What do you think?
Rate this book
60-е. Мир советского человека
Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества.
Книга "60-е. Мир советского человека" вошла в список "лучших книг нон-фикшн всех времен", составленный экспертами журнала "Афиша".
Книга "60-е. Мир советского человека" вошла в список "лучших книг нон-фикшн всех времен", составленный экспертами журнала "Афиша".
- GenresNonfictionHistory
432 pages, Hardcover
Published January 1, 2013
5 people are currently reading
104 people want to read
About the author
Pyotr Vail
16 books21 followersPyotr Lvovich Vail was a Russian author, journalist, essayist and deputy director of Radio Liberty's Russian service.
Born in Riga 1949, he studied at the Moscow Polygraphic Institute. He moved to the United States in 1977, joining the radio station in the mid-1980s. He moved to the Prague headquarters in 1995. Vail's best-known books include Genii mesta (The Genius of Place) and Stikhi pro menya (Poems About Me). He produced several books with Alexander Genis, including Russkaya kukhnya v izgnanii (Russian Cuisine in Exile) and 60-e. Mir sovetskogo cheloveka (The '60s. The World of Soviet People). He co-edited Iosif Brodsky: trudy i dni (Joseph Brodsky: Works and Days), about Nobel Prize-winning poet Joseph Brodsky, with Lev Losev. He died in a Prague hospital.
Born in Riga 1949, he studied at the Moscow Polygraphic Institute. He moved to the United States in 1977, joining the radio station in the mid-1980s. He moved to the Prague headquarters in 1995. Vail's best-known books include Genii mesta (The Genius of Place) and Stikhi pro menya (Poems About Me). He produced several books with Alexander Genis, including Russkaya kukhnya v izgnanii (Russian Cuisine in Exile) and 60-e. Mir sovetskogo cheloveka (The '60s. The World of Soviet People). He co-edited Iosif Brodsky: trudy i dni (Joseph Brodsky: Works and Days), about Nobel Prize-winning poet Joseph Brodsky, with Lev Losev. He died in a Prague hospital.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 18 of 18 reviews
August 1, 2021
The authors compare this time with the Victorian era in England, when a certain level of achieved benefits allowed us to look at the rest of the world with pride, and the power of the empire seemed unshakable and it seemed that the country was moving along the right path, and there would only be even better ahead.
The time of the romance of the Komsomol construction teams, the dispute between physicists and lyricists and the beginning of the bard song. The time when Yevtushenko and Voznesensky assembled stadiums, and the Strugatskys wrote their first books. A time of massive housing construction and short-lived commodity abundance. The time when Gagarin flew into space, and the world still loved us. After that just hated.
Не Парфенов
Никакие документы, никакие архивы, никакие мемуары не восстанавливают прошлое. Они формируют настоящее, создавая миф о прошлом.
Леонид Парфенов в заглавии неслучаен, его проект "Намедни. Наша эра" первое, что вспоминается, когда заходит речь о десятилетиях советской жизни. И думаешь сначала: "Зачем еще? Это ведь уже сделано и сделано эталонно хорошо". А потом: "Жаль только, мало, галопом-по-Европам и в формате новостной нарезки - видеоряд основное, текст второстепенное, аналитики минимум" Леонид Геннадьевич и сам говорит о том, что программа вместе с дополняющими ее книгами все-таки ближе к телевидению: богато иллюстрированные тома, в которых картинка не менее важна, чем текст и занимает едва ли не больший объем.
Где есть спрос, там явится предложение. Книга Петра Вайля и Александра Гениса захватывающе интересный, что не мешает ему быть обстоятельным и энциклопедичным по полноте охвата, рассказ о времени, получившем в советской хронологии название "оттепель".
"60-е. Мир советского человека" - все, что вы когда-нибудь хотели знать, но не у кого было спросить о промежутке между сталинскими репрессиями и брежневским застоем. Шестидесятые,символически начавшиеся докладом Н.С.Хрущова на ХХ съезде в 1956 и закончившийся вводом советских танков в Прагу 1968 - время советского Ренессанса, когда Партия, устами руководителя, торжественно пообещала: "Нынешнее поколение будет жить при Коммунизме" - а нация, не веря, поверила.
Авторы сравнивают это время с викторианской эпохой в Англии, когда определенный уровень достигнутых благ позволял с гордостью смотреть на остальной мир, а мощь империи казалась непоколебимой и казалось, что страна движется верной дорогой, а впереди будет только еще лучше.
