Юркие люди (Классное чтение)

by Анна Лужбина

Анна Лужбина — прозаик, финалист премии «Лицей» (2023). Публиковалась в журналах «Дружба народов», «Знамя», «Новый мир», «Этажи». Окончила философский факультет РГГУ и Московский институт психоанализа, ведет частную психологическую практику. «Юркие люди» — ее первая книга.

Это сборник о людях, которые не гонятся за большим успехом, не стремятся соответствовать золотым стандартам. В огромном и пестром мире они ищут свое место и верят, что в конечном итоге все будет хорошо.

Иллюстрации Марины Козинаки.

«Лужбина слышит рост камня, знает облака по именам и к людям тоже внимательна. С травинкой в зубах, подперев подбородок, она смотрит, как мы леденеем, таем, утекае

213 pages, Kindle Edition

Published December 29, 2023

Reviews

[Майя Ставитская · Rating 4 out of 5]

Literary prizes are not always a reason for mutual social pats of the creative intelligentsia (domestic) or expressions of solidarity with the main political line (international). Sometimes it's an opportunity to learn new names and get to know really interesting authors. The Lyceum Award is just such a rare exception, not "in general", because some of the decisions of this year's jury are discouraging, and some make you experience an acute attack of Spanish shame, but there are names on the list of finalists that I would advise you to pay attention to. Anna Luzhbina is worth taking a closer look at.

The collection of short stories "Nimble People" is the story of little people like you, like me, like the whole world who would like nothing more than to live their little lives calmly and with dignity, but circumstances force them to dodge and dodge, like cockroaches, to quickly hide in the folds of the universe. In a small life, contrary to the socially imposed: "strive for more", "you deserve it", "light your star" - a lot of good things, as well as in the theory of small things. It's not bright and doesn't need to be in the crosshairs, influencing the opinions and choices of people you don't know. Just live in the here and now, communicate with your loved ones, do everyday boring things, be happy and sad, remaining invisible to the big world and not get upset about it at all.

Because the attention of the big world is always associated with changes for the worse, in the experience of a nimble person, this is never "a reward for finding a hero," but always "and send Lyapkin-Tyapkin here." Luzhbina's prose organically unites and refracts the little people of Russian literature from Pushkin to Dostoevsky, with Olga Tokarchuk's "Runners". With the difference that the heroes of the latter flee out of the kinship of a vagabond soul, out of a deep reluctance to become part of the state machine, while the nimble people of Luzhbina escape - this is the difference between conscious choice and action out of necessity, an active and reactive life position. They're necessarily marginalized, if you know what I mean.

This is the general concept that unites the cycle, the basis of a not obvious, but deep connection between the characters of the stories in the collection. The mindset of today is remarkably subtly and precisely captured, although the collection is not at all about the anger of the day. There will be no mention of the reality that drove us all into the ground at the beginning of last spring, there will not even be a hint of it. Here is a gathering of long-distance truck smugglers from the seventies, clearly not out of criminal tendencies, carrying bright pieces of crimplain, and the disabled girl Lena, who is being sacrificed, is being given to the state not out of malice, but because with such a child in her arms you can't run away quickly, you can't hide well. Here are the children of the Cherkizovsky market of the nineties in the noughties, when the prettier capital shakes off "this outrage", ruining their world, their lives, depriving them of shelter. It is clear that the Cherkizon poor will not enter luxury boutiques.

Here is a little child prodigy poet, whose poems were written by her mother, who was tracked down by someone who thought that she could be used to make a startup network project with tens of thousands of subscribers: a face shredded to suit someone's ideas of a "beautiful" face, a stolen life. Here is a guy who knows how to hunt grayling with a cormorant (like falconry, only from the life of waterfowl), and waterfowl become here in the most literal sense. Here is a trucker named Asya on the Chinese "Photon", today the destination is an annual gathering of truckers at secret coordinates, as smugglers gathered in Soviet times. But Sofa, a widow whose relationship with her deceased husband was not interrupted, carries transfers to the grave, as if to a hospital or prison, waiting for a meeting; and there are many of them here, still young widows, and then they will all become squirrels (a wonderful homage to Kim's "Squirrel").

I would not call this collection an enticing or entertaining read. It's not even the most comfortable, but it's prose that gives you a sense of rightness and you're not ashamed of it. Which is a lot, at a time and in circumstances when you have to be ashamed of a lot.

