What do you think?
Rate this book
Мурин #1
Бретёр
«Бретёр» — первый роман нового цикла детективов Юлии Яковлевой, действие в котором происходит в начале XIX века. Автор сближает выбранную эпоху с атмосферой современного «крутого» детектива: русский ротмистр 1812 года, поневоле ставший сыщиком, раскрывает современно выглядящее — и в то же время возможное в любое время — преступление.
События первой книги разворачиваются осенью 1812 года. Война еще идет, но уже откатывается все дальше на запад, в Европу, а в Петербург понемногу приезжают офицеры — кто в отпуск, кто по ранению. Мурин решает досрочно прервать отпуск и вернуться на войну. Но утром к нему приходит сестра его полкового товарища Прошина и просит о помощи: ее брат арестован в игорном доме за жестокое убийство женщины. Девушка не верит, что ее брат мог так поступить, и просит Мурина отыскать истину, какой бы горькой она не оказалась. Сам Прошин не помнит, что было, и верит, что он мог убить в припадке и по пьяни. Мурин решает потратить остаток отпуска на поиск истины, которая оказывается циничней, чем представлялось. Но подлинный виновный не ускользает от возмездия.
События первой книги разворачиваются осенью 1812 года. Война еще идет, но уже откатывается все дальше на запад, в Европу, а в Петербург понемногу приезжают офицеры — кто в отпуск, кто по ранению. Мурин решает досрочно прервать отпуск и вернуться на войну. Но утром к нему приходит сестра его полкового товарища Прошина и просит о помощи: ее брат арестован в игорном доме за жестокое убийство женщины. Девушка не верит, что ее брат мог так поступить, и просит Мурина отыскать истину, какой бы горькой она не оказалась. Сам Прошин не помнит, что было, и верит, что он мог убить в припадке и по пьяни. Мурин решает потратить остаток отпуска на поиск истины, которая оказывается циничней, чем представлялось. Но подлинный виновный не ускользает от возмездия.
253 pages, Paperback
Published January 1, 2023
29 people want to read
About the author
Yulia Yakovleva
23 books20 followersYulia Yakovleva is a writer based in Oslo, Norway, who writes in Norwegian and Russian. Her books have received several international awards.
She has written a series of children’s novels – known as “The Leningrad Tales” – that examine aspects of the Stalin era, including political repressions and World War 2. The first book, The Raven’s Children, which was published in 2016 and translated into English by Ruth Ahmedzai Kemp in 2018, is set in 1938 and tells of a brother and sister whose parents are taken away during the night. Later “Leningrad Tales” books cover the blockade of Leningrad, World War 2 evacuation, and returning home.
Yakovleva’s series of three adult historical detective novels about Leningrad police investigator Vasily Zaitsev, a character with an interesting moral code, is set in the 1930s. Yakovleva’s Zaitsev books are suspenseful and filled with atmospheric and period-specific details including the smells, quarrels, and density of communal apartments, as well as elements such as art, missing jewels, thoroughbred horses, and the plight of the dekulakized.
Her ABCs of Love, a book for all ages, looks at love through classic Russian literature; a 2020 novel, Poets and Gentlemen, is a sort of manga (in the ranobe subgenre) involving a battle between literary “dream teams” from Russia (Pushkin, Lermontov, Gogol, Chekhov) and Britain (Austin, Shelley, Radcliffe). Her first children book Halens historie written in Norwegian, received the Bologna Ragazzi Award 2014 in Opera Prima category.
Previously, she worked as a ballet critic at the Afisha magazine and wrote a number of books on the Russian ballet’s past and present.
Russian profile here Юлия Яковлева
She has written a series of children’s novels – known as “The Leningrad Tales” – that examine aspects of the Stalin era, including political repressions and World War 2. The first book, The Raven’s Children, which was published in 2016 and translated into English by Ruth Ahmedzai Kemp in 2018, is set in 1938 and tells of a brother and sister whose parents are taken away during the night. Later “Leningrad Tales” books cover the blockade of Leningrad, World War 2 evacuation, and returning home.
Yakovleva’s series of three adult historical detective novels about Leningrad police investigator Vasily Zaitsev, a character with an interesting moral code, is set in the 1930s. Yakovleva’s Zaitsev books are suspenseful and filled with atmospheric and period-specific details including the smells, quarrels, and density of communal apartments, as well as elements such as art, missing jewels, thoroughbred horses, and the plight of the dekulakized.