Время романтики комсомольских стройотрядов, спора между физиками и лириками и начала бардовской песни. Время, когда Евтушенко и Вознесенский собирали стадионы, а Стругацкие писали свои первые книги. Время массированного жилищного строительства и недолгого товарного изобилия. Время, когда Гагарин полетел в космос, а мир еще любил нас. После уже только ненавидел.
Учеба и труд, здравоохранение, строительство и торговля, наука и искусство, власть, моды, транспорт, литература и религия - кажется нет аспекта тогдашней жизни, который ускользнул бы за пределы их внимания. Аудиоверсия книги, прочитанная Игорем Князевым, отдельное читательское удовольствие, позволяющее насладиться его безупречной манерой чтеца и даром голосовой мимикрии.
Приоритет слова перед картинкой и умная аналитика без назойливого морализаторства и стремления навязать читателю/слушателю свой взгляд на вещи. Интересно, емко, афористично. Бездна читательского удовольствия.
##нон-фикшн, история России, 60-е, Петр Вайль, Александр Генис, издательство АСТ, Corpus, аудиокнига, Игорь Князев
The time of the romance of the Komsomol construction teams, the dispute between physicists and lyricists and the beginning of the bard song. The time when Yevtushenko and Voznesensky assembled stadiums, and the Strugatskys wrote their first books. A time of massive housing construction and short-lived commodity abundance. The time when Gagarin flew into space, and the world still loved us. After that just hated.
Не Парфенов
Никакие документы, никакие архивы, никакие мемуары не восстанавливают прошлое. Они формируют настоящее, создавая миф о прошлом.
Леонид Парфенов в заглавии неслучаен, его проект "Намедни. Наша эра" первое, что вспоминается, когда заходит речь о десятилетиях советской жизни. И думаешь сначала: "Зачем еще? Это ведь уже сделано и сделано эталонно хорошо". А потом: "Жаль только, мало, галопом-по-Европам и в формате новостной нарезки - видеоряд основное, текст второстепенное, аналитики минимум" Леонид Геннадьевич и сам говорит о том, что программа вместе с дополняющими ее книгами все-таки ближе к телевидению: богато иллюстрированные тома, в которых картинка не менее важна, чем текст и занимает едва ли не больший объем.
Где есть спрос, там явится предложение. Книга Петра Вайля и Александра Гениса захватывающе интересный, что не мешает ему быть обстоятельным и энциклопедичным по полноте охвата, рассказ о времени, получившем в советской хронологии название "оттепель".
"60-е. Мир советского человека" - все, что вы когда-нибудь хотели знать, но не у кого было спросить о промежутке между сталинскими репрессиями и брежневским застоем. Шестидесятые,символически начавшиеся докладом Н.С.Хрущова на ХХ съезде в 1956 и закончившийся вводом советских танков в Прагу 1968 - время советского Ренессанса, когда Партия, устами руководителя, торжественно пообещала: "Нынешнее поколение будет жить при Коммунизме" - а нация, не веря, поверила.
Авторы сравнивают это время с викторианской эпохой в Англии, когда определенный уровень достигнутых благ позволял с гордостью смотреть на остальной мир, а мощь империи казалась непоколебимой и казалось, что страна движется верной дорогой, а впереди будет только еще лучше.
Время романтики комсомольских стройотрядов, спора между физиками и лириками и начала бардовской песни. Время, когда Евтушенко и Вознесенский собирали стадионы, а Стругацкие писали свои первые книги. Время массированного жилищного строительства и недолгого товарного изобилия. Время, когда Гагарин полетел в космос, а мир еще любил нас. После уже только ненавидел.
Учеба и труд, здравоохранение, строительство и торговля, наука и искусство, власть, моды, транспорт, литература и религия - кажется нет аспекта тогдашней жизни, который ускользнул бы за пределы их внимания. Аудиоверсия книги, прочитанная Игорем Князевым, отдельное читательское удовольствие, позволяющее насладиться его безупречной манерой чтеца и даром голосовой мимикрии.
Приоритет слова перед картинкой и умная аналитика без назойливого морализаторства и стремления навязать читателю/слушателю свой взгляд на вещи. Интересно, емко, афористично. Бездна читательского удовольствия.