"We'll run away from here soon,— my aunt whispers right in my ear. "Just be patient.

Всегда ускользай
В наше время, когда каждый третий герой,
Они не пишут статей, они не шлют телеграмм.
Литературные премии не всегда повод для взаимных социальных поглаживаний творческой интеллигенции (внутренние) или выражения солидарности с магистральной политической линией (международные). Иногда это возможность узнать новые имена и познакомиться с действительно интересными авторами. Премия Лицей как раз такое редкое исключение, не "в целом", потому что некоторые решения жюри этого года обескураживают, а некоторые заставляют пережить острый приступ испанского стыда, но в списке финалистов есть имена, на которое я советовала бы вам обратить внимание. Анна Лужбина стоит того, чтобы присмотреться к ней.

Сборник рассказов "Юркие люди" - это истории маленьких людей, как ты, как я, как целый свет которые больше всего на свете хотели бы спокойно и c достоинством жить свою маленькую жизнь, но обстоятельства вынуждают их ловчить и увертываться, по-тараканьи юрко прятаться в складках мироздания. В малой жизни, вопреки социально навязанному: "стремись к большему", "ты этого достойна", "зажги свою звезду" - много хорошего, как и в теории малых дел. Это неярко и не нуждается в том, чтобы быть на перекрестье взглядов, влиять на мнения и выборы людей, которых не знаешь. Просто жить здесь и сейчас, общаться с близкими, заниматься повседневными скучными делами, радоваться и грустить, оставаясь невидимым большому миру и ничуть из-за этого не расстраиваться.

Потому что внимание большого мира всегда связано с переменами к худшему, по опыту юркого человека это никогда не "награда нашла героя", но всегда "а подать сюда Ляпкина-Тяпкина". Проза Лужбиной органично соединяет и преломляет в себе маленьких людей русской литературы от Пушкина до Достоевского, с "Бегунами" Ольг Токарчук. С той разницей, что герои последней бегут по родству бродяжьей души, из глубинного нежелания становиться частью государственной машины, в то время, как юркие люди Лужбиной спасаются - это разница между сознательным выбором и действием по необходимости, активной и реактивной жизненной позицией. Маргиналы поневоле, если вы понимаете, о чем я.

Это и есть общая концепция, объединяющая цикл, основа не очевидной, но глубинной связи между героями рассказов сборника. Замечательно тонко и точно ухваченное умонастроение дня сегодняшнего, хотя сборник совсем не на злобу дня. Упоминаний реальности, которая всех нас по плечи загнала в землю в начале прошлой весны, здесь не будет, не будет даже намека на нее. Вот сходка дальнобойщиков-контрабандистов из семидесятых, явно не из преступных склонностей везущих яркие отрезы кримплена, и девочка-инвалид Лена, которой жертвуют, отдают государству не по злобе, а потому что с таким ребенком на руках быстро не убежишь, хорошо не спрячешься. Вот дети Черкизовского рынка девяностых в нулевые, когда хорошеющая столица стряхивает с себя "это безобразие", руша их мир, их жизнь, лишая пристанища. Ясно, что в роскошные бутики черкизоновской бедноте хода не будет.

Вот маленькая поэтесса-вундеркинд, стихи которой писала мама, разысканная кем-то кому пришло в голову, что из нее можно сделать стартап - сетевой проект с десятками тысяч подписчиков: искромсанное в угоду чьим-то представлениям о "красивом" лицо, украденная жизнь. Вот мужик, который умеет охотиться с бакланом на хариуса (как соколиная охота, только из жизни водоплавающих), и водоплавающими здесь становятся в самом буквальном смысле. Вот дальнобойщица девушка Ася на китайском "Фотоне", сегодня пункт назначения - ежегодная сходка дальнобоев по тайным координатам, как в советское время собирались контрабандисты. А вот Софа, вдова, связь которой с умершим мужем не прерывалась, носит на могилу передачи, как в больницу или тюрьму, ждет встречи; и много их здесь таких, нестарых еще вдов, а потом все они станут белками (дивный оммаж "Белке" Кима).

Ни завлекательным, ни развлекательным чтением не назову этот сборник. Он даже не самый комфортный, но это проза, с которой приходит ощущение правильности и за которую не стыдно. Что очень немало, во времена и в обстоятельствах, когда стыдиться приходится за многое.

— Мы скоро отсюда убежим, — шепчет тетя мне прямо в ухо. — Потерпи немного.