Her ABCs of Love, a book for all ages, looks at love through classic Russian literature; a 2020 novel, Poets and Gentlemen, is a sort of manga (in the ranobe subgenre) involving a battle between literary “dream teams” from Russia (Pushkin, Lermontov, Gogol, Chekhov) and Britain (Austin, Shelley, Radcliffe). Her first children book Halens historie written in Norwegian, received the Bologna Ragazzi Award 2014 in Opera Prima category.
Previously, she worked as a ballet critic at the Afisha magazine and wrote a number of books on the Russian ballet’s past and present.
Russian profile here Юлия Яковлева
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 17 of 17 reviews
August 3, 2025
прочитала за один вечер, дайте быстрее вторую книгу
December 1, 2023
Это что, звездное небо над головой в конце? Бля
November 5, 2023
Это что такое сейчас было на последней странице?... 😭
February 15, 2024
Показалось, что конец немного смазан, но повесть захватила, читается на одном дыхании.
October 29, 2025
симпатичная, но немного затянутая (этим часто страдают первые книги детективных циклов: нужно много экспозиции). уже читала у нее серию про советского сыщика, теперь вот антивоенная серия. в развязке — квир, которого мы не ждали, но который нам нужен
January 28, 2024
Детектив в декорациях войны 1812 года. Сыщик с ранением после войны (Корморан Страйк), старшим братом - высокопоставленным чиновником (Шерлок Холмс), неразделённой любовью. Исторические декорации оказались интереснее, чем сам детективный сюжет. Ружье, висевшие в первом акте, предсказуемо выстрелили в последнем.
Но текст лёгкий, сюжет бодрый, в конце полный хэппи-энд, кроме любовной истории. Для чтения в выходные - самое то.
Но текст лёгкий, сюжет бодрый, в конце полный хэппи-энд, кроме любовной истории. Для чтения в выходные - самое то.
January 21, 2024
Очень, очень хорошо — и слог, и жанровые повороты, и персонажи. И лучше Фандорина, с которым (увы) неизбежно будут сравнивать. И очень про Петербург.
December 22, 2023
Нам это надо.
На этом можно было бы и закончить, но я, пожалуй, конкретизирую, что понравилось мне.
📍В-четвертых, детектив. Ах, да что детектив, мало ли детективов, но это всегда плюс, n’est-ce pas? И летит он так стремительно, как приличествует нашему
📍Во-вторых, исторический антураж, 1812 год. Война, надо думать, сейчас (и никогда) не самая простая тема, но она важная, и осмыслять ее нужно.
📍Во-первых, ну почему никто в отзывах не пишет о том, какая Юлия Яковлева умная? Да я бы давно уже все бросила и бросилась читать. По ней же сразу видно, с первых строчек предисловия к книге, с ее такой уверенной аргументацией и нестандартным мнением. И, главное, без боязни его высказывать.
📍В-третьих, психологическая наблюдательность, все остро и четко.
“Некрасивой женщине все время приходится просить дважды», — вдруг понял Мурин. Стал бы он вразумлять красавицу? А Нину? Нет, он бы кинулся делать, что бы она ни пожелала.”
📍И, наконец, такое все на грани постмодерна)
“Все жаждут услышать про подвиги. Что-нибудь на древнеримский манер лучше всего. Слышал, как про Раевского рассказывают? Обнимемся, сыны мои, победим вместе или вместе умрем за родину.
— Но ведь это неправда! Сам генерал Раевский говорит, что это неправда! И сыновей его там даже не было, когда бой на мосту начался. Они в лесу грибы собирали.
— Раевский сам так говорит?
— Конечно. Он же честный человек. Зачем ему патриотические сказки?”
На этом можно было бы и закончить, но я, пожалуй, конкретизирую, что понравилось мне.
📍В-четвертых, детектив. Ах, да что детектив, мало ли детективов, но это всегда плюс, n’est-ce pas? И летит он так стремительно, как приличествует нашему
📍Во-вторых, исторический антураж, 1812 год. Война, надо думать, сейчас (и никогда) не самая простая тема, но она важная, и осмыслять ее нужно.
📍Во-первых, ну почему никто в отзывах не пишет о том, какая Юлия Яковлева умная? Да я бы давно уже все бросила и бросилась читать. По ней же сразу видно, с первых строчек предисловия к книге, с ее такой уверенной аргументацией и нестандартным мнением. И, главное, без боязни его высказывать.
📍В-третьих, психологическая наблюдательность, все остро и четко.
