What do you think?
Rate this book
Диссиденты
Это книга воспоминаний о диссидентской Москве 1970-1980-х. Ее автор - Александр Подрабинек - активный участник правозащитного движения. В 1978-м был арестован по обвинению в клевете на советский строй и сослан на 5 лет в Северо-Восточную Сибирь. В 1979 в США вышла его книга "Карательная медицина". В 1980-м вновь арестован и приговорен к 3,5 годам лагерей.
"Эмиграция или лагерь? Верность или слабость? Преданность или предательство? Достойный выбор в СССР был невелик: сначала свобода, потом тюрьма".
"Эмиграция или лагерь? Верность или слабость? Преданность или предательство? Достойный выбор в СССР был невелик: сначала свобода, потом тюрьма".
504 pages, Hardcover
First published January 1, 2014
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 2 of 2 reviews
August 8, 2026
After reading so many memoirs about the GULAG, it is difficult to surprise me very much with something new from this genre, and yet, I still continue to find interesting reads there. This memoir is not especially impressive in terms of “what new things you can learn from it,” but I was totally captivated by the personality of the author and thoroughly enjoyed the book overall.
Александр Подрабинек has been quite a famous Soviet/Russian dissident basically all his life. He started to seak ways to participate in the democratic movement (very actively and insistently) when he was very young and soon became one of the most prominent dissidents and contributors to all the major initiatives of the key political activists of the time (he was close and reliable comrade of Петр Григоренко, Алик Гинзбург, Андрей Сахаров + Елена Боннэр (admittedly, he was not in very good relationships with this couple personally but they still worked together for the common cause), Юрий Орлов, Людмила Алексеева, Татьяна Великанова, В’ячеслав Чорновіл, Мустафа Джемільов, and many, many others).
(By the way, I chuckled over this quote:
“По пятницам туберкулезный барак выводили в баню, которая стояла на территории зоны строгого режима. Это была единственная легальная возможность попасть из локальной туберкулезной зоны в общелагерную. Мы со Славой Чорновилом эту возможность использовали максимально. Время помывки было не ограничено; надо было лишь успеть к себе в локальную зону до отбоя. Мы заходили со Славой за баню или куда-нибудь в другое место, где нас не было видно, и вели нескончаемые беседы о лагерной жизни, о демократическом движении, об украинском национальном движении, о соотношении национализма и демократии и о будущем нашей страны. В Табаге кроме Чорновила не было других политзаключенных, и поговорить ему было не с кем. Мне тоже. Наши беседы были для нас единственной отдушиной в интеллектуально скудной лагерной жизни.
Мы часто спорили, не соглашаясь друг с другом в оценке роли национализма в демократическом движении. Он считал эту роль положительной, я – отрицательной. Он считал украинский национализм движущей силой будущего освобождения Украины от коммунизма. Я считал русский национализм будущим могильщиком демократии в России. Наверное, каждый из нас был по-своему прав. Но как бы мы ни спорили, мы оставались друзьями. И не просто друзьями, а лагерными. Вряд ли есть дружба более крепкая, чем лагерная или фронтовая.”
They were both right, of course!)
He was actively helping various political prisoners, even visiting them in the places of their exile and trying to contact them in psychiatric hospitals. As he was a doctor, one of his main areas of interest was a new repressive practice of the KGB: placing dissidents into closed psychiatric hospitals and thus not only isolating them from society but also “treating” them to complete inhibition of their personalities. It was Александр Подрабинек who first researched this issue as fully as possible and wrote a landmark book, “Карательная медицина” (published in New York in 1979). Surely, because of this, Александр Подрабинек was sent into exile and later was also imprisoned himself (luckily, in a “normal” prison rather than in a psychiatric hospital). It was a pre-Perestroika time at the moment of his arrest and trial (1981), so his term was relatively short (only 3.5 years), and he lived a free life after that, but he still had a hard time there and survived only due to some special circumstances. Remember that in the same pre-Perestroika time, Василь Стус and Анатолий Марченко were effectively killed in prison (in 1985 and 1986, respectively), and reading Александр Подрабинек’s memoir, you understand clearly how it could be done with anyone who was too “undesirable” for the system; Александр Подрабинек was definitely “on the list” as well.
