Эта повесть, в которой нет ни одного матерного слова, должна бы выйти под грифом +18, а лучше +60:- ибо все в ней настолько обнажено и беззащитно, цинично и пронзительно интимно, что во многих сценах краска стыда заливает лицо и плещется в сердце, - растерянное человеческое сердце, во все времена отважно и упрямо мечтающее только об одном: о любви. Дина Рубина
Очередной роман на производственную тему и, пожалуй, самый вульгарный из поздних романов-близнецов Рубиной.
В целом, у меня сложилось впечатление, что целевая аудитория книги - доверчивый читатель изолированного государства, свято убежденный, что "там" (в данном случае, в условной Америке) все неладно и все не как у нас, кем бы ни были эти мы. Этот читатель жаден до баек из жизни ходульных геев и трансвеститов и хихикает над описанием сисек-писек клиентов косметолога, принимая авторские вульгаризмы за собственную широту мышления. Анекдоты сбалансированы пафосными рассуждениями о попираемых вечных ценностях (например, Любви Мужчины и Женщины). Все вместе дает полную картину функционирования воображаемого читателя – посмеявшись над сальной шуткой, прочесть другому мораль.
Роман до неприличия небрежен. Америка, задуманная, по всей видимости, как колоритный задник романа, в итоге съёжилась до картонного Брайтон Бич. Несмотря на искусственно приживленные к тексту реалии (разбросанные топонимы и курсивом выделенные кальки английских слов), это суррогат, за который неловко. Все персонажи свелись к телесному низу, сквозная же линия просто вызывает жгучий стыд (и отнюдь не из-за скабрезностей). Злой и веселый рубинский гротеск мутировал в плоские анекдоты сатирика Задорнова.
Но самое неприятное для меня в романе – это пронизывающая все повествование брезгливая и снисходительная жалость к инаковости, острое неприятие всего, что не вписывается в авторский опыт, уверенность в наличии единственно правильной точки зрения. Такой взгляд можно было бы принять за авторский прием (к примеру, так автор представляет себе внутренний мир парашютиста-косметолога), если бы хоть где-то мелькнула альтернативная точка зрения и если бы лирическая героиня с убийственной серьезностью не писала письма самому автору. Заодно давая нам возможность приобщиться к внутренней кухне Большого Писателя. Что до кухни, то роман вновь слеплен из тех же элементов (незнакомая массовому русскоязычному читателю западная страна, избыточные детали ремесла и много трагедий, которые только и вызывают у автора сострадание).
Сама собой приходит мысль о том, что Рубина, некогда бежавшая духоты советского пространства, не смогла адаптироваться на воле. Легко казаться свободным, когда запрещено все, а быть открытым на свободе не так комфортно. Тянет к в привычным формам. И парадоксальным образом авторское мировоззрение чем дальше, тем больше приобретает черты косности, невежества и ксенофобии, приближаясь к вкусам той аудитории, о которой в текстах Рубиной говорилось немало ядовитых слов.
Люблю я книги Дины Рубиной - всегда разные темы, но в центре всего - жизнь людей, иногда проще, иногда сложнее, но всегда рассказано живым и интересным языком.
Я в замешательстве! Очень хочется назвать книгу "отвратительной", но как-то язык не поворачивается. Я в неприятном шоке. Это вторая книга Рубиной, прочитанная мною после шедеврального "Синдрома Петрушки" - и я с трудом могу поверить, что два этих произведения были созданы одним и тем же человеком. Читать "Бабий ветер" мне было крайне неприятно((( И не столько из-за подробных описаний косметологических процедур, которые кажутся не более чем дешевой провокацией (а давайте-ка скажем слово на "пи" двадцать раз, и еще опишем, чем эти самые органы отличаются у русских и американок, вот умора-то!), а из-за мерзкого отношения рассказчицы к объектам своего повествования. Очень хочется надеяться, что в мире мало людей, ведущих подобный внутренний диалог, глядя на окружающих. Взяла эту книгу с собой в отпуск, чтобы насладиться волшебным словом писательницы и получить хотя бы десятую долю эмоций, подаренных "Петрушкой", да не тут-то было. Вдвойне обидно, что сначала дала прочесть отцу, направо и налево восхваляя литературный дар ДР - с трудом представляю, каково ему было читать этот бред. Вывод таков - я очень постараюсь представить, что этого романа просто нет и никогда не было. Потому что не хочу верить, что на "Синдроме Петрушки" мое знакомство с творчеством Дины Рубиной окончено.
