Это не лечится

by Анна Лукиянова

О чем

Семнадцатилетняя Аня живет в Кирове в совершенно своем, особенном мире. Она знает наизусть словарь Ожегова и наполняет свои дни множеством странных ритуалов. Слова для нее такие же живые, как и люди, а за близких в буквальном смысле болит душа. Девочка не сразу узнает, что у нее обсессивно-компульсивное расстройство, а потом учится жить с этим пониманием. Это история взросления и морального становления, как если бы герой «Похороните меня за плинтусом» был девочкой семнадцати лет. История дружбы и чувства ответственности за себя саму и тех, кто рядом.

Genres: Russia, Fiction, Russian Literature, Audiobook

150 pages, Kindle Edition

Published February 20, 2023

Reviews

[Dara · Rating 4 out of 5]

Общее наблюдение: писателям поколения тридцатилетних так здорово удается поймать и передать атмосферу нулевых и десятых, что каждый раз, как закрываешь книгу, хочется собрать рюкзак, уйти в лес и орать там часов пять от этой серости, безысходности и беспросветности (еще более грустно становится, потому что ко всему этому ты каким-то невообразимым образом испытываешь теплую грусть и ностальгию). От того, что к 30, по, кажется, единодушному согласию авторов, заканчивается если не жизнь людей, то жизнь в людях, из которых к этому времени суровая реальность успевает выкачать всю радость, все планы и амбиции, оставляя только полую оболочку, обреченную перемещаться (непременно на тралике) сквозь беспросветную убогость между домом (где все обязательно несчастны и, вероятнее всего, кто-то кого-то колотит и/ли тиранит каким-то другим способом) и работой (обязательно нелюбимой и жутко опостылевшей). Не до конца понимаю, грустно ли мне от самих этих описаний или от того, что я зависла между отрицанием и депрессией в своем нежелании с этими описаниями соглашаться.

А книжка хорошая, хоть и слишком короткая, чтобы успеть стать чем-то большим, чем эдакая ностальгическая зарисовка (с важным месседжем о ментальном здоровье!). Каким-то удивительным образом все герои вызвали симпатию и участие, чем история и заслужила 4 звезды.

[Olya · Rating 5 out of 5]

Многое очень узнаваемо, прекрасные детали и разблокированные воспоминания. Отличный стиль!

[Alisa · Rating 4 out of 5]

Из плюсов:
Скорее советую.
В книге есть очарование, какая-то специфическая, пахнущая пылью и солнцем ностальгия.
Понимаешь, что все мы будто жили одну и ту же жизнь. Думали схожие мысли. Такое умиротворяющее чтиво, где ты понимаешь что ты был не один в своем одиночестве.

Из минусов:
Сильно резанул по глазам эпизод с мальчиком, переехавшим в Москву ( как и небольшие части, касающиеся мусульман). Автору лучше было вовсе не касаться этих тем, чем писать такие обидные для людей вещи в 23 году. Будто все что тебе отведено, если ты гей - это умереть от СПИДа. А если ты покрытая мусульманка, то тебя 100 процентов будут бить. Как-то стыдно.

[Лайма · Rating 4 out of 5]

Gogol found dead in a ditch, уровень попадания во все детали быта и отношений просто феерический. Если хочется хапнуть русской жизни в провинции, то тут еë ложками, бочками, тоннами. Да, депрессивно, конечно, но и успокаивающе от узнавания.

[Daria · Rating 4 out of 5]

очень яркие образы, узнаваемые, отчего смешно и грустно

[Liza · Rating 4 out of 5]

приятная повесть о региональном городе Кирове и девочке, у которой явно мать с недиагностированным ОКР, передавшимся и дочери.

раздражает издательская тенденция пиздеть в аннотациях: Аня не учится в этой повести жить с ОКР, потому что признается в послесловии в том, что диагноз ОКР получила только в 25 лет. конечно, да, она с ним живет, но это не то же самое, что получить диагноз и жить с ним. ну и в целом книга меньше про ОКР и больше про подростковое одиночество и разные способы спасения от него

[Mikhail Olenev · Rating 5 out of 5]

История взросления девочки в обычном городе, иногда беспощадная, но честная по отношению к главной героине. Прочитал быстро, эх, но конечно, такую историю надо читать когда тебе 15-16.

[Tatjana · Rating 4 out of 5]

4 звезды, потому что это повесть, а не роман

[Laemy · Rating 2 out of 5]

Аня съежилась и отвернулась к окну, где неприкаянная Россия мчалась мимо голыми елками и березами, вся выставленная напоказ, как душевная проститутка, с которой секс никакущий, но поговорить после — такой кайф: все равно что с мороза окунуться в горячую ванну.
Дождь все не переставал, длиннющие дворники, как тараканьи усы, лихорадили по лобовому, крест на четках качался в такт неровностям дороги и цокал о стекло.

Приманилась на короткую, но насыщенную историю про девочку с ОКР от автора с ним же, кажется даже полуавтобиографическую. И это в принципе оно и есть, только вот ОКР от четырёх часов аудио минут пятнадцать от силы, а в остальное время автор страдает от другой проблемы - синдрома писателя, которого не слушают.

