What do you think?
Rate this book
Козленок в молоке
Юрий Поляков не просто известный писатель, но автор, которого интересно перечитывать. Его произведения, выйдя в свет, сразу стали бестселлерами. Они выдержали рекордное количество переизданий, переведены на иностранные языки, экранизированы.
"Козленок в молоке" - это остроумный сатирический роман о том, как полуграмотного мытищинского мужика можно легко превратить в гениального богемного писателя-авангардиста. Повесть "Небо падших", выдержавшая с 1998 года несколько переизданий, стала литературной основой для нашумевшего фильма "Игра на вылет".
Роман и повести, вошедшие в этот сборник, объединяет пристальный интерес автора к "странностям любви", к судьбе чувств, к роковому поединку души и плоти. Читатель, как всегда, встретит в прозе Ю.Полякова захватывающие сюжеты, социальную остроту, психологическую достоверность, легкий юмор и утонченную эротику.
"Козленок в молоке" - это остроумный сатирический роман о том, как полуграмотного мытищинского мужика можно легко превратить в гениального богемного писателя-авангардиста. Повесть "Небо падших", выдержавшая с 1998 года несколько переизданий, стала литературной основой для нашумевшего фильма "Игра на вылет".
Роман и повести, вошедшие в этот сборник, объединяет пристальный интерес автора к "странностям любви", к судьбе чувств, к роковому поединку души и плоти. Читатель, как всегда, встретит в прозе Ю.Полякова захватывающие сюжеты, социальную остроту, психологическую достоверность, легкий юмор и утонченную эротику.
400 pages, Hardcover
First published January 1, 1995
6 people are currently reading
95 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 10 of 10 reviews
September 23, 2022
В сборнике несколько произведений, но я прочитала только "Козленка в молоке".
"Каков текст, таков контекст!"
Настоящая капсула времени: оголтелая сатира, прием найденной рукописи, которая пишет сама себя, метатекст и прочая ирония - отличный роман на литературную тему.
"Каков текст, таков контекст!"
Настоящая капсула времени: оголтелая сатира, прием найденной рукописи, которая пишет сама себя, метатекст и прочая ирония - отличный роман на литературную тему.
August 1, 2017
“Young Goat in Milk” requires quite some previous knowledge. As a satire about the literary scene in Soviet Moscow, the novel is said to portray writers of that time very openly and anything but gently. I am in no way familiar with that milieu and hence had no chance in recognising any of the participants. But even if I knew about whom it was, I doubt that I could make much of it: the references consist of numerous anecdotes based on raw and blunt toilet humour (not even with blackjack and hookers, alas). I am rarely interested even in the biographies of authors whose work I appreciate greatly, so when it comes to a cheap scandalisation and tabloidisation: Behold! The field in which I grow my fucks. Lay thine eyes upon it and thou shalt see that it is barren.
I am very sorry that the two most appealing segments of the novel fell flat in the execution of the idea. A depiction of the conditions of literary work in Soviet Russia is buried under the overly intrusive and blatant mockery. Thank you for the neon signs. We get it. But (more often than not) less is more, so a rather subtle and substantial illustration might have done wonders.
The central story is why I wanted to read this novel in the first place. Can you create a literary prodigy where there is no author and no novel, just by using media and literary circles? This book is from the mid-nineties and I believe that the idea would deserve a new take under new circumstances, given the expansion of social media and everything going viral. This somewhat Pygmalionian tale of a construction worker turned avant-garde and the symbolic blank book would make a fine novella or short story. Unfortunately there is no insight whatsoever in the prodigy’s character, which I believe would be more worth reading than anything else, and the potentially witty story is drowned in an exceedingly long, megalomaniac, muddled, incoherent and uncouth mess of an account.
A bad story is mostly just that and there is no use in crying over spilt milk. But a story where all its rich potential is flushed down the toilet always makes me sad.
