел в романе свидетельства того, что его автор был знаком со многими историко-религиозными трудами нового времени - ссылки на такие работы он так органично вносил в текст, что найти их можно лишь при отслеживании необычного для Булгакова словаря и особо акцентированных исторических реалий. Мало-помалу, по мере чтения "Евангелия...", автор "Мастера" предстает перед читателем глубоко эрудированным историком-исследователем, отлично понимаюшим особенности эпохи, о которой он пишет, вызывающе независимым в суждениях и удивительно последовательным в этой независимости.

Мирер приоткрыл и другую сторону творчества Булгакова - его удивительные даже по нынешним временам, - а в те годы уж совершенно немыслимые! - представления о превосходстве императивной этики над этикой практически обусловленной. В стране "победившего материализма", где ссылкой на теорию прибавочной стоимости можно было объяснить даже девиации в движении планет, утверждение "внеклассового" этического равенства Иешуа и Пилата, Левия Матвея и Каиафы, Иуды и Афрания было столь же вызывающим деянием, как и критика линии партии на индустриализацию и коллективизацию. Мирер показал, как последовательно и тотально Булгаков лишил образ евангельского Христа черт "мессии-воителя". Иешуа Га-Ноцри - это, по мнению исследователя, воплощенная Нагорная проповедь, гуманистическая этика в чистом виде, живой упрек и кровавой истории христианской Европы, и кровавой современности атеистической России.

В "Евангелии Михаила Булгакова" я нашел и ответ на вопрос, который не давал мне покоя с первого прочтения "Мастера и Маргариты": к кому из персонажей "ершалаимской" части романа относится знаменитая максима Иешуа о трусости как о самом страшном грехе? Ведь внешне (по крайней мере) никто из них, если следовать явному сюжету, не проявлял себя именно с этой стороны. Однако Миреру удалось "офлажковать" тщательно замаскированную Булгаковым тайную интригу этой части "Мастера" - задуманную Каиафой провокацию против "кровавого чудовища" Пилата, провокацию, которую Пилат разгадал и последствий которой - обвинения в "оскорблении величия" императора Тиверия - смертельно испугался. Именно этот страх становится движущей силой всего дальнейшего сюжета и приводит Пилата к его страшному бессмертию. "Разъяснение" Мирером деталей интриги "президента синедриона" против прокуратора заметно расширяет и без того грандиозное художественное пространство романа, особенно если учесть известные особенности времени, когда он создавался...
"Текстовское" издание посвященных Булгакову книг Александра Мирера я расцениваю как возвращение издателями старого долга нашему читателю. Хорошо, что издатели нашли в себе силы и смелость этот долг признать. Это - достойно. За это - спасибо. И на этот раз - без привкуса горечи.

Ждем выхода "Этики Михаила Булгакова".

(Рецензия написана в апреле 2003 года для журнала "ПитерBook")