What do you think?
Rate this book
Мурин #3
Случай в Москве
«Случай в Москве» — приквел к уже вышедшим книгам новой детективной серии Юлии Яковлевой, действие его разворачивается в 1812 году. Автор сближает выбранную эпоху с атмосферой современного «крутого» детектива: петербургский гусар Мурин, поневоле ставший сыщиком, раскрывает современно выглядящее — и в то же время возможное в любую эпоху — преступление.
Октябрь 1812 года. Москву только что оставила армия Наполеона. Первые русские гусары, войдя в город, поражены его сожженным и разоренным видом. Патрулируя улицы, ротмистр Мурин с товарищем оказываются у полуразрушенного особняка. Услышав отчаянный женский крик на французском, Мурин решает вмешаться — и бросается внутрь. Кажется, происходит нечто странное, затем внезапный взрыв — и все заволакивает дымом. Война спишет любую подлость — так мыслит преступник. Но Мурин твердо намерен отыскать истину и восстановить справедливость.
Октябрь 1812 года. Москву только что оставила армия Наполеона. Первые русские гусары, войдя в город, поражены его сожженным и разоренным видом. Патрулируя улицы, ротмистр Мурин с товарищем оказываются у полуразрушенного особняка. Услышав отчаянный женский крик на французском, Мурин решает вмешаться — и бросается внутрь. Кажется, происходит нечто странное, затем внезапный взрыв — и все заволакивает дымом. Война спишет любую подлость — так мыслит преступник. Но Мурин твердо намерен отыскать истину и восстановить справедливость.
164 pages, Kindle Edition
1 person is currently reading
9 people want to read
About the author
Yulia Yakovleva
23 books20 followersYulia Yakovleva is a writer based in Oslo, Norway, who writes in Norwegian and Russian. Her books have received several international awards.
She has written a series of children’s novels – known as “The Leningrad Tales” – that examine aspects of the Stalin era, including political repressions and World War 2. The first book, The Raven’s Children, which was published in 2016 and translated into English by Ruth Ahmedzai Kemp in 2018, is set in 1938 and tells of a brother and sister whose parents are taken away during the night. Later “Leningrad Tales” books cover the blockade of Leningrad, World War 2 evacuation, and returning home.
Yakovleva’s series of three adult historical detective novels about Leningrad police investigator Vasily Zaitsev, a character with an interesting moral code, is set in the 1930s. Yakovleva’s Zaitsev books are suspenseful and filled with atmospheric and period-specific details including the smells, quarrels, and density of communal apartments, as well as elements such as art, missing jewels, thoroughbred horses, and the plight of the dekulakized.
Her ABCs of Love, a book for all ages, looks at love through classic Russian literature; a 2020 novel, Poets and Gentlemen, is a sort of manga (in the ranobe subgenre) involving a battle between literary “dream teams” from Russia (Pushkin, Lermontov, Gogol, Chekhov) and Britain (Austin, Shelley, Radcliffe). Her first children book Halens historie written in Norwegian, received the Bologna Ragazzi Award 2014 in Opera Prima category.
Previously, she worked as a ballet critic at the Afisha magazine and wrote a number of books on the Russian ballet’s past and present.
Russian profile here Юлия Яковлева
She has written a series of children’s novels – known as “The Leningrad Tales” – that examine aspects of the Stalin era, including political repressions and World War 2. The first book, The Raven’s Children, which was published in 2016 and translated into English by Ruth Ahmedzai Kemp in 2018, is set in 1938 and tells of a brother and sister whose parents are taken away during the night. Later “Leningrad Tales” books cover the blockade of Leningrad, World War 2 evacuation, and returning home.
Yakovleva’s series of three adult historical detective novels about Leningrad police investigator Vasily Zaitsev, a character with an interesting moral code, is set in the 1930s. Yakovleva’s Zaitsev books are suspenseful and filled with atmospheric and period-specific details including the smells, quarrels, and density of communal apartments, as well as elements such as art, missing jewels, thoroughbred horses, and the plight of the dekulakized.
Her ABCs of Love, a book for all ages, looks at love through classic Russian literature; a 2020 novel, Poets and Gentlemen, is a sort of manga (in the ranobe subgenre) involving a battle between literary “dream teams” from Russia (Pushkin, Lermontov, Gogol, Chekhov) and Britain (Austin, Shelley, Radcliffe). Her first children book Halens historie written in Norwegian, received the Bologna Ragazzi Award 2014 in Opera Prima category.
Previously, she worked as a ballet critic at the Afisha magazine and wrote a number of books on the Russian ballet’s past and present.
Russian profile here Юлия Яковлева
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 7 of 7 reviews
January 14, 2024
Ох, мелодрама) Но почему я выражаюсь как Мурин?
November 21, 2025
понравилось гораздо меньше первых двух частей, интрига совсем никакующая. ну хоть короткая и слава богу
February 13, 2025
Как всегда атмосферно, и интрига неплоха!