***
Moram da napomenem i nešto što se tiče isključivo ovog izdanja, ne samog romana. Ja sam dovoljno često kolutala očima na rad raznih naših izdavača i imam i dežurne krivce od kojih po pravilu ne očekujem ništa dobro. Međutim, u tehničkom smislu „Jare u mleku“ je verovatno najveći promašaj još otkako je ona nesreća od Narodne knjige unakazila „Bele zube“ i „Sate“. Barem od onoga šta sam ja čitala i videla. Zepterov tim je izgleda vrlo široke ruke po pitanju upotrebe zareza, kao ja kad dodajem Kraš Ekspres u kafu: Sipaaaaj, sipaj sveeee! Zatim otprilike na svakih deset stranica zaključe kako bi valjalo da dve trećine reda ostave prazno i pola rečenice prebace u sledeći pasus. U celom jednom poglavlju uz fusnote nema nikakve naznake o tome čija je napomena, da li prevodilac želi da olakša čitaocu ili je pojašnjenje integralni deo romana (nije nemoguće, zbog izaslaska iz narativnog okvira). Pivo je gines, a rekorde beleži Ginis, iako je u pitanju isto prezime. Dvogled nikako ne može biti marke cejs (str. 297), budući da se optičar i osnivač kompanije zove Carl Zeiss i transkribuje kao Cajs. Biblioteka, enciklopedija, Larousse, Google, Wikipedia… Ima još pacera, ali ja nemam više živaca da nabrajam. Ovo je drugo izdanje romana, pa bi valjda moralo postojati i prvo. U celom procesu od ideje da se roman prevede i objavi do štampe i još jedne štampe, niko se nije potrudio da makar pogleda na šta liči to izdanje. Do te mere da na 97. strani junak u ormaru pronalazi znojnicu na kojoj piše Wимбледон (izdanje je ćirilično). Na 117. strani izigrava britanskog novinara koji u govor ubacuje poštapalicu na maternjem jeziku: wелл. Mislila sam da veću stupidariju dok sam živa videti neću, ali me je roman demantovao pred kraj: na 403. strani pominje se Монстер сцхоw (схоw na 434). To sam zaista morala da slikam, pošto ni sama ne bih poverovala priču. Mislim da je izdavaču potrebna pomoć. Ako su naučnici uspeli da gorilu Koko nauče elementarnoj komunikaciji pomoću znakovnog jezika, možda ima nade da će Zepter Book World jednog dana naučiti da ne meša dva pisma.
I am very sorry that the two most appealing segments of the novel fell flat in the execution of the idea. A depiction of the conditions of literary work in Soviet Russia is buried under the overly intrusive and blatant mockery. Thank you for the neon signs. We get it. But (more often than not) less is more, so a rather subtle and substantial illustration might have done wonders.
The central story is why I wanted to read this novel in the first place. Can you create a literary prodigy where there is no author and no novel, just by using media and literary circles? This book is from the mid-nineties and I believe that the idea would deserve a new take under new circumstances, given the expansion of social media and everything going viral. This somewhat Pygmalionian tale of a construction worker turned avant-garde and the symbolic blank book would make a fine novella or short story. Unfortunately there is no insight whatsoever in the prodigy’s character, which I believe would be more worth reading than anything else, and the potentially witty story is drowned in an exceedingly long, megalomaniac, muddled, incoherent and uncouth mess of an account.
A bad story is mostly just that and there is no use in crying over spilt milk. But a story where all its rich potential is flushed down the toilet always makes me sad.
***
Moram da napomenem i nešto što se tiče isključivo ovog izdanja, ne samog romana. Ja sam dovoljno često kolutala očima na rad raznih naših izdavača i imam i dežurne krivce od kojih po pravilu ne očekujem ništa dobro. Međutim, u tehničkom smislu „Jare u mleku“ je verovatno najveći promašaj još otkako je ona nesreća od Narodne knjige unakazila „Bele zube“ i „Sate“. Barem od onoga šta sam ja čitala i videla. Zepterov tim je izgleda vrlo široke ruke po pitanju upotrebe zareza, kao ja kad dodajem Kraš Ekspres u kafu: Sipaaaaj, sipaj sveeee! Zatim otprilike na svakih deset stranica zaključe kako bi valjalo da dve trećine reda ostave prazno i pola rečenice prebace u sledeći pasus. U celom jednom poglavlju uz fusnote nema nikakve naznake o tome čija je napomena, da li prevodilac želi da olakša čitaocu ili je pojašnjenje integralni deo romana (nije nemoguće, zbog izaslaska iz narativnog okvira). Pivo je gines, a rekorde beleži Ginis, iako je u pitanju isto prezime. Dvogled nikako ne može biti marke cejs (str. 297), budući da se optičar i osnivač kompanije zove Carl Zeiss i transkribuje kao Cajs. Biblioteka, enciklopedija, Larousse, Google, Wikipedia… Ima još pacera, ali ja nemam više živaca da nabrajam. Ovo je drugo izdanje romana, pa bi valjda moralo postojati i prvo. U celom procesu od ideje da se roman prevede i objavi do štampe i još jedne štampe, niko se nije potrudio da makar pogleda na šta liči to izdanje. Do te mere da na 97. strani junak u ormaru pronalazi znojnicu na kojoj piše Wимбледон (izdanje je ćirilično). Na 117. strani izigrava britanskog novinara koji u govor ubacuje poštapalicu na maternjem jeziku: wелл. Mislila sam da veću stupidariju dok sam živa videti neću, ali me je roman demantovao pred kraj: na 403. strani pominje se Монстер сцхоw (схоw na 434). To sam zaista morala da slikam, pošto ni sama ne bih poverovala priču. Mislim da je izdavaču potrebna pomoć. Ako su naučnici uspeli da gorilu Koko nauče elementarnoj komunikaciji pomoću znakovnog jezika, možda ima nade da će Zepter Book World jednog dana naučiti da ne meša dva pisma.