“Некрасивой женщине все время приходится просить дважды», — вдруг понял Мурин. Стал бы он вразумлять красавицу? А Нину? Нет, он бы кинулся делать, что бы она ни пожелала.”
📍И, наконец, такое все на грани постмодерна)
“Все жаждут услышать про подвиги. Что-нибудь на древнеримский манер лучше всего. Слышал, как про Раевского рассказывают? Обнимемся, сыны мои, победим вместе или вместе умрем за родину.
— Но ведь это неправда! Сам генерал Раевский говорит, что это неправда! И сыновей его там даже не было, когда бой на мосту начался. Они в лесу грибы собирали.
— Раевский сам так говорит?
— Конечно. Он же честный человек. Зачем ему патриотические сказки?”
December 31, 2023
Прямо как-то неожиданно хорошо. И, может, постмодернизм уже не в моде, но я все эти штучки люблю всё же.
November 16, 2025
В этой книжке плохо все, меня даже бесил голос Переля, хотя казалось бы! История, персонажи, жертва, убийца - все написано левой пяткой, ах, простите, болью в колене или где там.
Лучше всего прописаны сцены бесконечных подъемов по лестницам, я уж даже думала, что убийца - лестница, так много внимания им уделяется.
И концовка плоха, короче, зря потраченное время. Не получилось ни Фандорина, ни хотя бы графа Аверина.
Лучше всего прописаны сцены бесконечных подъемов по лестницам, я уж даже думала, что убийца - лестница, так много внимания им уделяется.
И концовка плоха, короче, зря потраченное время. Не получилось ни Фандорина, ни хотя бы графа Аверина.
May 27, 2025
the 'historical' part of this historical detective is certanly better than the 'detective' part
June 4, 2024
Pēterburga, 1812. gads. Galvenais varonis ierodas galvaspilsētā no karalauka ar ievainojumu. Pēterburga ir mainījusies - te vairs neredzēt francūžus. Franču šuvējas, baletdejotājas, prostitūtas u.c. ir devušās prom vai prasmīgi pārvērtušās par krievietēm. Arī aristokrātija vairs nesazinās franciski, bet runā tā teikt patriotu valodā. Kā ierauga militārpersonas, tā sāk uzreiz spalgās balsīs saukt: "Tēvzemei slava, varoņiem slava, mēs nekad neaizmirsīsim jūsu pašaizliedzīgo varonību!" Bet virsnieki skatās uz to visu skumjām acīm, neatsaucas uz patosu. Viņi tagad uz visu šo kņadu un rosīšanos skatās citādi. Detektīvintriga - kāršu spēļu namā nežēlīgi nogalināta sieviete - sapiņķēta prasmīgi, prieks lasīt, lai gan galvenais ir stils, stilistika. Jūlija Jakovļeva turpina pārsteigt un izklaidēt.
"— Сколько зим, сколько лет!
Это было преувеличением. Война шла всего несколько месяцев.
— Что, соскучились?
— С тоски чуть не дохнем! — махнул рукой швейцар. — Скорей бы господа офицеры вернулись.
«Некоторые уж не вернутся», — вдруг влезла мысль. Улыбка Мурина скисла, а швейцар с непривычки не заметил — все трещал, слегка кланяясь:
— Извольте сейчас за цыганами послать? За Танькой или Машкой? А то Илья и медведя привести горазд.
Мурин не ответил. Швейцар понял иначе, зашептал, но громко:
— Или за мадам Кики?
— А что, разве кто-то из французов остался? — удивился Мурин. Они все бежали из столицы, когда началась война: портнихи, модистки, актрисы, балетные, проститутки, парикмахеры, лавочники. Французские лавки закрылись, французская труппа уехала. Боялись, что будут громить, сажать, а то и вешать. (..)
Швейцар тонко улыбался:
— Остался кто или нет, знать не могу. Я им не сторож. Заведение прибрала какая-то дама из Риги, да все по привычке: мадам Кики да мадам Кики. И девок тоже: Зизи, Заза, Нана, Рири. Стосковались дамы! Жалуются: мол, господа чиновники и прочие цивильные, если позволите, веселиться не умеют. Все у них по тарифу, больше положенного не дождешься."
"— Ура! — негромко грянуло в гостиной.
Вечер занялся. Каждый и каждая спешили подойти к «нашему герою». Тряхнуть его руку. Протянуть ему руку. Сказать что-нибудь на ломаном русском. То и дело порхало слово «отечество» (..)