##нон-фикшн, история России, 60-е, Петр Вайль, Александр Генис, издательство АСТ, Corpus, аудиокнига, Игорь Князев
August 10, 2021
В целом очень нравится стиль Вайля/Гениса (не знаю уж, чей больше, это как ильфпетров, они даже сами пишут, что скрывают, кто какую главу писал) - наблюдательно, поэтично, умно, едко, с точным юмором, эрудированно, и очень
легко читается.
Конкретно эту книгу специально покупал бабушке, не успев ещё сам прочитать, и результат превзошёл все ожидания.
Я не всегда понимаю, что нравится моей бабушке)) - Тургенев, Чехов, Роулинг, РР Мартин да. А Достоевский и Улицкая вдруг нет.
Тут она читала и комментировала в стиле: «о да, так и было!», «как все точно»; короче, попадание.
Ну и я тоже оч доволен. К некоторым абзацам хотелось вернуться и ещё раз их обкатать на языке - уж очень афористичны. Самое главное (и то, что из поздних образцов так нравится, например, у Зыгаря) - мнение не навязывается, а скорее ощущается приглашение к дискуссии. Как мне кажется, выдержан очень приятный баланс, так как при всем этом авторское отношение чувствуется в плане расстановки акцентов рассказа.
Это не воспоминания, не биография, не сборник баек про знакомых, а некий взгляд на период в общем, как сейчас бы написали, на мегатренды в обществе). И начинаясь довольно легко и забавно с задающих атмосферу описаний космических и спортивных рекордов, романтики дороги и антитезы физики-лирики, к последней трети книга требует уже всего твоего внимания, чтобы уследить за более сложными материями диссидентства, метафизического очень быстрого разворота от атеизма к религиозности, рассуждений о правомерности понятия советский народ и внутреннем конфликте советской интеллигенции во время краха пражской весны.
Очень советую.
легко читается.
Конкретно эту книгу специально покупал бабушке, не успев ещё сам прочитать, и результат превзошёл все ожидания.
Я не всегда понимаю, что нравится моей бабушке)) - Тургенев, Чехов, Роулинг, РР Мартин да. А Достоевский и Улицкая вдруг нет.
Тут она читала и комментировала в стиле: «о да, так и было!», «как все точно»; короче, попадание.
Ну и я тоже оч доволен. К некоторым абзацам хотелось вернуться и ещё раз их обкатать на языке - уж очень афористичны. Самое главное (и то, что из поздних образцов так нравится, например, у Зыгаря) - мнение не навязывается, а скорее ощущается приглашение к дискуссии. Как мне кажется, выдержан очень приятный баланс, так как при всем этом авторское отношение чувствуется в плане расстановки акцентов рассказа.
Это не воспоминания, не биография, не сборник баек про знакомых, а некий взгляд на период в общем, как сейчас бы написали, на мегатренды в обществе). И начинаясь довольно легко и забавно с задающих атмосферу описаний космических и спортивных рекордов, романтики дороги и антитезы физики-лирики, к последней трети книга требует уже всего твоего внимания, чтобы уследить за более сложными материями диссидентства, метафизического очень быстрого разворота от атеизма к религиозности, рассуждений о правомерности понятия советский народ и внутреннем конфликте советской интеллигенции во время краха пражской весны.
Очень советую.
August 19, 2018
Мне книга показалась занудной. Несмотря на любопытную структуру, много повторений и воды, скучно, часть глав написана очень пафосным языком (какие-то дикие неповоротливые метафоры и вот это все). В предисловии сказано, что Вайль и Генис поделили главы и каждый в одиночку писал свою порцию. Наверное, это и правда так происходило, потому что некоторые главы пафоса не содержали и были интереснее остальных (не знаю, кто из авторов их писал).
Ну и еще: Генис родился в 1953, вырос в Риге и эмигрировал в США в 1977, Вайль родился в 1949, тоже вырос в Риге, поучился немного в Москве, вернулся в Латвию, в 1977 году эмигрировал. То есть оба к предмету своей книги имеют довольно опосредованное отношение, они брали интервью у третьих лиц и изучали в НЙ советские старые газеты. Мне всегда интереснее читать личные воспоминания свидетелей событий.
Ну и еще: Генис родился в 1953, вырос в Риге и эмигрировал в США в 1977, Вайль родился в 1949, тоже вырос в Риге, поучился немного в Москве, вернулся в Латвию, в 1977 году эмигрировал. То есть оба к предмету своей книги имеют довольно опосредованное отношение, они брали интервью у третьих лиц и изучали в НЙ советские старые газеты. Мне всегда интереснее читать личные воспоминания свидетелей событий.