July 27, 2019
Одличан!
Иако је јасно да ће многи значењски елементи исцурети, будући да захтевају огромно познавање руске књижевности у периоду од 1975. до 1995. године, основна тема је вечна и врло блиска.
Духовит, шармантан, киселкаст, бескомпромисан.
Од Пољакова се да доста научити када је техника приповедања у питању.
Zepter-ово издање на српском, најблаже речено - скандалозно, када је технички део издања у питању.
Иако је јасно да ће многи значењски елементи исцурети, будући да захтевају огромно познавање руске књижевности у периоду од 1975. до 1995. године, основна тема је вечна и врло блиска.
Духовит, шармантан, киселкаст, бескомпромисан.
Од Пољакова се да доста научити када је техника приповедања у питању.
Zepter-ово издање на српском, најблаже речено - скандалозно, када је технички део издања у питању.
September 13, 2025
中文版《羊奶煮羊羔》的翻译可谓是一绝。我并未对俄罗斯文学的翻译做过研究，但这本书的翻译语调，让我想起曾经看过的电影《意大利人在俄罗斯的奇遇》，重温美好，包括前苏联拍摄的老电影《奥赛罗》。主角们说话时脑袋不自觉地倾斜一下，配上中文译音的那种活灵活现的场景似乎就在眼前发生。
June 19, 2025
## 只有败德才有出路
在讽刺小说中，被讽刺得最厉害的往往是主人公——或者作者本人。毕竟，自嘲难道不是最高级的讽刺吗？本书兼具魔幻现实主义的荒诞感和意识流的跳跃性，但最毋庸置疑的是——它极其有趣。一个不入流的诗人，幻想着自己的“首要”作品，一个情场失意的情种，幻想着美人归来之日，这样一个主人公的叙事总是无法让人信服， 他的形象也不是多么的高大。但正是通过这样一个不可靠的叙述者，一段荒诞的故事被完整呈现，反而让读者不得不信。
一本书穿插着各种各样时间跳跃的叙述，通过这些时间线的展开，一场荒诞赌局逐渐被展现，而时代的变化也在其中大放异彩。主人公不断强调自己在社会变革中的‘重要作用’，却与变革后无人问津的现实形成尖锐反差。这或许正表明，在时代洪流中，大多数人终将被无声地遗忘。
各色人物通过赌局逐一登场，一位位奇奇怪怪的文学家介绍自己，几个市井小民被安排行动，其中也不乏政界人士，这些人在主人公的讲述下上演了一番滑稽的戏剧，主人公的讲述是否可信其实很难说，但是通过这样的描述，其实很明确的表达了只有败德才有出路。
主人公通过喝奇怪的“败德汤”获得了文学灵感，而最初其中的灵药也来路不明，当使用了一般的药材时，“败德汤”却只有壮阳的作用。同时各色作家不断的败德，来符合社会的“发展要求”，来实现自己的贡献与付出，最后也收获自己的财富与地位。通过经营性交场所，主人公换来了发表作品的机会；凭借女友父亲的关系，他拿到了进入‘文学家宫’的通行证。在那个时代，只有败德才有出路，不想同流合污，也许只能做一个疯女孩，或者做一个教书匠，而教书匠也不太行，最后只好安静的枪杀自己。
而败德的具体方法，其实就是在用羊奶煮羊羔。作家协会控制作家的表面意识形态，本来作为支持作家的协会，成为了控制作家的工具，于是在一通乱炖之下，作家只好道德败坏，无论是吹捧国家，还是攻击国家，只不过是借着羊奶煮自己的精神，给自己换轿车罢了。主人公通过捏造一个天才，把劳动工人玩弄在手掌心，实际上也是将自己的创作来源玩弄在掌心之中，生活没有成为文学的来源，反而将生活当初文学作品来编写，本末倒置。而当捏造的天才不受控制之后，主人公突然意识到自己被当作羊奶了，所幸他的“天才”最终听进去了勿以羊奶煮羊羔这一句本来是用来故作悬念的话。