As I said, I was very intrigued and fascinated with his personality: he is incredibly strong, resolute, inventive, energetic. He started doing what he was doing with a full understanding of what it means for his life, health, and freedom, and yet he decided once and for all that he would do what he needed until the very end. He has always been very “radical” in many aspects. For example, he never even talked to investigators, i.e., did not collaborate with the authorities even to defend himself (“Я всегда знал, что за эту книгу меня когда-нибудь посадят. Поэтому на допрос вечером шел с легким сердцем, заранее зная, что говорить. А говорил я на допросах всегда одно и то же: «На этот вопрос отказываюсь отвечать». Следователь особо и не настаивал – книга, по его мнению, изобличала мою антисоветскую сущность настолько убедительно, что никаких других доказательств и не требовалось.”; “Я выбрал правило хорошего тона – отказ от дачи показаний. Но я не стал заявлять об этом в начале допроса – хотелось выслушать все вопросы следователя, узнать, что его интересует. Вопросы были самые незатейливые: где, когда и при каких обстоятельствах познакомился с Орловым; получал ли от него антисоветскую литературу; что знаю о группе «Хельсинки», о Фонде помощи политзаключенным и т. д. На каждый вопрос я аккуратно отказывался отвечать, а на вопрос «почему?» сообщал, что по морально-этическим соображениям. Не знаю, кто придумал эти «морально-этические соображения», но действовало это безотказно. Получалось, что они задают вопросы, неприемлемые с морально-этической точки зрения. То есть мы – люди моральные, а они – нет. Все это очень выводило следователей из себя. Это была блестящая формулировка, и большинство диссидентов ею широко пользовались.”). He was a conscientious objector to serving in the Soviet armed forces (first trying to simulate his unsuitability for health reasons and then just refusing directly: “Я решил больше не хитрить. Симулировать было не только противно, но и бесполезно. На одной из ближайших пресс-конференций для иностранных журналистов я объявил, что категорически отказываюсь служить в Советской армии, даже если за это против меня будет возбуждено уголовное дело. Я стал отказником.”). He also categorically refused to emigrate when he was forced to do it by the KGB because he believed that any true dissident should stay in the country until the very end, even if it means his/her death or life-long sufferings for him/her (and the chapters dedicated to all this are the most interesting part of the memoir, in my opinion). Many chapters of the book are dedicated to various attempts of “breaking” him in prison, including via quite horrific methods, and yet he withstood all this and never-even flinched.
As you can see, he is very strong and often “inconvenient,” even for his friends and family, but his position is conscious, elaborate, consistent, and deserves all the respect. Surprisingly, such a radical and resolute person also looks quite amiable and even funny to me, with a good sense of humor and love for life.
He is still alive today (72 years old) and even quite active on facebook (I subscribed to him immediately, although I cannot remember when I last subscribed to any “good Russian” recently). And yes, he still lives in Russia, staying there on principle, as he did in the USSR, and this is probably one of the very few cases when I respect this decision, although I do not approve it (this was actually the subject of a recent emotional discussion between “good Russians,” and I now understand it better and deeper, knowing who Александр Подрабинек is and how he “walks the talk” all his life).