Думаю, что это так раздражало, потому что это как раз моя заработанная в детстве плохая привычка - привыкнуть, что тебя никто не хочет слушать дольше минуты, и пытаться впихнуть всё, что хочешь сказать, в минимальный объём времени. Оставшиеся девяносто процентов текста автор плотно, как килькой в банке, набивает хорошо прописанными персонажами, их точно подмеченными судьбами и ловко придуманными описаниями. Кроме героини, её мамы, папы и их родственников мы узнаём судьбы её одноклассников, учителей, завуча, директора, губернатора, продавщиц на рынке и остальных людей, которых Аня встречает в своей не самой интересной событийно жизни, ограниченной последним классом школы, в которой тем не менее появляются поездки на море и в лагерь, дискотеки, поиски призвания, сдачи экзаменов, истории болезней, семейные тайны и т.д. и т.п. Прям видно, как текст тщательно продумывали и уплотняли, но получился какой-то жареный во фритюре шоколадный батончик - наверно вкусно, но слишком насыщенно, чтобы это понять.

В итоге получилась стандартная хорошо написанная современная история потерянной девочки, выросшей в серой и дискомфортно-жизовой России девяностых, мало чем отличающаяся от своих одногодок. Я от этого пока чуточку устала, поэтому не стала бы брать без особенностей героини со здоровьем, а их почти не было, и описаны они были так походя и совсем не мешая ей по сюжету, что, если бы автор не рассказала в конце, что сама страдала от этого, подумала бы, что их включили в текст уже после написания, когда редактор попросил хоть какую-нибудь изюминку.

Море, в котором Аня так ни разу и не искупалась из-за кишечной инфекции, пролетело как миг. Оно не было голубым, как обещали на картинках. Картинки врали. И не было черным, как следовало из названия. Чаще всего оно было с похмелья. Море волновалось, старалось само себя выпить, а получалось только перекатываться из стороны в сторону. И такая жажда терзала море: ведь оно было соленое, а от соленого страшно сушит во рту. Вот оно и бушевало, вот и шумело: просило глотка чего-нибудь пресного. Аня пару раз выливала в его бездну остатки «Сенежской». Но этого было так мало, так мало…

Вещевой рынок переживался Аниной мамой легче, а вот сама Аня сильно мучилась, глядя на продавщиц, которые густо духарились, тогда как на деле их жизнь была навсегда вышедшей из строя. Такая жизнь, которую носишь по гаражным автосервисам, а за нее не берется ни один механик, даже за сушеную рыбку, даже за настоящие деньги, и только предлагает помянуть эту не подлежащую ремонту жизнь припасенной водочкой. И вот тогда эта продавщица говорит: «Коль, ну че ты сразу нет, ну поковыряйся, пошуруди». А ей в ответ: «Нет, Ленк, без вариантов, сорян. Пришла бы ты годом раньше, может, чего и вышло бы. А сейчас — швах, зацепиться не за что. От души, Ленк, проще на рынке новую купить». С тех пор эти Ленки стоят на рынке, выторговывают себе одноклеточную новую жизнь, не замечая даже, как свирепо они вросли в свои прилавки, как давно забыли про автосервис, про Колю, про то, зачем они сюда однажды завернули. Стоят теперь, жуют сигаретки и семечки, сосут из пластмассового стаканчика чифирь, подкрашивают губы-ниточки, хрипло хохочут непроходящим бронхитом. И если баба-гора из мясного — живая, детородная, витальная, то эти, уличные, как будто давно завершились и в будущее не продолжаются.

[Olga · Rating 4 out of 5]

Узнаваемая хрупкость и тревожность в 17 лет. Близится выпускной класс, будущее то ли маячит, то ли дрожит миражом. Аня считает на 4, на 7, на 9.. - окна напротив, деревья, ручки дверей и всё подряд - чтобы совпало. Когда совпадает, можно выдохнуть с облегчением наступившего будущего без трагедии. Позже она узнает, что у нее обсессивно-компульсивное расстройство и научится, как с ним жить.

Для меня эта книга узнаваемых, до прожилок памяти, деталей 2000-х в провинции: серые дома, маленькие пространства, отчужденность настоящего и устремленность за горизонт. Вот это удалось поймать в сетки слов - и это было очень хорошо.

[Arina Kirse · Rating 5 out of 5]

Прочитав в первой главе описание воздуха в Анапе и отлетев в свое детство, лето в котором пахло именно так, я поняла, что книга мне точно понравится. В моем мире у жизни, быта, явлений, вещей и людей очень похожие опознавательные знаки - запахи, образы, ассоциации, очень напоминающие те, что использует автор. А когда всё это еще и происходит в до боли знакомой русской провинции, то сердце вообще начинает странно щемить от грусти и тепла одновременно.

Спасибо Анне за книгу!

[Yasha · Rating 2 out of 5]

писательница потерялась в собственных описаниях и ситуативной микроагрессии
вроде про мой окр, а вроде и не задело ни разу
meh

[Pavel Lopatine · Rating 4 out of 5]

Начал читать в меланхоличном настроении и отложил, ибо почувствовал что еще глава и придется идти за золофтом.
Описания удались - такой ламповый депресняк.
Снимаю звезду за микроагрессии.

[L · Rating 4 out of 5]

Зарисовки из жизни

Есть здесь что-то и от «Курьера» Шахназарова, и от Гай Германики. Даже немножко от «Питер FM»