March 24, 2018
Šī grāmata (tulkota arī latviešu valodā) ir ļoti jēdzīga ironiski kritiska refleksija par 1960.ajiem, tā laika sabiedrību, politiku, zinātni, kultūru utt. Tomēr būtisks mīnuss ir tas, ka tā ir rakstīta savējiem par savējiem, jo jaunākās paaudzes lasītājiem bez zemsvītras piezīmēm un komentāriem nereti ir grūti uztvert - par ko vispār bazars? Tāpēc arī 2018.gada martā grāmatu vērtēju ar 3 zvaigznēm, bet 2038.gada martā nāksies likt 1 zvaigzni (ja izdevēji nenovērsīs iepriekš minēto nepilnību).
December 20, 2015
Отлично написанный портрет 60-х годов в СССР: люди, их мысли и желания. Было интересно прочитать про своих родителей и родителей моих родителей: многие вещи они не рассказывали, только теперь стало понятно. Книга написана очень доступным, "воздушным" языком, множество отсылок к музыкальным и прочим произведениям той эпохи, ощущение от прочтения -- будто поговорил с добрым старым другом, который поведал тебе о давно забытом времени, когда всё было иначе.
Всем неравнодушным к нашей истории настоятельно рекомендую.
Всем неравнодушным к нашей истории настоятельно рекомендую.
August 17, 2025
Книга даёт очень живое и честное ощущение эпохи «оттепели» в СССР. Авторы показывают, как после сталинского террора государству понадобились новые символы и мифологемы, чтобы удерживать общество в единстве и придать смысл жизни советскому человеку.
Особенно убедительно раскрыта идея перехода от страха к мечте: если при Сталине всё держалось на культе личности и страхе перед репрессиями, то в 60-е возникает вера в воображаемое будущее. Космос, Гагарин, наука, инженерные достижения, обещание коммунизма к 1980 году — всё это становится новой мифологией, которая питала воображение миллионов.
Интересно прослеживается, как космос и наука идеально подошли на роль «опорн��х мифов»: они были наглядны, вдохновляющи и позволяли человеку чувствовать себя причастным к чему-то великому, несмотря на бытовую серость и дефицит. Книга дает ровно то, что и обещает - почувствовать веяние эпохи 60ых, что означали обещания советских лидеров в то время, и к чему это все привело.
Особенно убедительно раскрыта идея перехода от страха к мечте: если при Сталине всё держалось на культе личности и страхе перед репрессиями, то в 60-е возникает вера в воображаемое будущее. Космос, Гагарин, наука, инженерные достижения, обещание коммунизма к 1980 году — всё это становится новой мифологией, которая питала воображение миллионов.
Интересно прослеживается, как космос и наука идеально подошли на роль «опорн��х мифов»: они были наглядны, вдохновляющи и позволяли человеку чувствовать себя причастным к чему-то великому, несмотря на бытовую серость и дефицит. Книга дает ровно то, что и обещает - почувствовать веяние эпохи 60ых, что означали обещания советских лидеров в то время, и к чему это все привело.
January 23, 2020
Начал читать и сдался на первой трети. Можно спорить был ли в 60-х какой-то смысл. Мне лично кажется что был. И условные братья Стругацкие заглянули из своих шестидесятых дальше чем мы видим сейчас. Что-то было в этой эпохе важное, уникальное и, учитывая соременные общественные тенденции, более недостижимое.
Авторы судя по всему со мной не согласны. Ну а их трактовка не заинтересовала меня.
Авторы судя по всему со мной не согласны. Ну а их трактовка не заинтересовала меня.
January 15, 2026
Полезно почитать, помогает понять и кое-что из современности.
January 2, 2016
"«Викторианство» не совпадает с высшим творческим расцветом. В Англии он пришелся на правление другой королевы – Елизаветы Первой, в СССР – на 20-е годы. Главное тут не столько художественные, военные или политические достижения, сколько сентиментальные – внутреннее мироощущение самодовольной эпохи. Нам ведь очень редко нравится время, в которое мы живем, но иногда мы идем в ногу с календарем и верим в светлое будущее. Такой была либеральная и самоуверенная Англия Виктории. Таким был – точнее, казался многим – Советский Союз 1960-х. Это десятилетие отличалось от семи остальных относительно (Синявскому или Бродскому от этого было не легче) вегетарианскими повадками власти, что позволило впервые и ненадолго реализовать потенции советского общества. Следствием короткого перемирия стало явление самого длинного в русской истории поколения «шестидесятников», которых мы знали лучше других, ибо жили среди них в эмиграции."