The memoir does not concern all his life; the first part is a short overview of his dissident activity before his arrest (together with the key processes in the democratic movement and dissident affairs overall at the time), and the second part is about his prison term. The memoir ends with his release from prison in 1983 (literally the last words of the book: “Через пару часов я сидел в мягком кресле теплого салона большого широкофюзеляжного самолета. Пассажиры косились на мою телогрейку со следами оторванной бирки, но мне было все равно. Меня захватило ощущение сбывающегося чуда. Лайнер взревел двигателями, разогнался и оторвался от взлетной полосы. Я смотрел в иллюминатор на остающуюся внизу Якутию, и в унисон с ревущими двигателями самолета пела моя душа. Я выжил. Я вырвался. Я лечу домой.”), so we do not know from it what he did later, during the Perestroika and in post-Soviet Russia. But you can read about this on wikipedia, and I assure you that he was and still is a very decent person:
“В 1987—2000 годах — главный редактор еженедельной газеты «Экспресс-Хроника», задуманной как продолжение традиции «Хроники текущих событий». В 1988 году стал одним из соучредителей «Восточно-европейского информационного агентства», объединявшего независимых журналистов из Болгарии, Венгрии, Польши, СССР и Чехословакии; наладил интенсивный обмен неподцензурной информацией между Польшей и СССР благодаря газетам «Экспресс-Хроника» и «Борющаяся Солидарность».
В 1989 году стал инициатором создания и одним из четырёх соучредителей Независимой психиатрической ассоциации России, в том же году принятой во Всемирную психиатрическую ассоциацию.
В 1990 году встречался в Праге с Владимиром Буковским, призывал его вернуться в СССР и возглавить демократическую оппозицию.
В 1990-х годах Подрабинек критиковал правозащитников, согласившихся сотрудничать с властью и, в частности, вошедших в состав Комиссии по правам человека при Президенте РФ (Людмилу Алексееву, Валерия Борщёва, Сергея Ковалёва и других).
В 1995 году выступил в защиту права на религиозную проповедь для организации Аум Синрикё, написав в Экспресс-хронике статью «История АУМ с правозащитной точки зрения: пробный шар».
С 2000 по 2009 годы — главный редактор правозащитного информационного агентства «ПРИМА-News». В декабре 2003 года ФСБ изъяла более 4000 экземпляров книги «ФСБ взрывает Россию» по причине «антигосударственной пропаганды». Книги направлялись в агентство для их дальнейшей реализации, а Подрабинек был допрошен в следственном изоляторе «Лефортово».
В 2004—2005 годах — руководитель российского отделения «Фонда гражданских свобод», основанного в 2000 году в США Борисом Березовским.
С 2005 по 2007 год — обозреватель «Новой газеты».
В марте 2005 года выступил в качестве общественного защитника по делу руководителей Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова, обвинённых в разжигании религиозной вражды за проведение выставки «Осторожно, религия!».
А. Подрабинек выступает против совместных действий либеральной оппозиции с КПРФ и НБП Эдуарда Лимонова, считая, что подобное блокирование — «предательство принципов демократического движения». Он — один из персонажей документального фильма «Они выбирали свободу» (телекомпания RTVi, 2005).
С 2009 года является корреспондентом Русской службы Международного французского радио; регулярно публикуется в интернет-изданиях «ЕЖ», «Грани.ру» и на сайте ИСР (Институт современной России, США).
В декабре 2010 года избран в федеральный политсовет движения «Солидарность».
В марте 2013 года принимал участие в серии одиночных пикетов за освобождение участниц Pussy Riot Марии Алёхиной и Надежды Толоконниковой.
В марте 2014 года выступил с публикацией «Сдача Крыма», в которой выступил против России и критиковал Запад за нерешительность в действиях в отношении России:
“Честно говоря, совсем не жаль тех крымчан, которые стосковались по советскому стойлу и так стремительно рвутся в деградирующую Россию. Жаль крымских татар, которые завоевали право жить на своей родине невиданными жертвами, а теперь вновь попадут под новый советский гнёт.”
В сентябре 2014 года подписал заявление представителей российской оппозиции с требованием «прекратить агрессивную авантюру: вывести с территории Украины российские войска и прекратить пропагандистскую, материальную и военную поддержку сепаратистам на Юго-Востоке Украины».”
Etc., etc.
My recommendations if you are not acquainted with this extraordinary person and this unique document yet. And I am also reading his book “Карательная медицина” now.