— Будь я мужчиной, я бы сбежала в армию, — заговорила, волнуясь, некрасивая девица: веснушчатая и с длинноватыми зубами. — Мы каждый день, каждый день собирались и щипали корпию. Так окрыляла мысль, что мы полезны нашим храбрым воинам, которые…
— Мадемуазель, — как-то слишком гнусаво перебил Прошин.
Графиня Вера вскинулась, заморгала. Но что толку? Броситься на помощь по-русски ей мешал скудный словарный запас. А говорить по-французски она опасалась, чтобы ненароком не разбудить в корнете лихо. На ее счастье, весело затрещала толстая дама, которой тоже не терпелось рассказать:
— А мы вышивали. Кисеты. Скажу, сидишь иной раз, глаза устали, спина устала, пальцы уж исколоты, но говоришь себе: там наши храбрые воины в минуту отдыха нуждаются в том, чтобы остановить взгляд на чем-то прекрасном. Отдохнуть душой между битвами и ратными подвигами. Для отечества я… (..)
— Что она несет? Зачем она несет? Пусть хоть помолчит. Почему они все просто не помолчат? Зачем им всем так надо вопить «слава» и «мы победили»?! Мы же не победили. Ведь вы там были? Вы там были? Много там было славного?
Мурин кивнул сквозь дым. Прошина затрясло:
— Это же было смертоубийство, взаимное истребление. И кончилось оно только потому, что все, и наши, и французы, просто устали, устали убивать друг друга и остановились, потому что стало тяжело топать по мертвым, больно уж скользко…
— Они там не были.
— Они не могут не знать! Ведь там сколько народу полегло. Там один только конногвардейский полк весь почти погиб: все эти франтики петербургские на тысячных лошадях, — он затряс пятерней в сторону столовой. — Это ж их, их братья, сыновья, кузены, любовники, женихи или хотя бы знакомые.
— Ну да.
— Как же они могут теперь вопить про славу и кричать «ура»?
— У всех свой способ не сойти с ума. У них — такой. Не сходите с ума и вы."
"— Сколько зим, сколько лет!
Это было преувеличением. Война шла всего несколько месяцев.
— Что, соскучились?
— С тоски чуть не дохнем! — махнул рукой швейцар. — Скорей бы господа офицеры вернулись.
«Некоторые уж не вернутся», — вдруг влезла мысль. Улыбка Мурина скисла, а швейцар с непривычки не заметил — все трещал, слегка кланяясь:
— Извольте сейчас за цыганами послать? За Танькой или Машкой? А то Илья и медведя привести горазд.
Мурин не ответил. Швейцар понял иначе, зашептал, но громко:
— Или за мадам Кики?
— А что, разве кто-то из французов остался? — удивился Мурин. Они все бежали из столицы, когда началась война: портнихи, модистки, актрисы, балетные, проститутки, парикмахеры, лавочники. Французские лавки закрылись, французская труппа уехала. Боялись, что будут громить, сажать, а то и вешать. (..)
Швейцар тонко улыбался:
— Остался кто или нет, знать не могу. Я им не сторож. Заведение прибрала какая-то дама из Риги, да все по привычке: мадам Кики да мадам Кики. И девок тоже: Зизи, Заза, Нана, Рири. Стосковались дамы! Жалуются: мол, господа чиновники и прочие цивильные, если позволите, веселиться не умеют. Все у них по тарифу, больше положенного не дождешься."
"— Ура! — негромко грянуло в гостиной.
Вечер занялся. Каждый и каждая спешили подойти к «нашему герою». Тряхнуть его руку. Протянуть ему руку. Сказать что-нибудь на ломаном русском. То и дело порхало слово «отечество» (..)
— Будь я мужчиной, я бы сбежала в армию, — заговорила, волнуясь, некрасивая девица: веснушчатая и с длинноватыми зубами. — Мы каждый день, каждый день собирались и щипали корпию. Так окрыляла мысль, что мы полезны нашим храбрым воинам, которые…
— Мадемуазель, — как-то слишком гнусаво перебил Прошин.
Графиня Вера вскинулась, заморгала. Но что толку? Броситься на помощь по-русски ей мешал скудный словарный запас. А говорить по-французски она опасалась, чтобы ненароком не разбудить в корнете лихо. На ее счастье, весело затрещала толстая дама, которой тоже не терпелось рассказать:
— А мы вышивали. Кисеты. Скажу, сидишь иной раз, глаза устали, спина устала, пальцы уж исколоты, но говоришь себе: там наши храбрые воины в минуту отдыха нуждаются в том, чтобы остановить взгляд на чем-то прекрасном. Отдохнуть душой между битвами и ратными подвигами. Для отечества я… (..)