阅读的过程中，我不断的在想这个故事与《皇帝的新衣》之间的相似性，在那样的社会中，有人能喊破看不见的衣服吗，还是大家只好认为在白纸上一定能写出自己所想的。也许很多时候，世界正是被叙述出来的， 世界的模样其实是由话语构成，文学作品的好坏也不是真的被阅读出来的，这点还不能下明确的结论，但是这样的现实情况是存在的。骗子捏造身份，也许就能摇身一变变成大亨，那么要造一个高深莫测的文学家恐怕也不是不可能吧。
在这个混乱而荒诞的世界里，不道德是常态。但奇怪的是，爱情似乎依然存在，也许是主人公讲述的经过美化的爱情，也可能是在这样的时代中，爱情也许是人性中依旧留有的一点美好。主人公迷恋着抛弃他的安卡，安卡是一个疯女孩，老爸是高官，交的男朋友都是巴结父亲的作家，她不知道在和什么一直战斗着，于是换了各种各样的男人，主人公也是其中一员。主人公构造天才的动机也许有为了她的成分，安卡不断的出现在主人公的叙述和回忆中，也许是病态的爱，但是主人公应当是爱着她的。在主人公的叙述中，最终他还是和安卡在一起了，这是一种不成熟的爱情幻想，那个心心念念的恋人永远不会改变，而且终将因为某些暂时不知道的原因回到身边。同样的“天才”维捷克与娜久哈的爱情也是差不多，维捷克粗暴的示爱，娜久哈却迷恋无法自拔，维捷克换了各式各样的女伴甚至又与安卡结婚，娜久哈最后依旧选择留在他身边，甚至娜久哈还有得到了丰富的遗产。自然的通过主人公的描述，娜久哈的不离不弃是可以理解的，因为她就是这样的人，但却也是让人怀疑这是真的吗。这种爱情扭曲而病态，虽然有一点点的浪漫主，但缺乏真正的虔诚。
一个幽默、辛辣的故事，作者的叙事技巧极高，故事节奏恰当，代入感非常的强，于是我不能痛恨故事中的任何人，甚至还喜欢上了 一些人物，相当厉害。
在讽刺小说中，被讽刺得最厉害的往往是主人公——或者作者本人。毕竟，自嘲难道不是最高级的讽刺吗？本书兼具魔幻现实主义的荒诞感和意识流的跳跃性，但最毋庸置疑的是——它极其有趣。一个不入流的诗人，幻想着自己的“首要”作品，一个情场失意的情种，幻想着美人归来之日，这样一个主人公的叙事总是无法让人信服， 他的形象也不是多么的高大。但正是通过这样一个不可靠的叙述者，一段荒诞的故事被完整呈现，反而让读者不得不信。
一本书穿插着各种各样时间跳跃的叙述，通过这些时间线的展开，一场荒诞赌局逐渐被展现，而时代的变化也在其中大放异彩。主人公不断强调自己在社会变革中的‘重要作用’，却与变革后无人问津的现实形成尖锐反差。这或许正表明，在时代洪流中，大多数人终将被无声地遗忘。
各色人物通过赌局逐一登场，一位位奇奇怪怪的文学家介绍自己，几个市井小民被安排行动，其中也不乏政界人士，这些人在主人公的讲述下上演了一番滑稽的戏剧，主人公的讲述是否可信其实很难说，但是通过这样的描述，其实很明确的表达了只有败德才有出路。
主人公通过喝奇怪的“败德汤”获得了文学灵感，而最初其中的灵药也来路不明，当使用了一般的药材时，“败德汤”却只有壮阳的作用。同时各色作家不断的败德，来符合社会的“发展要求”，来实现自己的贡献与付出，最后也收获自己的财富与地位。通过经营性交场所，主人公换来了发表作品的机会；凭借女友父亲的关系，他拿到了进入‘文学家宫’的通行证。在那个时代，只有败德才有出路，不想同流合污，也许只能做一个疯女孩，或者做一个教书匠，而教书匠也不太行，最后只好安静的枪杀自己。
而败德的具体方法，其实就是在用羊奶煮羊羔。作家协会控制作家的表面意识形态，本来作为支持作家的协会，成为了控制作家的工具，于是在一通乱炖之下，作家只好道德败坏，无论是吹捧国家，还是攻击国家，只不过是借着羊奶煮自己的精神，给自己换轿车罢了。主人公通过捏造一个天才，把劳动工人玩弄在手掌心，实际上也是将自己的创作来源玩弄在掌心之中，生活没有成为文学的来源，反而将生活当初文学作品来编写，本末倒置。而当捏造的天才不受控制之后，主人公突然意识到自己被当作羊奶了，所幸他的“天才”最终听进去了勿以羊奶煮羊羔这一句本来是用来故作悬念的话。
阅读的过程中，我不断的在想这个故事与《皇帝的新衣》之间的相似性，在那样的社会中，有人能喊破看不见的衣服吗，还是大家只好认为在白纸上一定能写出自己所想的。也许很多时候，世界正是被叙述出来的， 世界的模样其实是由话语构成，文学作品的好坏也不是真的被阅读出来的，这点还不能下明确的结论，但是这样的现实情况是存在的。骗子捏造身份，也许就能摇身一变变成大亨，那么要造一个高深莫测的文学家恐怕也不是不可能吧。