Это первая книга Дины Рубиной, которую я прочла от начала и до конца. Отдавая бесспорную дань ее мастерству я, тем не менее, не могу ее читать - слишком узнаваемы персонажи и моменты истории, а я не очень люблю то прошлое и не стремлюсь его воскресить.
"Бабий ветер" - история о женщине, которая умеет прогонять воспоминания, погружаясь в рутину сегодняшнего дня. Она никогда не забудет прошлое, но и не живет им.Она многого не понимает в мире, в котором живет, но не отстраняется от него. И самое лучшее - ей сопереживаешь, ее понимаешь, но ее не жалко. Ничего нет печальнее книг, где весь драматизм ситуации стоит на шатком фундаменте жалости к герою. Умереть от горя просто. Умирать всю жизнь - еще проще. А попробуйте выжить!
Дина Рубина, конечно, мастер. Звуки, места, явления - какживые, как будто видишь все своими глазами. Не знаю, буду ли я читать книги этого автора в будущем, но эта была не зря.
Псевдофилософские размышления и наблюдения об Америке и её жителях от лица Клавдии Петровны, которую непонятно как и зачем туда занесло. У нее, как и у большинства жителей бывшего СССР, есть четкое мнение по поводу всех и всего на свете, как надо жить, чувствовать и любить. Очень много гомофобии и трансфобии, причем очень типичные изречения типа "да нормально мы к вам относимся, только парадов не устраиваете и никого своим видом не беспокойте". Автор пытается показать себя очень понимающим и опытным существом, потому что она, как ей кажется, понимает и принимает людей лучше, чем многие другие, да и в голове у неё серых клеток и мудрости ого-го сколько, надо этим всем поделиться. Наверное, задумка была, что читатель найдет кучу эмпатии к бедной женщине, которая прошла через столько всего и делится своим опытом. Мне не зашло.
Как указывает автор, это повесть "ниже пояса и выше облаков" (цитата из книги).
Написано великолепным языком, с умелым вкраплением лексики попроще. Автору отлично удаётся раскрыть атмосферу, описать сцену, рассказать историю серией набросков, а не связным описанием последовательности действий.
Книга нелёгкая. И совсем не из-за того, что она во многом "ниже пояса", а из-за того, что всё великолепие повествования разворачивается на фоне одной неизбывной, вязкой, тяжёлой, душащей главную героиню депрессией, но именно эта депрессия и стала её жищнью. Героиня нянчит свою депрессию, как дитя. И это не так уж легко воспринять.
Тем не менее, книга очень интересна по стилистике.
This entire review has been hidden because of spoilers.
Некоторые главы романа вполне атмосферны и дарят то чувство погружения, за которое люблю книги Дины Рубиной. Но все же большая часть настолько пронизана пренебрежением и отвращением к тем. кто хоть немного отличаетс�� от нормы - неважно телесная это норма или же норма самовосприятия. Героиня говорит что любит и жалеет своих калек, но хоть она и сама в какой-то мере калека, это не любовь и не жалость, а презрение и взгляд свысока. Хоть она и сама явно не безгрешна, но всю книгу она этих несчастных калек (причем калекам физическим в этом плане достается меньше) осуждает и судит. Неприятно.
Несколько непохожий жанр для Дины, я считаю. К тому же повествования насчет гендерной психологии от человека, похоже далекого от таких вещей не совсем правильно для меня. Это снисходительная жалость и полная уверенность в только своей точке зрения разочаровывает. Вроде бы героиня полна доброты и душевности с одной стороны, но в тоже время считает правильным полностью категоризировать и отбрасывать в сторону всех, кто не такой, как она или не видит мир такими глазами, как она.
Фактура классная, истории интересные, а ощущение, что собирали книгу впопыхах и с форматом не определились. Ну не бывают емэйлы такими! Правда, удивительная героиня: вызывает антипатию, а оторваться невозможно.
Рубина не просто талант - за обманчиво простой формой произведения стоит боль душ человеческих, хватило бы на три произведения. Как всегда, берет за душу, и оставляет с бессильным вопросом - ну как простыми словами создаёт она такие Картины и такие чувства?