What do you think?
Rate this book
Недрогнувшей рукой (Совсем другое время)
"Недрогнувшей рукой" — книга о сокровенном. О детстве в необыкновенной московской семье, об отце-поэте, дедушке-художнике и дяде-музыканте, о дружбах, влюбленностях и разочарованиях, о книгах — прочитанных и изданных, о музыке и природе, о необыкновенных встречах и путешествиях. Это цепочка исповедальных, порой светлых, порой горьких размышлений о сбывшемся и несбывшемся, книга о любви, пронесенной через всю жизнь.
"Мне близка японская философия кинцуги — реставрация керамики с помощью лака, смешанного с золотым порошком. Все склейки, трещины, изъяны не только не прячутся, не замаскировываются, а наоборот — подчеркиваются, выделяются золотом… И чем дальше, тем я
"Мне близка японская философия кинцуги — реставрация керамики с помощью лака, смешанного с золотым порошком. Все склейки, трещины, изъяны не только не прячутся, не замаскировываются, а наоборот — подчеркиваются, выделяются золотом… И чем дальше, тем я
251 pages, Kindle Edition
Published January 14, 2025
2 people are currently reading
9 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
April 28, 2025
Elena Kholmogorova's book at the intersection of the long lists of the main Russian literary awards in 2025: the nomination of Non-fiction "Big Books" and the nomination of Modern Russian prose "Yasnaya Polyana". This is a memoir, a collection of essays, whose format the writer defines as "a flight of thought in a given square." As a rule, memoirs are written about celebrities. Elena Sergeevna was lucky not only to know the people she was talking about, but to be closely related to them: her grandfather was a famous artist, her uncle was a musician and a conservatory professor, and her aunt was the writer Sofia Prokofiev (her "Leave the Window Open" was read from beginning to end and again at one time at first), dad is a poet and translator, mom is a rare beauty - beauty is also a rare talent, and the chapter about mom is one of the strongest in the book.
In contrast to the trauma literature about a difficult childhood that filled the book space in quantity (and often quality) incompatible with life, "Unwavering Hand" is a story about a happy childhood among intelligent, interesting and creative people who understand and accept. One of the first childhood memories is the space between two pianos in a spacious five-room apartment, where the girl was allowed to play when her uncle's students came. However, in this unheard-of luxury in Soviet times, ten people got along - almost a communal apartment in terms of number. The quality is heavenly.
. It's well written: lively, vivid, interesting. I think it's unnecessary to talk about the wonderful Russian language. And for those who read with their ears, there is an audio version read by Elena Kholmogorova herself (in one place of the book, she says she is whispering, but I did not hear anything like that)).
Искусство золотого шва
И чем дальше, тем яснее понимаешь: утраты, переживания – это часть тебя, часть твоего пути: не рубцы на теле жизни, а искусство золотого шва.
Книга Елены Холмогоровой на пересечении длинных списков главных отечественных литературных премий 2025: номинация Нон-фикшн "Большой книги" и номинация Современная русская проза "Ясной поляны". Это мемуаристика, сборник эссе, чей формат писательница определяет как "полет мысли в заданном квадрате". Как правило, воспоминания пишут о знаменитостях. с которыми были знакомы лично, Елене Сергеевне повезло не только знать людей, о которых она рассказывает, но быть с ними в тесном родстве: дедушка известный художник, дядя музыкант и консерваторский профессор, тетя писательница Софья Прокофьева (ее "Оставь окно открытым" в одно время читалось у меня от начала к концу и снова сначала), папа поэт и переводчик, мама редкая красавица - красота тоже редкий талант, и глава о маме одна из самых сильных в книге.
В противоположность литературе травмы о трудном детстве заполонившей книжное пространство в количестве (а часто и качестве), несовместимом с жизнью, "Недрогнувшей рукой" - рассказ о счастливом детстве среди людей умных, интересных и творческих, понимающих и принимающих. Одно из первых детских воспоминаний - пространство между двумя роялями в просторной пятикомнатной квартире, где девочке позволялось играть, когда к дяде приходили ученики. Впрочем, в этой неслыханной, по советским временам, роскоши уживалось десять человек - по количеству едва ли не коммуналка. По качеству райские кущи.
Вот девочка помогает папе с переводами республиканских поэтов с подстрочника - в последний момент перед сдачей выяснилось что ударение в ключевом имени прочитано-поставлено им неправильно и теперь половину рифм надо менять. Вот красавица мама в вечернем платье и облаке нездешнего аромата проплывает мимо нее, специально не спавшей, чтобы в щелочку в портьере увидеть возвращение родителей с вечеринки, а вот папа говорит кому-то по телефону из-за кухонного стола, где обычно работал: "Вы же знаете, она такая, когда идет по улице, все падают". "Как только ноги не ломают!" - бурчит домработница Паня, которая тут же готовит обед. А вот эта самая Паня, "Панька кривая" едет в отпуск в деревню под Брянском, откуда сбежала девушкой, потеряв глаз и сделавшись непригодной для женитьбы по суровым меркам крестьянского быта, сбежала, за взятку добыв паспорт, которых колхозникам, как считала советская власть, не полагалось - теперь едет погостить барыней и хозяйскую девочку берет с собой. И деревенское лето, совсем не похожее на дачное, с отработанными ритуалами дольче фар ньенте - в деревне маленькая Лена рушит сено граблями до седьмого пота, загорает дочерна и смертельно боится ездить на возу - с верхотуры телега и лошадь кажутся крохотными.