在这个混乱而荒诞的世界里，不道德是常态。但奇怪的是，爱情似乎依然存在，也许是主人公讲述的经过美化的爱情，也可能是在这样的时代中，爱情也许是人性中依旧留有的一点美好。主人公迷恋着抛弃他的安卡，安卡是一个疯女孩，老爸是高官，交的男朋友都是巴结父亲的作家，她不知道在和什么一直战斗着，于是换了各种各样的男人，主人公也是其中一员。主人公构造天才的动机也许有为了她的成分，安卡不断的出现在主人公的叙述和回忆中，也许是病态的爱，但是主人公应当是爱着她的。在主人公的叙述中，最终他还是和安卡在一起了，这是一种不成熟的爱情幻想，那个心心念念的恋人永远不会改变，而且终将因为某些暂时不知道的原因回到身边。同样的“天才”维捷克与娜久哈的爱情也是差不多，维捷克粗暴的示爱，娜久哈却迷恋无法自拔，维捷克换了各式各样的女伴甚至又与安卡结婚，娜久哈最后依旧选择留在他身边，甚至娜久哈还有得到了丰富的遗产。自然的通过主人公的描述，娜久哈的不离不弃是可以理解的，因为她就是这样的人，但却也是让人怀疑这是真的吗。这种爱情扭曲而病态，虽然有一点点的浪漫主，但缺乏真正的虔诚。
一个幽默、辛辣的故事，作者的叙事技巧极高，故事节奏恰当，代入感非常的强，于是我不能痛恨故事中的任何人，甚至还喜欢上了 一些人物，相当厉害。
This entire review has been hidden because of spoilers.
July 28, 2021
A terrific and witty satire of the literature "business". Hilarious, too.
The Hungarian translation is excellent.
The Hungarian translation is excellent.
January 3, 2015
The book is very difficult to characterize, because it is so diverse. The plot itself doesn’t matter (although I enjoyed it sometimes, especially cute “Витек”), as the constructed half-true reality of the story; the main value of this book is the whole narration, thoughts of the author about different funny and sad things, his observations about life and society. It is a slow book for thinking together with the author, exchanging opinions about different stuff. It is emphatically ironic, although in reality it concerns many serious things.
The author seemed to me quite intelligent and interesting, and I thought that I would definitely try other his books. Unfortunately, I discovered that he is still alive and even not particularly old (born in 1954), and, presumably, is “in an altered state of consciousness,” as so many people in Russia today… He supports Putin, and considers USSR as a great country where people had a lot of human rights, and hates America, Western democratic values, and liberals, and so on. (How is it even possible after all that he said in “Козленок в молоке”? HOW?! People are crazy, really.) His interviews leave a very sad, even depressive impression, and I would never even think about reading anything written by this author on the basis of these interviews. I wish I’d knew.
