Верховье (Loft. Современный роман. В моменте)

by Полина Максимова

Смерть отца Али изменила ее мать и обеих бабушек. Мама отгородилась от мира, бабушка Иза чересчур опекает Алю, а бабушка Тая совсем не общается с внучкой. После второго курса университета Аля едет в деревню на Пинеге, где живет бабушка Тая и где много лет назад умер ее отец. Аля пытается понять, что тогда произошло с ее семьей и почему странная старуха-соседка считает, что Аля может спасти ее от существа, которое поселилось в ее теле еще в детстве.

Тина учится в аспирантуре филфака и пишет диссертацию о мифическом существе, которое вселяется в женщин, живущих в деревнях на севере России, где протекает река Пинега. Тина погружается в мрачную историю и мифологию Пинежь

334 pages, Kindle Edition

Published December 5, 2024

Reviews

[Svetlana · Rating 4 out of 5]

3.5/5 ⭐️

[Майя Ставитская · Rating 5 out of 5]

Two autonomous stories of "Verkhovye": the first is the summer internship of a journalism student Ali, who takes place in the village on Pinega, where her father is from, encountering "hiccups", as a special kind of spoilage is called here, like obsession; the second is Tina, a St. Petersburg graduate student, writing a dissertation on hiccups as a sociocultural phenomenon, gradually becoming involved in intimate relations with his supervisor. Alya is younger, looks at the world with wide-open eyes, tends to see the good in it, loves to learn new things, and is happy to reconnect with her grandmother, whom she does not remember at all - after her father's death, she was two years old at the time, the second grandmother, Isa, took her and her mother home to Arkhangelsk. Tina is not much older, rents a studio on the twenty-second floor, in the St. Petersburg district of new buildings, earns crumbs by writing articles for the stock exchange, and seems completely lonely and lost.

Polina Maksimova connects northern love with the story of finding a family, first love, and an almost detective investigation in the story of one heroine; an academic novel with harassment, guilt, and loneliness in the story of another. And at first it seems that they will somehow edify towards the end. But no, this novel will surprise the most sophisticated reader. It will amaze at the level of this: "No-nonsense!" The joyful surprise that comes only from encountering really good literature, although the discovery will turn out to be sad. However, confessions for him will finally clarify everything, and the finale will not disappoint anyone.

Take the Verkhovye, read, listen - it's a bomb

Ключ. Замок. Аминь
Есть, друг Горацио...
Две автономные истории "Верховья": первая - летняя практика студентки журфака Али, которую проходит в деревне на Пинеге, откуда родом ее отец, сталкиваясь с "икотой", так здесь называют особый род порчи, вроде одержимости; вторая - питерская аспирантка Тина пишет диссертацию об икоте как социокультурном феномене, постепенно оказываясь втянутой в интимные отношения со своим научным руководителем. Аля моложе, смотрит на мир широко открытыми глазами, склонна видеть в нем хорошее, любит узнавать новое и рада заново породниться с бабушкой Таей, которую совсем не помнит - после смерти папы, ей тогда было два года, вторая бабушка Иза увезла их с мамой домой, в Архангельск. Тина ненамного старше, снимает студию на двадцать втором этаже, в петербургском районе новостроек, зарабатывает крохи написанием статей для биржи, кажется абсолютно одинокой и потерянной.

Аля мечтала после школы уехать учиться в Питер, но столкнулась с резким неприятием этой идеи семейным диктатором, Изой, а незадолго до выпускных та неудачно упала, и Аля осталась в Архангельске ухаживать за бабушкой. Поступила в местный ВУЗ, теперь, окончив третий курс, направлена на практику в Пинегу, хотя жить будет в Лавеле, маленькой деревеньке поблизости, у другой бабушки. Здесь все иначе не то, к чему она, горожанка 21 века привыкла. Бабушка ставит на стол третий прибор для "хозяина" - домового, ночью Аля слышит шаги вокруг дома и по нежилой его части, а возить ее на работу станет сосед Алексей - вечно всем недовольный мужик, матери которого знахарка Тая помогает с ее икотой. Здесь это не привычное нам мелкое неудобство, но жуткая автохтонная мерзость, которую "насаживает" колдун. Болеют икотой женщины, становясь неопрятными, говорят не своим голосом гадкие вещи, порой набрасываясь на странную еду, вроде сырой рыбы или курицы, которую пожирают чуть не с перьями.

Тина в своем полунищенском одиночестве постепенно все больше сближается с Виктором - едва ли не единственным каналом ее связи с миром. У него не лучшая репутация в академических кругах, говорят, он нарушает личные границы, может звонить своим аспирантам ночью с требованием срочной переделки. Знала бы заранее - не пошла бы к нему, а теперь, когда, используя изощренные техники обольщения, приручения и абьюза, успел сделаться ее любовником - теперь поздно. Женатый и хорошо обеспеченный, Виктор водит девушку в рестораны, иногда подбрасывает денег на оплату квартиры,не забывая подчеркивать свои достоинства и ее недостатки,самоутверждаясь за ее счет. И кажется, Тина уже готова сама впустить в себя какую-нибудь потустороннюю дрянь, чтобы удержать его.

Полина Максимова северную хтонь соединяет с историей обретения семьи, первой любовью и почти детективным расследованием в истории одной героини; академический роман с харассментом, виной и одиночеством - в истории другой. И сначала кажется, что они как-нибудь назидательно сойдутся ближе к концу. Но нет, этот роман удивит самого искушенного читателя. Поразит на уровне такого: "Ни-чи-во себе!" Радостное удивление, какое бывает лишь от встречи с по-настоящему хорошей литературой, хотя открытие окажется невеселым. Однако признания за ним окончательно все прояснят, а финал не разочарует никого.

Берите "Верховье", читайте, слушайте - это бомба

[Nastja · Rating 2 out of 5]

Здесь все хорошо начиналось — с чистого слога и востребованной нынче хтонической локальности — но после первой трети все резко скатилось в нелюбимый мной поджанр современной русской литературы, где героиню сменяет условная Надежда Мандельштам из романа Терлвелла, с которой даже макаронов нормально нельзя поесть, разумеется, только если это не роковые макароны.

Соскальзывание в драму на ровном месте и сама драма, любовно собранная по сусекам, наметенная из углов, — все это сильно отдает подростковой литературой, когда взрослеющее я протискивается во взрослую жизнь, обнаруживает, что там его не то чтобы и ждали, и начинает заниматься ненужным и скучным саморазрушением и винить во всем взрослых, еще не понимая, что уже относится к их числу. И дело здесь даже не в том, что подростковая литература чем-то плоха, (и даже роман, при всей его дебютной сырости, сделан с похвальным пониманием того, в какую точку автор хотела прийти, это уже много), а всего лишь в том, что для обычной жизни достаточно тебя любой, но для полноценного романа ты все-таки обязана быть более-менее героиней.