«…жене Лота не велено было оглядываться туда, где были все эти люди и их жилища. Но она оглянулась, за что я ее и люблю, потому что это было так по-человечески».
То, что эта книга стала одной из моих любимых я понял спустя четыре месяца после её прочтения. Обычно доходит быстрее, но, как выразился сам автор, данный роман написан в «телеграфически-шизофреническом стиле» и, как обычно, до последней страницы не понятно ровным счётом ничего (уверен, что на меня в данном случае не стоит ровняться). Что обычно происходит после прочтения Воннегута сродни библейскому «гласу из разверзшихся небес», словно накрывает каким-то облаком и ты вдруг видишь окружающий мир таким, каким его не видел никогда.
А ведь автор даёт исчерпывающее объяснение своего романа (и природы второго названия книги) на первых страницах, в диалоге Воннегута с женой своего однополчанина Мэри: «— Да вы же были тогда совсем детьми! … — Вы были на войне просто детьми, как наши ребята наверху. Я кивнул головой — её правда. Мы были на войне девами неразумными, едва расставшимися с детством. — Но вы же так не напишете, верно? … Это был не вопрос — это было обвинение. — Я… я сам не знаю … — Зато я знаю — … — Вы притворитесь, что вы были вовсе не детьми, а настоящими мужчинами, и вас в кино будут играть всякие Фрэнки Синатры и Джоны Уэйны или ещё какие-нибудь знаменитости, скверные старики, которые обожают войну. И война будет показана красиво, и пойдут войны одна за другой. А драться будут дети, вон как те наши дети наверху. И тут я всё понял. Вот отчего она так рассердилась. Она не хотела, чтобы на войне убивали её детей, чьих угодно детей. И она думала, что книжки и кино тоже подстрекают к войнам. И тут я поднял правую руку и дал ей торжественное обещание. — Мэри, — сказал я, — боюсь, что эту свою книгу я никогда не кончу. Я уже написал тысяч пять страниц и все выбросил. Но если я когда-нибудь эту книгу кончу, то даю вам честное слово, что никакой роли ни для Фрэнка Синатры, ни для Джона Уэйна в ней не будет. И знаете что, — добавил я, — я назову книгу «Крестовый поход детей». После этого она стала моим другом».
Вот именно поэтому эта книга по сути своей антивоенная, хоть и повествует (в том числе) о военных событиях (бомбардировка Дрездена войсками союзников; бомбардировка города, который не представлял ровным счётом никакой стратегической ценности - военнопленные там готовили витамины для беременных женщина).
Вспомните, в любой книге по обозначенной теме имеет место момент ГЕРОИЗАЦИИ войны. Здесь же война лишена героев, мерзавцев, врагов, «крутых парней», подвига … Как по сути Воннегут рисует войну? Никак. Мрак. «Бомбардировка Дрездена остаётся в романе именно тем, чем она и является — чёрной дырой, пустотой. Облачённая в слово, пустота утратила бы свой статус». Немцы, русские, американцы, англичане – все на одно лицо. Деление на «наших» и «врагов» отсутствует напрочь. Все героические стереотипы низведены до полного идиотизма, до нелепицы.
Понятно, почему в США этот роман повсеместно изымался из библиотек и считался «вредным». «По мнению писателя, бомбардировка Дрездена не была вызвана военной необходимостью. Большинство погибших при этой операции были мирными жителями, были разрушены жилые кварталы, погибли памятники архитектуры. Воннегут, будучи, бесспорно, против нацизма, не признаёт, что разгром Дрездена был «наказанием» за преступления нацистов».
Сейчас, читая «Прощание с иллюзиями» Познера, я не успеваю выходить из состояния шока. К примеру, от того, насколько рядовой американец боялся простого упоминания слова «коммунизм», не всегда даже представляя, что он из себя представляет. А ведь Воннегут был ярым коммунистом...
И я сейчас опускаю практически все дополнительные сюжетные линии, как то, похищение главного героя инопланетянами (где его демонстрировали в зоопарке и заставляли спариваться с похищенной из Голливуда кинозвездой), его лечение в психиатрической лечебнице («ГОСПОДИ, ДАЙ МНЕ ДУШЕВНЫЙ ПОКОЙ, ЧТОБЫ ПРИНИМАТЬ ТО, ЧЕГО Я НЕ МОГУ ИЗМЕНИТЬ, МУЖЕСТВО – ИЗМЕНЯТЬ ТО, ЧТО МОГУ, И МУДРОСТЬ – ВСЕГДА ОТЛИЧАТЬ ОДНО ОТ ДРУГОГО.»), карьерные успехи по окончании войны, внезапное богатство от удачной женитьбы и то, что «ни один земной житель не может родиться, если не будет гомосексуалистов. А без лесбиянок дети вполне могли появляться на свет. Без женщин старше шестидесяти пяти лет дети рождаться не могли. А без мужчин того же возраста могли. Не могло быть новых детей без тех младенцев, которые прожили после рождения час или меньше. И так далее…» В конце-концов «абсолютно все, что надо знать о жизни, есть в книге «Братья Карамазовы» писателя Достоевского.» Относительно же войны… я думаю, что Воннегут сдержал клятву данную Мэри. Сдержал.
P.S. Есть старая экранизация книги. И притом отличная! В ней действительно не нашлось мсета ни для Фрэнка Синатры, ни для Джона Уэйна.