For example, this quote from an interview in 2009:
“Я хочу сказать, что я, неоднократно выезжая за границу, сталкиваюсь с этим мифом, что в России возвращается тотальный контроль власти над духовной сферой и т. д. Это, конечно, не так. Другое дело, что в период Ельцина его команде просто было наплевать на то, как развивается страна, какая у нее культура. Сейчас власть более ответственная, но что касается вмешательства, то этого практически нет. Я могу ссылаться только на свой опыт главного редактора. Я уже 8 лет возглавляю «Литературную газету», и не было ни одного случая, чтобы мне позвонили из администрации президента и сказали бы: «Вот это печатайте, а это – нет!», хотя у нас в газете проходят достаточно острые материалы, и «Литературная газета» стоит на позициях достаточно критического отношения к тому, что происходит в стране. Я бы даже сказал, что ситуация несколько обратная по сравнению с советским периодом. Это мало кто понимает, но об этом, конечно, надо знать, если люди интересуются современным духовным состоянием в России. Советская власть требовала от художника максимального государственного взгляда на вещи, максимального позитива. Это была своего рода культура принудительного оптимизма советской державности. А сейчас складывается парадоксальная ситуация: с 90-х годов по инерции поддерживаются именно те тенденции в культуре, которые, наоборот, несут в себе пессимизм, антипатриотизм, антигосударственный взгляд на вещи. Если проанализировать книги и фильмы, получившие премии, в т. ч. в которых участвует и государственная власть, то это как раз такие примеры или вопиющая ситуация, о которой писала «ЛГ», когда на казенные деньги к прошлому юбилею Победы был снят целый цикл фильмов и сериалов, и почти все они изображают наш народ и ту войну абсолютно в уничижительном для нашего национального сознания ключе, причем иногда идет прямая подтасовка, придумываются какие-то не существовавшие кровавые истории и т. д. Государство в это не вмешивается, хотя высшие руководители и выражают недовольство по этому поводу. Это невмешательство, на мой взгляд, не полезно, а вредно, так как культура – это не только самовыражение художника, это еще и важнейший инструмент формирования общественного сознания. Совсем махнуть рукой и сказать: «Изображайте Великую отечественную войну как хотите!», на мой взгляд, абсолютно неправильно, потому что историческая память, консолидирующая народ и помогающая ему преодолевать препятствия, это такое же достояние, как газ, нефть, каменный уголь, марганец и т.д.”)
Or this, from an interview in 2011:
“Я уже говорил, что имперский статус для нашей страны совершенно естественен, и развитие в этом направлении абсолютно правильное. Я имею в виду даже не политическую, а экономическую целостность. У многих частей той распавшейся страны — тяжелые проблемы, и очевидно, что решать их гораздо сподручнее, вернувшись в единое экономическое пространство. И Путин как опытный политический деятель понимает: это выгодно и России. Руководители других стран понимают, что и им тоже выгодно. Это нормально. Почему Европа бьется как рыба об лед, чтобы сохранить единое экономическое пространство и евро? А когда наши лидеры начинают воссоздавать такое же экономическое единство, сразу начинается крик об имперских амбициях Москвы.”
OMG, OMG, OMG.
Of course — OF COURSE — he was among those who supported this war in Ukraine in 2014. Who started and continues this war. Number 350.
Feeling even not disgust; just extreme sadness and tiredness.
The author seemed to me quite intelligent and interesting, and I thought that I would definitely try other his books. Unfortunately, I discovered that he is still alive and even not particularly old (born in 1954), and, presumably, is “in an altered state of consciousness,” as so many people in Russia today… He supports Putin, and considers USSR as a great country where people had a lot of human rights, and hates America, Western democratic values, and liberals, and so on. (How is it even possible after all that he said in “Козленок в молоке”? HOW?! People are crazy, really.) His interviews leave a very sad, even depressive impression, and I would never even think about reading anything written by this author on the basis of these interviews. I wish I’d knew.
