«Написано в Западном Берлине» — автофикшн о травме эмиграции. Автофикшн исследовательницы современной литературы Ларисы Муравьевой — хроника разлома и пересборки идентичности на фоне эмиграции. В этом тексте личное переплетается с политическим, а опыт пересечения границ становится отправной точкой для поиска опоры в языке. Расколотое в эмиграции «Я» дублируется расщепленными пространствами в тексте: Тель-Авив и Берлин становятся не только географическими, но и внутренними ландшафтами, исследуя которые героиня подробно фиксирует утраты и делает собственный опыт объектом пристального наблюдения.
Внезапно обнаружила себя читающей современный автофикшен на русском языке. Подряд, друг за другом, практически без пауз. Понравился стиль и язык Ларисы Муравьевой. В отличие от других книг в этом жанре, прочитанных за последнюю пару недель, практически ничего не вызывало у меня неприятия, глаз не спотыкался на неуместных англицизмах или стилистических шероховатостях. Понравилось как вплетены отрывки из дневника в текст. В плане событий и сюжета, книга важна тем, что героиня бежит не от одной войны, а от двух. Ей тесно и тяжело не в одной стране, а сразу в двух. Сначала побег из России в Израиль, потом побег из Израиля в Берлин. Даже Берлин в книге возникает как пространство, навеки разделенное невидимой стеной, где есть западные жители (весси) с одним менталитетом, и восточные (осси) и они совсем другие. И во всем этом беге от стран (и от себя в них) красной нитью памяти по книге скользит home sweet home в Петербурге с окном, из которого виден Кронштадт.
Написано в Западном Берлине" Ларисы Муравьёвой - интеллектуальный автофикшн, проза написанная по горячим следам. И в том и в другом есть свои плюсы и минусы.
Есть ощущение разрозненности, неровности и сырости текста.
Самое ценное для меня в том, что Муравьёва поднимает чрезвычайно острую тему (Израиль - ХАМАС). При этом она приводит факты и рефлексирует, обходясь без оценок, обвинений и морализаторства - это большой плюс.
Не могу сказать, что сильно зацепило. Но есть глубина и абсурд, местами даже до смеха доходило.