Новая проза Полины Барсковой — о связях человека и места его обитания, об их утрате, поиске и мучительном их восстановлении. В ее основе — история Доротеи Мериан, художницы, которая приехала в Россию по приглашению Петра в 1718 году и стала наставницей первого поколения русских акварелистов и граверов и хранительницей Кунсткамеры. Это история о ее связи с матерью, великим энтомологом, художницей и путешественницей Сибиллой Мериан, которой принадлежит открытие метаморфоза у насекомых. А еще это история о Петербурге, который поначалу был только репликой Амстердама и лишь постепенно приобрел свои собственные черты и свою особую судьбу. Но, может быть, самой важной частью этого целого является попытка автора рассказать свою историю об утрате города и обретении себя, поиске языка и собственном превращении.
Polina Barskova is an associate professor of Russian Literature at Hampshire College. She received her Ph.D. from the University of California at Berkeley. She is the author of twelve collections of poetry in Russian, including her latest volume of selected poems Solnechnoe utro na ploshchadi (A Sunny Morning on the Square, 2018), and author of a collection of short stories entitled Zhiviye kartiny (Living Pictures, 2014), for which she was awarded the Andrei Belyi Prize (2015). Three collections of her poetry have appeared in English translation: This Lamentable City (2010), Zoo in Winter (2011) and Relocations (2013). She edited the anthology Written In The Dark, named Best Literary Translation into English for 2017 by the American Association of Teachers of Slavic and Eastern European Languages, and of two scholarly works in Russian: a reader on the Siege of Leningrad Blokada: svidetel’stva o leningradskoi blokade (2017) and a collection of conference papers Blokadnye narrativy (2017). Her first English monograph, Besieged Leningrad: Aesthetic Responses to Urban Disaster, was published in 2017.
Великолепная и избыточная, но ещё острая и болючая. Когда я читаю Барскову, мне хочется быть петербурженкой, иметь с этим городом такие же невозможные созависимые отношения.
Идея книги зацепила меня. Как петербурженке в эмиграции мне захотелось прочесть автора, который скучает по нашей общей родине, и мне даже была близка призма, выбранная для наблюдения: женщина-путешественница и исследовательница. Но моё личное представление об идее книги сыграло здесь злую шутку. Я, конечно, радостно вчитывалась в историю жизни Сибиллы Мериан и её семейной династии художников, в описания строящегося Петербурга и наблюдала такого жадного до диковинок Петра. Но личные параллели автора не до конца попали в меня и показались недостаточно интересными на фоне подобранного ей антуража, в итоге произведение разваливалось по швам, и я ждала момента, когда вернусь к Доротее или автор расскажет что-то большее про свою жизнь, свой Петербург, что вызовет у меня понимание её связи с описываемым. В итоге появилось ощущение, что в один сюжет пытаются впихнуть очень разные вещи, и чего-то не хватило, быть может, вскрытия исследовательского процесса самого автора, чтобы запараллелить его с исследованиями метаморфоз Сибиллы... В любом случае, я рада, что прочитала эту книгу, было любопытно.
Когда очень хотелось написать свою не то «Быть здесь — уже чудо» Мари Дарьесек, не то «О чем я думаю» Васякиной, а вышла расплывчатая элитистская эссеистика от wannabe наследницы дворян. Хорошо, что такие тексты есть, они очень наглядно показывают проект культуры российской либеральной интеллигенции. Ваш Ноев ковчег утонул, двигайтесь дальше.