— Что она несет? Зачем она несет? Пусть хоть помолчит. Почему они все просто не помолчат? Зачем им всем так надо вопить «слава» и «мы победили»?! Мы же не победили. Ведь вы там были? Вы там были? Много там было славного?
Мурин кивнул сквозь дым. Прошина затрясло:
— Это же было смертоубийство, взаимное истребление. И кончилось оно только потому, что все, и наши, и французы, просто устали, устали убивать друг друга и остановились, потому что стало тяжело топать по мертвым, больно уж скользко…
— Они там не были.
— Они не могут не знать! Ведь там сколько народу полегло. Там один только конногвардейский полк весь почти погиб: все эти франтики петербургские на тысячных лошадях, — он затряс пятерней в сторону столовой. — Это ж их, их братья, сыновья, кузены, любовники, женихи или хотя бы знакомые.
— Ну да.
— Как же они могут теперь вопить про славу и кричать «ура»?
— У всех свой способ не сойти с ума. У них — такой. Не сходите с ума и вы."
January 26, 2024
Что знаем мы о войне 1812 года и тогдашнем обществе — знаем из Толстого, поэтому нас не удивляет ни салон —ба, это ж типа Анны Палны! — думаем мы, ни игра, ни цыгане, ни отпиленные на поле боя (Бородино) ноги, ни горбунья сестра. Сразу понятно, что за мальчик гусар угощал изюмом, удивляет, что Нина замужем за Звездичем, он толстый и в очках, — Вяземский? Дельвиг?; в общем, мир этот знакомый, от балов и учителей танцев до поездок по Невскому и визитов в Москву к княгине Марье Алексевне.
А взять этот обжитой мир, и в детектив его.
Неожиданно очень хорошо: яркие персонажи, сюжет, которые не грызет ногти и не ноет, ну и да — почти Стива, почти Давыдов, почти Курагин, почти Болконский, они — и не они.
Очень живые кучер, ямщик, швейцар, отличный главный герой, Фандорин без идеалистического душка, с расстроенной личной жизнью и раненой под Тарутиным ногой. И черт подери, ему всего 18? Как Д'Артаньяну? "Сволота был ваш Суворов, не жалел людей".
А взять этот обжитой мир, и в детектив его.
Неожиданно очень хорошо: яркие персонажи, сюжет, которые не грызет ногти и не ноет, ну и да — почти Стива, почти Давыдов, почти Курагин, почти Болконский, они — и не они.
Очень живые кучер, ямщик, швейцар, отличный главный герой, Фандорин без идеалистического душка, с расстроенной личной жизнью и раненой под Тарутиным ногой. И черт подери, ему всего 18? Как Д'Артаньяну? "Сволота был ваш Суворов, не жалел людей".
January 26, 2024
Вызвездило?!?- на последней странице , поэтому пришлось ее два раза перечитать , чтоб поверить своим глазам .
Детектив незамысловатый , читается легко и с удовольствием . Проза красивая , с множеством подробностей о войне 1812 года . Отдельно порадовало и заинтриговало предисловие .
Обязательно прочитаю следующую книжку серии.
Детектив незамысловатый , читается легко и с удовольствием . Проза красивая , с множеством подробностей о войне 1812 года . Отдельно порадовало и заинтриговало предисловие .
Обязательно прочитаю следующую книжку серии.
September 7, 2025
3.50 (good)
1. Emotional impact | 3.75 (very good)
2. Thought-provoking | 3.50 (good)
3. Characters | 3.75 (very good)
4. Plot | 3.50 (good)
5. World building | 3.50 (good)
6. Prose | 3.50 (good)
1. Emotional impact | 3.75 (very good)
2. Thought-provoking | 3.50 (good)
3. Characters | 3.75 (very good)
4. Plot | 3.50 (good)
5. World building | 3.50 (good)
6. Prose | 3.50 (good)
March 17, 2024
Неплохой детектив на пару вечеров, скорее повесть, чем роман.
Мне показалось, что с "осовремениванием" героев автор переборщил, в начале 19 века вряд ли люди так разговаривали.
Мне показалось, что с "осовремениванием" героев автор переборщил, в начале 19 века вряд ли люди так разговаривали.
October 20, 2025
уууу как я зол
Displaying 1 - 17 of 17 reviews