Женя едет из Франкфурта в Москву на двадцатую годовщину маминой смерти. Дорога непростая, а впереди еще одно сложное дело: пришло время признаться бабушке с дедушкой, что она переехала в Германию навсегда и этот визит, скорее всего, последний. «Три истории на моих поминках» — исповедальный текст о том, как тянущиеся с детства секреты и недосказанности вырастают в один большой сгусток непонимания, делая диалог с близкими невозможным.
Я все думала, как написать про эту книгу, и мысленно возвращалась к слову "нормальность". Это поразительно "нормальная" книга. Пишу в кавычках, потому что, конечно, понятие нормы у каждого свое, но мне кажется, очень не хватает автофикшена про обычных людей. История из книги Евгении Захарчук совсем не безоблачная - героиня приезжает на двадцатые "юбилейные" поминки по своей матери, которую она, рано потеряв, не очень хорошо помнит - но при этом в книге нет надрыва, нет ковыряния болячки, нет чувства катастрофической бесповоротности. Это не возвращение к истоку боли, не поиск большого взрыва, определившего жизнь, оптику, характер. Это, как мне кажется, рассказ о том, как живётся дальше, когда ты вырос и тот ребенок все ещё в тебе, но уже и совсем чужой, отдельный человек. "Три истории на моих поминках" срезонировали со мной на очень глубоком уровне. И дело не только в узнаваемости, например, деталей (очень любопытно было читать эту книгу сразу после другого, не буду называть какого, автофикшн-романа, в котором большая часть характеризации главной героини укладывалась в формат мемов из ВКонтакте "согласны? узнали?" и "ставь лайк, если тоже..."). И не только в том, что в структурном отношении этот простой с точки зрения тем и языка текст построен просто идеально - композиция удивительно лёгкая и рабочая. Я думаю, дело в том, что героиня кажется живым человеком. Не объектом исследования, не метафорой, не собирательным образом, а своим отдельным, частным, очень закрытым - мы на самом деле не то чтобы много про нее узнаем и это абсолютно нормально - человеком. И в этом, повторюсь, много нормальности и жизненности. А ещё такого бытового, но очень важного жизнеутверждения. Меня очень тронуло, что в книге было место дружбе и любви.