For example, this quote from an interview in 2009:
“Я хочу сказать, что я, неоднократно выезжая за границу, сталкиваюсь с этим мифом, что в России возвращается тотальный контроль власти над духовной сферой и т. д. Это, конечно, не так. Другое дело, что в период Ельцина его команде просто было наплевать на то, как развивается страна, какая у нее культура. Сейчас власть более ответственная, но что касается вмешательства, то этого практически нет. Я могу ссылаться только на свой опыт главного редактора. Я уже 8 лет возглавляю «Литературную газету», и не было ни одного случая, чтобы мне позвонили из администрации президента и сказали бы: «Вот это печатайте, а это – нет!», хотя у нас в газете проходят достаточно острые материалы, и «Литературная газета» стоит на позициях достаточно критического отношения к тому, что происходит в стране. Я бы даже сказал, что ситуация несколько обратная по сравнению с советским периодом. Это мало кто понимает, но об этом, конечно, надо знать, если люди интересуются современным духовным состоянием в России. Советская власть требовала от художника максимального государственного взгляда на вещи, максимального позитива. Это была своего рода культура принудительного оптимизма советской державности. А сейчас складывается парадоксальная ситуация: с 90-х годов по инерции поддерживаются именно те тенденции в культуре, которые, наоборот, несут в себе пессимизм, антипатриотизм, антигосударственный взгляд на вещи. Если проанализировать книги и фильмы, получившие премии, в т. ч. в которых участвует и государственная власть, то это как раз такие примеры или вопиющая ситуация, о которой писала «ЛГ», когда на казенные деньги к прошлому юбилею Победы был снят целый цикл фильмов и сериалов, и почти все они изображают наш народ и ту войну абсолютно в уничижительном для нашего национального сознания ключе, причем иногда идет прямая подтасовка, придумываются какие-то не существовавшие кровавые истории и т. д. Государство в это не вмешивается, хотя высшие руководители и выражают недовольство по этому поводу. Это невмешательство, на мой взгляд, не полезно, а вредно, так как культура – это не только самовыражение художника, это еще и важнейший инструмент формирования общественного сознания. Совсем махнуть рукой и сказать: «Изображайте Великую отечественную войну как хотите!», на мой взгляд, абсолютно неправильно, потому что историческая память, консолидирующая народ и помогающая ему преодолевать препятствия, это такое же достояние, как газ, нефть, каменный уголь, марганец и т.д.”)
Or this, from an interview in 2011:
“Я уже говорил, что имперский статус для нашей страны совершенно естественен, и развитие в этом направлении абсолютно правильное. Я имею в виду даже не политическую, а экономическую целостность. У многих частей той распавшейся страны — тяжелые проблемы, и очевидно, что решать их гораздо сподручнее, вернувшись в единое экономическое пространство. И Путин как опытный политический деятель понимает: это выгодно и России. Руководители других стран понимают, что и им тоже выгодно. Это нормально. Почему Европа бьется как рыба об лед, чтобы сохранить единое экономическое пространство и евро? А когда наши лидеры начинают воссоздавать такое же экономическое единство, сразу начинается крик об имперских амбициях Москвы.”
OMG, OMG, OMG.
Of course — OF COURSE — he was among those who supported this war in Ukraine in 2014. Who started and continues this war. Number 350.
Feeling even not disgust; just extreme sadness and tiredness.
July 23, 2019
Jedinečný humor, vtipné odbočky a výstižné metafory. Niektoré som si poznačil:
Spomienky sú istým druhom nekrofílie.
Užívať si polozabudnuté šťastie nekontrolovanej samoty.
Nezmysel ako kopytá u pudlíka.
Socializmus je gigantická pokladnica vzájomnej pomoci.
Praktik undergroundu.
Choď hľadať kultúrny kód doby!
Chcel som guľometníčku a vyšla z toho milosťpani.
Západ? Veď preto je to západ od slova zapadákov.
Na úrade sú dobrí ujkovia, ktorí dávajú detičkám cukríky.
Cesta k úspechu je dláždená hovnom.
Spomienky sú istým druhom nekrofílie.
Užívať si polozabudnuté šťastie nekontrolovanej samoty.
Nezmysel ako kopytá u pudlíka.
Socializmus je gigantická pokladnica vzájomnej pomoci.
Praktik undergroundu.
Choď hľadať kultúrny kód doby!
Chcel som guľometníčku a vyšla z toho milosťpani.
Západ? Veď preto je to západ od slova zapadákov.
Na úrade sú dobrí ujkovia, ktorí dávajú detičkám cukríky.
Cesta k úspechu je dláždená hovnom.
October 19, 2014
довольно посредственное одноразовое чтиво, но, говорят, из этого клубка писучих змей вышел пелевин - а вот это уже интересное дело
March 28, 2016
Очень милая и весёлая книга просто о жизни, о личной истории. Пьянки, беспорядок, но уютно и без чернухи.
Displaying 1 - 10 of 10 reviews