In the wake of Ревекка Фрумкина's reflections on the "шестидесятники" phenomenon, I thought it would be appropriate to read something more comprehensive on this matter.
Honestly, I expected a more serious approach to the theme, and the superficial and ironic sliding over many important issues initially irritated me and made me more sceptical than the book, probably, deserved. Later, though, after accumulation of some "critical mass" of information, I thought that the book was quite comprehensive or, at least, basic. I was also a little contemptuous toward the book, because it reminded me the style of "Намедни" by Парфенов, but, again, these feelings settled down later.
My biggest complaint about this book is its vagueness about which kind of "советский человек" of the 1960-s it tries to describe and characterize. Laymen? Intelligenzia? Dissidents? The authors apparently try to encompass the "atmosphere" overall, but it creates a lot of contradictions, because we understand that the "atmosphere" might had been very-very different depending on your education and social position. However, of course, after you are irritated enough about long reflections on such and such processes in minds of Soviet people, because you understand that all this concerns only SOME part of Soviet people, while Вайль & Генис talk as though about ALL Soviet people, they start to describe some different processes concerning the OTHER part of Soviet people, although not accentuating this shift distinctly... So, overall, if we forget about these constant feelings "ложечки нашлись, но осадок остался," it may be that they actually described all or almost all the most important processes of the 1960-s step by step.
The most interesting thing is that the book was written in emigration, in the 1980-s in the USA (while the both authors emigrated in 1977), when the USSR was still a closed country. Probably, such book was possible exclusively due to the emigree status of the authors. Such review inside the USSR would be too difficult both from the political point of view (difficulties in collecting materials, publishing, etc.) and due to impossibility of a comprehensive analysis of this phenomenon from inside.
In the wake of Ревекка Фрумкина's reflections on the "шестидесятники" phenomenon, I thought it would be appropriate to read something more comprehensive on this matter.
Honestly, I expected a more serious approach to the theme, and the superficial and ironic sliding over many important issues initially irritated me and made me more sceptical than the book, probably, deserved. Later, though, after accumulation of some "critical mass" of information, I thought that the book was quite comprehensive or, at least, basic. I was also a little contemptuous toward the book, because it reminded me the style of "Намедни" by Парфенов, but, again, these feelings settled down later.
My biggest complaint about this book is its vagueness about which kind of "советский человек" of the 1960-s it tries to describe and characterize. Laymen? Intelligenzia? Dissidents? The authors apparently try to encompass the "atmosphere" overall, but it creates a lot of contradictions, because we understand that the "atmosphere" might had been very-very different depending on your education and social position. However, of course, after you are irritated enough about long reflections on such and such processes in minds of Soviet people, because you understand that all this concerns only SOME part of Soviet people, while Вайль & Генис talk as though about ALL Soviet people, they start to describe some different processes concerning the OTHER part of Soviet people, although not accentuating this shift distinctly... So, overall, if we forget about these constant feelings "ложечки нашлись, но осадок остался," it may be that they actually described all or almost all the most important processes of the 1960-s step by step.
The most interesting thing is that the book was written in emigration, in the 1980-s in the USA (while the both authors emigrated in 1977), when the USSR was still a closed country. Probably, such book was possible exclusively due to the emigree status of the authors. Such review inside the USSR would be too difficult both from the political point of view (difficulties in collecting materials, publishing, etc.) and due to impossibility of a comprehensive analysis of this phenomenon from inside.
January 30, 2019
Редко бросаю книги не дочитав. И уж точно не склонен делать какие-то обобщения и заключения в таких ситуациях. Но в данном случае все таки позволю себе.
Я ничего не понял. Книга в буквальном смысле ни о чем. Я понимаю, что, возможно, большинство аудитории этой книги - люди которые каким-то образом эти самые советские 60-е застали лично. И они видимо читают и проэцируют свои личные воспоминания и эмоции того времени на книгу. Возможно им это будет интересно.
Я родился в 88м, еще и в республике которая максимально от того самого советского прошлого теперь дистанциируется. И совершенно ничего полезного в этой книге не увидел.
Это какой-то сплошной литературный винигрет с программ сьездов КПСС, каких-то советских писателей и космонватов, Эрэнбургов, Евтушенков, Гагариных и Кастро. Смачно перемежевано какими-то сравнениями, алегориями и другими литературыними приемами.