June 14, 2024
"Мурин лежал без сна. Таращился на темный полог. Пердеть во сне француз не пердел, конечно. Не с чего было: поужинали тоже сухарями. И на том спасибо. Здесь, в окрестностях Москвы, раздобыть провиант было невозможно. А отъезжать далеко от расположения никто не рисковал. То и дело попадались трупы, зарезанные и обобранные до нитки, так что не понять было даже, наши это были или не наши. Французская пропаганда винила русских крестьян. Русская - французских мародеров. Голодали все. Но уснуть Мурину мешал не голод.
«Почему?» — спрашивал он себя. Ответ не давался. «Все из-за того, что мы говорим на одном языке»,— размышлял он, и делал это, сам не замечая, то по-французски, то по-русски. «Понимаем их соображения и поэтому признаем друг в друге мыслящих существ. От этого враг становился человеком. Если бы на моем месте был мужик, крестьянин, то прихлопнул бы этого господина Армана, как муху, не задумываясь, и как звать не спросил бы. Да и француз прихлопнул бы мужика. Вот именно что как муху, насекомое». Мурин повернулся на другой бок, давно опробованный и давно безнадежный. Был бы у него какой-то третий бок, попробовал бы его."
"Мурин натянул повод:
– Привал. Не то я сейчас лопну.
Изотов взял у него повод Азамата. Мурин отошел к стене. В походке его было что-то виноватое. Он не привык мочиться посреди города, даже и брошенного. Мурин приметил проем, где мог укрыться. Распоясался. Расстегнул пуговицы. Зажурчал. Замер, придержав. Ибо ему послышалось… Нет, не послышалось! Шепоток: «Глянь, глянь, мусью червяка заголил». И другой: «Тут бы его и тюкнуть».
Повесили, очевидно, не всех. Мурин ухмыльнулся, возвысил голос, прибавил командирского звона:
– Я вот тебя самого сейчас тюкну! Олух!
В ответ грянуло радостное:
– Да это ж наш! Русак! Наши!
И две фигуры в каком-то рванье скатились через провал в стене. Обхватили Мурина, стали тискать, целовать куда попало – в плечо, в лицо. Он торопливо запихивал «червяка» в штаны, туда же край рубахи.
– Ты уж извини… Мы тя за мусью приняли… По платью не разобрать…
– Братец… Барин… – Одна фигура оказалась бабой. – Свой… – По впалым грязным щекам потекли слезы.
Мурин почувствовал, как и у него защипало в носу.
– Мы думали: хранцуз. …Так и шастають. Разбойники.
– Больше не будут."
«Почему?» — спрашивал он себя. Ответ не давался. «Все из-за того, что мы говорим на одном языке»,— размышлял он, и делал это, сам не замечая, то по-французски, то по-русски. «Понимаем их соображения и поэтому признаем друг в друге мыслящих существ. От этого враг становился человеком. Если бы на моем месте был мужик, крестьянин, то прихлопнул бы этого господина Армана, как муху, не задумываясь, и как звать не спросил бы. Да и француз прихлопнул бы мужика. Вот именно что как муху, насекомое». Мурин повернулся на другой бок, давно опробованный и давно безнадежный. Был бы у него какой-то третий бок, попробовал бы его."
"Мурин натянул повод:
– Привал. Не то я сейчас лопну.
Изотов взял у него повод Азамата. Мурин отошел к стене. В походке его было что-то виноватое. Он не привык мочиться посреди города, даже и брошенного. Мурин приметил проем, где мог укрыться. Распоясался. Расстегнул пуговицы. Зажурчал. Замер, придержав. Ибо ему послышалось… Нет, не послышалось! Шепоток: «Глянь, глянь, мусью червяка заголил». И другой: «Тут бы его и тюкнуть».
Повесили, очевидно, не всех. Мурин ухмыльнулся, возвысил голос, прибавил командирского звона:
– Я вот тебя самого сейчас тюкну! Олух!
В ответ грянуло радостное:
– Да это ж наш! Русак! Наши!
И две фигуры в каком-то рванье скатились через провал в стене. Обхватили Мурина, стали тискать, целовать куда попало – в плечо, в лицо. Он торопливо запихивал «червяка» в штаны, туда же край рубахи.
– Ты уж извини… Мы тя за мусью приняли… По платью не разобрать…
– Братец… Барин… – Одна фигура оказалась бабой. – Свой… – По впалым грязным щекам потекли слезы.
Мурин почувствовал, как и у него защипало в носу.
– Мы думали: хранцуз. …Так и шастають. Разбойники.
– Больше не будут."
April 5, 2024
Ещё один коротенький детектив на одни выходные. Неплохо.
December 28, 2024
Особенно умилительно, как петербуржец рыскает по Москве, пытаясь разобраться в топографии старой столицы 😆
April 14, 2025
История про молодого Холмса на пепелище постнаполеоновской Москвы.
Displaying 1 - 7 of 7 reviews