Андрей Ланьков — один из самых известных в мире специалистов по Северной и Южной Корее, профессор Университета Кунмин в Сеуле и автор многочисленных научно-популярных книг и статей о КНДР и Южной Корее.
В своей новой книге «Не только кимчхи. История, культура и повседневная жизнь Кореи» (выходит в мае в издательстве «Альпина нон-фикшн») Ланьков в 54 очерках рассказывает о том, как сформировалась современная Республика Корея, какой ее видит обычный кореец. В книге Ланькова есть и история, и повседневность — от рассказов о продуктах питания и культуре употребления алкоголя до объяснения, почему в определенный момент истории корейские куртизанки зарабатывали больше губернаторов, и главы о рождении культа высшего образования.
Та Южная Корея, которую мы сейчас знаем, пишет Ланьков, — страна небоскребов, современных автомобилей, скоростных железных дорог и уже всемирно популярных корейских сериалов и поп-музыки, на самом деле появилась совсем недавно: буквально на глазах старшего поколения ныне живущих корейцев. Еще в 1960-х Южная Корея была отсталой аграрной страной, которая по уровню доходов на душу населения уступала почти всем странам Азии, включая Шри-Ланку. В книге много интересного в том числе о языке, например, знали ли вы, что в публицистическом корейском зашкаливающий процент заимствований из китайского? То есть большая часть слов. Ланьков такой пример приводит:
«Я позволю себе вольность и покажу, как выглядел бы текст на русском языке, если бы доля и характер заимствований в нём были примерно такими же, как в современном корейском. В качестве условного источника заимствований я возьму современный английский язык — просто в силу того, что с ними знакомы многие из читателей. Итак, представим, как выглядели бы несколько фраз в статье из современной газеты, если бы русский язык развивался по тому же пути, что и корейский (в качестве основы для своего примера я использую несколько фраз из «Российской газеты»). «Ситизенам Москвы сениорного эйджа следует рефрэйниться от фестивных активитей. Об этом стэйтил мэйор Москвы Сергей Собянин. По его словам, всем следует с каушеном ходить в трейдовые центры и по шопам в период препарэйшнов к фестам. «Реквестите своих френдов, релативов, знакомых, которые не инклюдованы в группу риска, чтобы вам помогли препариться к Нью Е», — стэйтил мэйор».
...
«Любые тексты, написанные по-корейски, вплоть до 1894– 1896 гг. воспринимались корейской элитой как тексты второго сорта, а литература на корейском — как дешёвое чтиво для низов. Хангыль часто назывался бабьим письмом (암클). Подразумевалось, что джентльмен, который хочет приобщиться к высокой учёности и сделать серьёзную карьеру, вовсе не должен разбираться в этих примитивных письменах, которые годились только для женщин и мужичья. Ситуация изменилась в 1894–1896 гг., когда пришедшее к власти реформаторское правительство провело языковую реформу и приняло решение о переводе государственного документооборота с ханмуна на корейский язык. Это решение стало началом тех перемен, которые с удивительной скоростью разворачивались тогда в корейском обществе».