В лучшем случае, в моменты проблесков, где книга пытается оперирирывать реальными фактами и событями - это пересказы бабушки о том как было в 60х. В худшем - ето книга в буквальном смысле ни о чем.
Уверен, что если эту книгу возьмется читать иностранец, который решительно ничего не знает об этом перидое Советской истории - он вообще ничего не поймет. Соответственно, не вижу никакой ценности книги. Очень плохо.
Я ничего не понял. Книга в буквальном смысле ни о чем. Я понимаю, что, возможно, большинство аудитории этой книги - люди которые каким-то образом эти самые советские 60-е застали лично. И они видимо читают и проэцируют свои личные воспоминания и эмоции того времени на книгу. Возможно им это будет интересно.
Я родился в 88м, еще и в республике которая максимально от того самого советского прошлого теперь дистанциируется. И совершенно ничего полезного в этой книге не увидел.
Это какой-то сплошной литературный винигрет с программ сьездов КПСС, каких-то советских писателей и космонватов, Эрэнбургов, Евтушенков, Гагариных и Кастро. Смачно перемежевано какими-то сравнениями, алегориями и другими литературыними приемами.
В лучшем случае, в моменты проблесков, где книга пытается оперирирывать реальными фактами и событями - это пересказы бабушки о том как было в 60х. В худшем - ето книга в буквальном смысле ни о чем.
Уверен, что если эту книгу возьмется читать иностранец, который решительно ничего не знает об этом перидое Советской истории - он вообще ничего не поймет. Соответственно, не вижу никакой ценности книги. Очень плохо.
July 5, 2016
Портрет шестидесятых, написанный советскими эмигрантами в Америке в конце восьмидесятых (ещё и работающими на «Радио Свобода»). Меня последний момент сначала смутил, потому что непонятно как соотносится моя оптика и их, но решил для себя, что книгу они написали изнутри "длинных" и законсервированных этих самых шестидесятых, и успокоился.
Книга не распадается на отдельные байки (чего всегда с опаской ждешь, когда заявлена такая широкая тема), а пишет единую историю, где нашлось место Высоцкому, Солженицину, Хэмингуэю, Кубе, Евтушенко, романтизму, утопизму, уравниванию слова и дела, Хрущеву ("главному поэту" по их выражению) и Пражской весне.
Тут уже встает проблема не очароваться цельностью нарисованной картины, и не забывать, что это всё-таки одна, вполне конкретная точка зрения.
Книга не распадается на отдельные байки (чего всегда с опаской ждешь, когда заявлена такая широкая тема), а пишет единую историю, где нашлось место Высоцкому, Солженицину, Хэмингуэю, Кубе, Евтушенко, романтизму, утопизму, уравниванию слова и дела, Хрущеву ("главному поэту" по их выражению) и Пражской весне.
Тут уже встает проблема не очароваться цельностью нарисованной картины, и не забывать, что это всё-таки одна, вполне конкретная точка зрения.
January 31, 2019
Отличная книга для тех, кто откровенно скучал на уроках истории советского периода, но тянул руку на уроках литературы. Хорошо простроенный рассказ о 60-х и о том, как эти годы повлияли на все последующие события. Авторская увлеченность и наличие множества ссылок подталкивает к дальнейшему изучению эпохи — ведь авторы все это прочли, чем я хуже? Ну и конечно, книга придётся по вкусу любителям Вайля и Гениса и их неподражаемого умения ненавязчиво цитировать литературный канон.
January 6, 2017
Это такая энциклопедия моей любимой из советских эпох - 60-ых. После прочтения все знания, мысли, чувства, собранные до этой книги и почерпнутые из различных литературных и киноисточников, складываются в паззл. Думаю, будет интересно почитать всем тем, кто неравнодушен к шестидесятникам и хотел бы их понять и прочувствовать.
January 31, 2014
Все прекрасно, кроме скучнейшей главы про Солженицына.
November 6, 2014
Оказалось не о том, да ещё и слишком умным языком написано. Не моё.
March 31, 2016
Four stars for the emigre squint and subtle elitism. Otherwise, a fine read.
Read
June 25, 2023Прекрасная книга - и стилистически, и идейно.
Read
April 21, 2018Очень люблю эту книжку. Выписывать из нее хочется страницами.
Ничего лучше про советский мир мне не встречалось.
Ничего лучше про советский мир мне не встречалось.
Displaying 1 - 18 of 18 reviews