Александр Подрабинек has been quite a famous Soviet/Russian dissident basically all his life. He started to seak ways to participate in the democratic movement (very actively and insistently) when he was very young and soon became one of the most prominent dissidents and contributors to all the major initiatives of the key political activists of the time (he was close and reliable comrade of Петр Григоренко, Алик Гинзбург, Андрей Сахаров + Елена Боннэр (admittedly, he was not in very good relationships with this couple personally but they still worked together for the common cause), Юрий Орлов, Людмила Алексеева, Татьяна Великанова, В’ячеслав Чорновіл, Мустафа Джемільов, and many, many others).
(By the way, I chuckled over this quote:
“По пятницам туберкулезный барак выводили в баню, которая стояла на территории зоны строгого режима. Это была единственная легальная возможность попасть из локальной туберкулезной зоны в общелагерную. Мы со Славой Чорновилом эту возможность использовали максимально. Время помывки было не ограничено; надо было лишь успеть к себе в локальную зону до отбоя. Мы заходили со Славой за баню или куда-нибудь в другое место, где нас не было видно, и вели нескончаемые беседы о лагерной жизни, о демократическом движении, об украинском национальном движении, о соотношении национализма и демократии и о будущем нашей страны. В Табаге кроме Чорновила не было других политзаключенных, и поговорить ему было не с кем. Мне тоже. Наши беседы были для нас единственной отдушиной в интеллектуально скудной лагерной жизни.
Мы часто спорили, не соглашаясь друг с другом в оценке роли национализма в демократическом движении. Он считал эту роль положительной, я – отрицательной. Он считал украинский национализм движущей силой будущего освобождения Украины от коммунизма. Я считал русский национализм будущим могильщиком демократии в России. Наверное, каждый из нас был по-своему прав. Но как бы мы ни спорили, мы оставались друзьями. И не просто друзьями, а лагерными. Вряд ли есть дружба более крепкая, чем лагерная или фронтовая.”
They were both right, of course!)
He was actively helping various political prisoners, even visiting them in the places of their exile and trying to contact them in psychiatric hospitals. As he was a doctor, one of his main areas of interest was a new repressive practice of the KGB: placing dissidents into closed psychiatric hospitals and thus not only isolating them from society but also “treating” them to complete inhibition of their personalities. It was Александр Подрабинек who first researched this issue as fully as possible and wrote a landmark book, “Карательная медицина” (published in New York in 1979). Surely, because of this, Александр Подрабинек was sent into exile and later was also imprisoned himself (luckily, in a “normal” prison rather than in a psychiatric hospital). It was a pre-Perestroika time at the moment of his arrest and trial (1981), so his term was relatively short (only 3.5 years), and he lived a free life after that, but he still had a hard time there and survived only due to some special circumstances. Remember that in the same pre-Perestroika time, Василь Стус and Анатолий Марченко were effectively killed in prison (in 1985 and 1986, respectively), and reading Александр Подрабинек’s memoir, you understand clearly how it could be done with anyone who was too “undesirable” for the system; Александр Подрабинек was definitely “on the list” as well.