А вот зрелая женщина, проводившая маму, за которой ухаживала многие годы, еще раньше потерявшая отца, а совсем недавно - любимого мужа, эта женщина меняет прежнюю квартиру, где счастливо прожила последние сорок лет, на меньшую. Избавляется от лишних вещей, бережно и с любовью. но без сожалений. Овеществляет воспоминания, превращает вещное в слова, записывает, складывает в сжатом виде в свой дорожный сак. Это хорошо написано: живо, ярко, интересно. Говорить о чудном русском языке, думаю, излишне. А для читающих ушами есть аудиоверсия, начитанная самой Еленой Холмогоровой (в одном месте книги, она говорит, что пришепетывает, но я ничего такого не услышала)).
In contrast to the trauma literature about a difficult childhood that filled the book space in quantity (and often quality) incompatible with life, "Unwavering Hand" is a story about a happy childhood among intelligent, interesting and creative people who understand and accept. One of the first childhood memories is the space between two pianos in a spacious five-room apartment, where the girl was allowed to play when her uncle's students came. However, in this unheard-of luxury in Soviet times, ten people got along - almost a communal apartment in terms of number. The quality is heavenly.
. It's well written: lively, vivid, interesting. I think it's unnecessary to talk about the wonderful Russian language. And for those who read with their ears, there is an audio version read by Elena Kholmogorova herself (in one place of the book, she says she is whispering, but I did not hear anything like that)).
Искусство золотого шва
И чем дальше, тем яснее понимаешь: утраты, переживания – это часть тебя, часть твоего пути: не рубцы на теле жизни, а искусство золотого шва.
Книга Елены Холмогоровой на пересечении длинных списков главных отечественных литературных премий 2025: номинация Нон-фикшн "Большой книги" и номинация Современная русская проза "Ясной поляны". Это мемуаристика, сборник эссе, чей формат писательница определяет как "полет мысли в заданном квадрате". Как правило, воспоминания пишут о знаменитостях. с которыми были знакомы лично, Елене Сергеевне повезло не только знать людей, о которых она рассказывает, но быть с ними в тесном родстве: дедушка известный художник, дядя музыкант и консерваторский профессор, тетя писательница Софья Прокофьева (ее "Оставь окно открытым" в одно время читалось у меня от начала к концу и снова сначала), папа поэт и переводчик, мама редкая красавица - красота тоже редкий талант, и глава о маме одна из самых сильных в книге.
В противоположность литературе травмы о трудном детстве заполонившей книжное пространство в количестве (а часто и качестве), несовместимом с жизнью, "Недрогнувшей рукой" - рассказ о счастливом детстве среди людей умных, интересных и творческих, понимающих и принимающих. Одно из первых детских воспоминаний - пространство между двумя роялями в просторной пятикомнатной квартире, где девочке позволялось играть, когда к дяде приходили ученики. Впрочем, в этой неслыханной, по советским временам, роскоши уживалось десять человек - по количеству едва ли не коммуналка. По качеству райские кущи.
Вот девочка помогает папе с переводами республиканских поэтов с подстрочника - в последний момент перед сдачей выяснилось что ударение в ключевом имени прочитано-поставлено им неправильно и теперь половину рифм надо менять. Вот красавица мама в вечернем платье и облаке нездешнего аромата проплывает мимо нее, специально не спавшей, чтобы в щелочку в портьере увидеть возвращение родителей с вечеринки, а вот папа говорит кому-то по телефону из-за кухонного стола, где обычно работал: "Вы же знаете, она такая, когда идет по улице, все падают". "Как только ноги не ломают!" - бурчит домработница Паня, которая тут же готовит обед. А вот эта самая Паня, "Панька кривая" едет в отпуск в деревню под Брянском, откуда сбежала девушкой, потеряв глаз и сделавшись непригодной для женитьбы по суровым меркам крестьянского быта, сбежала, за взятку добыв паспорт, которых колхозникам, как считала советская власть, не полагалось - теперь едет погостить барыней и хозяйскую девочку берет с собой. И деревенское лето, совсем не похожее на дачное, с отработанными ритуалами дольче фар ньенте - в деревне маленькая Лена рушит сено граблями до седьмого пота, загорает дочерна и смертельно боится ездить на возу - с верхотуры телега и лошадь кажутся крохотными.
А вот зрелая женщина, проводившая маму, за которой ухаживала многие годы, еще раньше потерявшая отца, а совсем недавно - любимого мужа, эта женщина меняет прежнюю квартиру, где счастливо прожила последние сорок лет, на меньшую. Избавляется от лишних вещей, бережно и с любовью. но без сожалений. Овеществляет воспоминания, превращает вещное в слова, записывает, складывает в сжатом виде в свой дорожный сак. Это хорошо написано: живо, ярко, интересно. Говорить о чудном русском языке, думаю, излишне. А для читающих ушами есть аудиоверсия, начитанная самой Еленой Холмогоровой (в одном месте книги, она говорит, что пришепетывает, но я ничего такого не услышала)).
Displaying 1 of 1 review