What do you think?
Rate this book
Под рекой
Отец Киры — переселенец из затопленной деревни, на месте которой возникло Красноярское водохранилище. Единственное, о чем он с интересом говорит с дочерью, — это о своем утраченном доме и о могилах предков, оставшихся под водой.
Кира вырастает, уезжает из дома и меняет город за городом, нигде не находя себе места. После смерти отца она возвращается, чтобы помочь сестре разобрать его вещи, и сталкивается со страшной находкой. Кира пытается понять, что делать с этим разрушающим знанием, и разобраться, есть ли в ней самой та тьма, которая была в ее отце.
Кира вырастает, уезжает из дома и меняет город за городом, нигде не находя себе места. После смерти отца она возвращается, чтобы помочь сестре разобрать его вещи, и сталкивается со страшной находкой. Кира пытается понять, что делать с этим разрушающим знанием, и разобраться, есть ли в ней самой та тьма, которая была в ее отце.
288 pages, Hardcover
Published January 1, 2024
4 people are currently reading
57 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 6 of 6 reviews
September 20, 2025
Захотелось поделиться впечатлениями…
Это произведение — о том, что мы обычно прячем в тени: об отрицании, замалчивании, ужасе, стыде, об осознании и принятии. Но ещё больше — о нелюбви. О хронической «экономии любви», сродни экономии на воде. Только вода утоляет жажду, а здесь речь о том, что поколения женщин так и не научились любить — ни себя, ни друг друга.
«Бессмысленно говорить с женщиной о муже-маньяке, если мать так и не погладила её по голове».
В книге вскрывается болезненная правда о том, на чём держатся многие «семейные ценности». Это не про прощение. Это про привычку закрывать глаза. «Не обращай внимания», «ну такой вот человек», «не принимай близко к сердцу» — затёртые до дыр фразы, которые мы слышим и в собственной жизни. Делать вид, что ничего не произошло, — не то же самое, что прощать. Прощение — это выбор. Отрицание — это привычка. А за привычкой всегда колышется что-то мутное, неразрешённое.
Роман ставит под вопрос наше молчаливое согласие на «иерархию допустимого насилия». Пятна, которые стираются временем и будто вплетаются в ткань жизни. Насилие становится настолько ожидаемым и привычным, что научается даже вызывать смех.
Очень пронзительно звучит образ экономии любви:
«Привычка экономить пропитала мой дом и жизни всех живших в нём женщин. Но здесь экономили не только деньги и воду. Здесь экономили любовь. Её ненадолго выпускали из крана, собирали в вёдра, иногда сливали в унитаз и всегда жалели, будто её в мире какое-то ограниченное количество, будто на всех не хватит».
Эти строки разрывают тишину — о родовых сценариях, в которых женщины умеют работать, строить, выживать, но не умеют любить и быть любимыми.
Это книга не только о боли и травме, но и о хрупком процессе признания: ведь бояться внешнего всегда проще, чем заглянуть в то, что живёт внутри.
После прочтения остаётся ощущение оголённости. Но вместе с этим — желание называть вещи своими именами и перестать экономить любовь.
Это произведение — о том, что мы обычно прячем в тени: об отрицании, замалчивании, ужасе, стыде, об осознании и принятии. Но ещё больше — о нелюбви. О хронической «экономии любви», сродни экономии на воде. Только вода утоляет жажду, а здесь речь о том, что поколения женщин так и не научились любить — ни себя, ни друг друга.
«Бессмысленно говорить с женщиной о муже-маньяке, если мать так и не погладила её по голове».
В книге вскрывается болезненная правда о том, на чём держатся многие «семейные ценности». Это не про прощение. Это про привычку закрывать глаза. «Не обращай внимания», «ну такой вот человек», «не принимай близко к сердцу» — затёртые до дыр фразы, которые мы слышим и в собственной жизни. Делать вид, что ничего не произошло, — не то же самое, что прощать. Прощение — это выбор. Отрицание — это привычка. А за привычкой всегда колышется что-то мутное, неразрешённое.
Роман ставит под вопрос наше молчаливое согласие на «иерархию допустимого насилия». Пятна, которые стираются временем и будто вплетаются в ткань жизни. Насилие становится настолько ожидаемым и привычным, что научается даже вызывать смех.
Очень пронзительно звучит образ экономии любви:
«Привычка экономить пропитала мой дом и жизни всех живших в нём женщин. Но здесь экономили не только деньги и воду. Здесь экономили любовь. Её ненадолго выпускали из крана, собирали в вёдра, иногда сливали в унитаз и всегда жалели, будто её в мире какое-то ограниченное количество, будто на всех не хватит».
Эти строки разрывают тишину — о родовых сценариях, в которых женщины умеют работать, строить, выживать, но не умеют любить и быть любимыми.
Это книга не только о боли и травме, но и о хрупком процессе признания: ведь бояться внешнего всегда проще, чем заглянуть в то, что живёт внутри.
После прочтения остаётся ощущение оголённости. Но вместе с этим — желание называть вещи своими именами и перестать экономить любовь.
September 26, 2025
Не могу оценить качество литературы потому что слишком хорошо знакома с топографией. Описания мне вообще не нужны, я и так абсолютно точно знаю, какой вид с верха улицы Чкалова на Слаломную гору, и как жутко ходить через парк Жарки даже днем. В остальном не уверена, что мне было интересно в голове у авторки
January 3, 2026
абсолютно не сочеталось содержание книги (возвращение в маленький город, семейное насилие и привычка закрывать на все это глаза, выливающаяся в что-то еще более страшное) и обстановка, в которой я ее прочла (новогодний отпуск на шри-ланке), но, возможно, в менее комфортных обстоятельствах я и не решилась бы
November 12, 2025
Первое что я сделала после прочтения-пошла гуглить автобиография ли это, потрясающая книга!
This entire review has been hidden because of spoilers.
March 24, 2025
Пронзительно, тонко и очень больно. Читать о том, как детям негде научиться любить, потому что родители сами не получили ее, как нет навыков распознавать насилие (особенно если "ну подумаешь один раз слегка ударил, не придумывай, пора бы и простить")... кажется, нет способа этот круг разорвать... "Но здесь экономили не только деньги и воду. Здесь экономили любовь..."
April 7, 2025
მამის სიკვდილის შემდეგ იგებს შვილი რომ მამა სერიული მკვლელი და მანიაკი იყო.
This entire review has been hidden because of spoilers.
Displaying 1 - 6 of 6 reviews