As I said, I was very intrigued and fascinated with his personality: he is incredibly strong, resolute, inventive, energetic. He started doing what he was doing with a full understanding of what it means for his life, health, and freedom, and yet he decided once and for all that he would do what he needed until the very end. He has always been very “radical” in many aspects. For example, he never even talked to investigators, i.e., did not collaborate with the authorities even to defend himself (“Я всегда знал, что за эту книгу меня когда-нибудь посадят. Поэтому на допрос вечером шел с легким сердцем, заранее зная, что говорить. А говорил я на допросах всегда одно и то же: «На этот вопрос отказываюсь отвечать». Следователь особо и не настаивал – книга, по его мнению, изобличала мою антисоветскую сущность настолько убедительно, что никаких других доказательств и не требовалось.”; “Я выбрал правило хорошего тона – отказ от дачи показаний. Но я не стал заявлять об этом в начале допроса – хотелось выслушать все вопросы следователя, узнать, что его интересует. Вопросы были самые незатейливые: где, когда и при каких обстоятельствах познакомился с Орловым; получал ли от него антисоветскую литературу; что знаю о группе «Хельсинки», о Фонде помощи политзаключенным и т. д. На каждый вопрос я аккуратно отказывался отвечать, а на вопрос «почему?» сообщал, что по морально-этическим соображениям. Не знаю, кто придумал эти «морально-этические соображения», но действовало это безотказно. Получалось, что они задают вопросы, неприемлемые с морально-этической точки зрения. То есть мы – люди моральные, а они – нет. Все это очень выводило следователей из себя. Это была блестящая формулировка, и большинство диссидентов ею широко пользовались.”). He was a conscientious objector to serving in the Soviet armed forces (first trying to simulate his unsuitability for health reasons and then just refusing directly: “Я решил больше не хитрить. Симулировать было не только противно, но и бесполезно. На одной из ближайших пресс-конференций для иностранных журналистов я объявил, что категорически отказываюсь служить в Советской армии, даже если за это против меня будет возбуждено уголовное дело. Я стал отказником.”). He also categorically refused to emigrate when he was forced to do it by the KGB because he believed that any true dissident should stay in the country until the very end, even if it means his/her death or life-long sufferings for him/her (and the chapters dedicated to all this are the most interesting part of the memoir, in my opinion). Many chapters of the book are dedicated to various attempts of “breaking” him in prison, including via quite horrific methods, and yet he withstood all this and never-even flinched.
As you can see, he is very strong and often “inconvenient,” even for his friends and family, but his position is conscious, elaborate, consistent, and deserves all the respect. Surprisingly, such a radical and resolute person also looks quite amiable and even funny to me, with a good sense of humor and love for life.
He is still alive today (72 years old) and even quite active on facebook (I subscribed to him immediately, although I cannot remember when I last subscribed to any “good Russian” recently). And yes, he still lives in Russia, staying there on principle, as he did in the USSR, and this is probably one of the very few cases when I respect this decision, although I do not approve it (this was actually the subject of a recent emotional discussion between “good Russians,” and I now understand it better and deeper, knowing who Александр Подрабинек is and how he “walks the talk” all his life).
The memoir does not concern all his life; the first part is a short overview of his dissident activity before his arrest (together with the key processes in the democratic movement and dissident affairs overall at the time), and the second part is about his prison term. The memoir ends with his release from prison in 1983 (literally the last words of the book: “Через пару часов я сидел в мягком кресле теплого салона большого широкофюзеляжного самолета. Пассажиры косились на мою телогрейку со следами оторванной бирки, но мне было все равно. Меня захватило ощущение сбывающегося чуда. Лайнер взревел двигателями, разогнался и оторвался от взлетной полосы. Я смотрел в иллюминатор на остающуюся внизу Якутию, и в унисон с ревущими двигателями самолета пела моя душа. Я выжил. Я вырвался. Я лечу домой.”), so we do not know from it what he did later, during the Perestroika and in post-Soviet Russia. But you can read about this on wikipedia, and I assure you that he was and still is a very decent person:
“В 1987—2000 годах — главный редактор еженедельной газеты «Экспресс-Хроника», задуманной как продолжение традиции «Хроники текущих событий». В 1988 году стал одним из соучредителей «Восточно-европейского информационного агентства», объединявшего независимых журналистов из Болгарии, Венгрии, Польши, СССР и Чехословакии; наладил интенсивный обмен неподцензурной информацией между Польшей и СССР благодаря газетам «Экспресс-Хроника» и «Борющаяся Солидарность».
В 1989 году стал инициатором создания и одним из четырёх соучредителей Независимой психиатрической ассоциации России, в том же году принятой во Всемирную психиатрическую ассоциацию.
В 1990 году встречался в Праге с Владимиром Буковским, призывал его вернуться в СССР и возглавить демократическую оппозицию.
В 1990-х годах Подрабинек критиковал правозащитников, согласившихся сотрудничать с властью и, в частности, вошедших в состав Комиссии по правам человека при Президенте РФ (Людмилу Алексееву, Валерия Борщёва, Сергея Ковалёва и других).
В 1995 году выступил в защиту права на религиозную проповедь для организации Аум Синрикё, написав в Экспресс-хронике статью «История АУМ с правозащитной точки зрения: пробный шар».
С 2000 по 2009 годы — главный редактор правозащитного информационного агентства «ПРИМА-News». В декабре 2003 года ФСБ изъяла более 4000 экземпляров книги «ФСБ взрывает Россию» по причине «антигосударственной пропаганды». Книги направлялись в агентство для их дальнейшей реализации, а Подрабинек был допрошен в следственном изоляторе «Лефортово».
В 2004—2005 годах — руководитель российского отделения «Фонда гражданских свобод», основанного в 2000 году в США Борисом Березовским.
С 2005 по 2007 год — обозреватель «Новой газеты».
В марте 2005 года выступил в качестве общественного защитника по делу руководителей Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова, обвинённых в разжигании религиозной вражды за проведение выставки «Осторожно, религия!».
А. Подрабинек выступает против совместных действий либеральной оппозиции с КПРФ и НБП Эдуарда Лимонова, считая, что подобное блокирование — «предательство принципов демократического движения». Он — один из персонажей документального фильма «Они выбирали свободу» (телекомпания RTVi, 2005).
С 2009 года является корреспондентом Русской службы Международного французского радио; регулярно публикуется в интернет-изданиях «ЕЖ», «Грани.ру» и на сайте ИСР (Институт современной России, США).
В декабре 2010 года избран в федеральный политсовет движения «Солидарность».
В марте 2013 года принимал участие в серии одиночных пикетов за освобождение участниц Pussy Riot Марии Алёхиной и Надежды Толоконниковой.
В марте 2014 года выступил с публикацией «Сдача Крыма», в которой выступил против России и критиковал Запад за нерешительность в действиях в отношении России:
“Честно говоря, совсем не жаль тех крымчан, которые стосковались по советскому стойлу и так стремительно рвутся в деградирующую Россию. Жаль крымских татар, которые завоевали право жить на своей родине невиданными жертвами, а теперь вновь попадут под новый советский гнёт.”
В сентябре 2014 года подписал заявление представителей российской оппозиции с требованием «прекратить агрессивную авантюру: вывести с территории Украины российские войска и прекратить пропагандистскую, материальную и военную поддержку сепаратистам на Юго-Востоке Украины».”
Etc., etc.
My recommendations if you are not acquainted with this extraordinary person and this unique document yet. And I am also reading his book “Карательная медицина” now.
May 3, 2022
Alexandr Podrabinek, autor této knihy, má mou úctu. Obdivuji jeho pevný postoj, za který trpěl, a skláním se před jeho neúnavnou prací. Jeho pozice bojovníka za svobodu a lidská práva neskončila pádem socialismu. Od nástupu Putina varuje před novou totalitou a před ruskými válkami za účelem různých anexí. V těchto dnech burcuje na YouTube Rusy (herce, zpěváky, žurnalisty, disidenty a všechny ostatní) k přijetí osobní míry odpovědnosti za válku na Ukrajině. Pro mě osobně byla tato kniha dost převratná, byla zdrojem duševního rozrušení při zjišťování informací o režimu současného Ruska. Samotný děj, který se odehrává ve stejné době, kdy u nás pronásledovali signatáře Charty 77, je psán čtivým stylem zkušeného novináře, obsahuje skvělý příběh a spoustu zajímavých informací o perzekuci obhájců lidských práv v SSSR. Skvělá kniha s neohroženým hrdinou, kterého KGB prostě nemohla zlomit!
Displaying 1 - 2 of 2 reviews