What do you think?
Rate this book
Презумпция вины: Имена. Российская проза
Можно ли жить с грузом вины? Постоянно мучиться оттого, что из-за тебя погиб близкий человек? Бабушка Лида так жила. Во время Отечественной войны ее сестра Зоя была связана с партизанами и расстреляна фашистами. Лида была уверена, что виновата — она. Из упрямства не послушала сестру, поступила по-своему, невольно тем самым выдав Зою.
Вся жизнь бабушка Лида прожила с этим камнем на шее. Он не давал ей жить, а сбросить — нельзя. Со временем она научилась мерить все Зоиной меркой и смотреть на все Зоиными глазами, словно проживая не собственную, а Зоину жизнь.
Внучки Лидии, хотя и не знали всей правды, тоже словно расплачивались за эту вину — жизнь у всех трех была какой-то бестолковой.
Знай бабушка, что имела право снять этот камень с души, — сложилась бы ее жизнь и жизни ее внучек иначе? И можно ли об этом говорить в сослагательном наклонении?
Вся жизнь бабушка Лида прожила с этим камнем на шее. Он не давал ей жить, а сбросить — нельзя. Со временем она научилась мерить все Зоиной меркой и смотреть на все Зоиными глазами, словно проживая не собственную, а Зоину жизнь.
Внучки Лидии, хотя и не знали всей правды, тоже словно расплачивались за эту вину — жизнь у всех трех была какой-то бестолковой.
Знай бабушка, что имела право снять этот камень с души, — сложилась бы ее жизнь и жизни ее внучек иначе? И можно ли об этом говорить в сослагательном наклонении?
Audible Audio
Published August 25, 2025
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
October 16, 2025
The "presumption of guilt" in the title is the antithesis of the presumption of innocence: a person cannot be charged until irrefutable evidence to the contrary is presented. The heroine blamed herself and passed sentence without even trying to find an excuse. And all the bad things that happened to her, all the misfortunes of her children and grandchildren, she explained to herself as punishment for her sister's betrayal. Anna Babina, by the way, the winner of the Lyceum 2025 for her wonderful "Signs of Indifference," has written a family saga, historical and university novels, a tale of domestic violence, highly social prose, and even, to some extent, a travelogue in this small book.
We, the readers, often complain to the authors for the "polyhydramnios" of prose when the story. spread over a thousand pages. it would be good to dry it twice or three times, in the case of a "Presumption of guilt" the opposite is asked, the novel lacks volume. The lines of Ksenia, the relationship between Lisa and Dinka, the stories of the younger Zoya, Nina and her dissolute mother Tamarka are asking to be expanded. Not out of a selfish desire to spend more time reading, although Babin's prose is such that it is difficult to break away from it, but because each of these female images calls for deepening and expansion as one of the iconic archetypes of the female face of modern Russia.
But for those to whom the name of Anna Babina does not mean anything yet, a book of less than two hundred pages is a great opportunity to start an acquaintance.
Жить за двоих
Сестры Лида и Зоя Чугуевы едут на каникулы к тете. Разница между ними два года, обе красавицы, но Лида просто хороша, а Зоя, старшая - девушка-фейерверк, нельзя не влюбиться. В нее и влюбляются все подряд, и друзей у нее куча, и любое дело в руках горит. И родители, кажется вечно второй Лиде, любят Зою больше. Начало лета 1941, совсем скоро девушки оказываются на оккупированной территории и жизнь счастливых советских школьниц изменяется чуть больше, чем полностью. О том, чтобы вернуться в свой сибирский город, не может быть и речи, из дома перебираются в баню, стирают, готовят и убирают немецким солдатам, занявшим дом. В первое время тетя заматывает им волосы тряпьем и мажет лицо сажей, но потом Зоя устраивается в офицерскую столовую - надо же помогать семье - говорит.
Тетя подозревает, что она связана с подпольщиками: "О себе не думаешь, так хоть о других подумай!" - как-то слышит младшая ее слова, обращенные к Зое. А через несколько дней та просит положить в условленное место сверток с перевязочным материалом для наших раненных, которых немцы держат в здании школы. Сама бы отнесла, да кажется, следят за ней. Лида кивает, соглашаясь, а сама думает, что опять ее не допускают к серьезному делу, а она вот возьмет, и докажет, что способна на большее - сама передаст бинты. Не успевает, в бане у них обыск, Зою взяли. О том, что ее казнили. Лида узнала уже на большой земле, после партизанского отряда, куда ее переправили. Теперь в их родном Староуральске есть улица и сквер имени Зои Чугуевой, а Лидия прожила долгую жизнь. Каждым днем этой жизни искупая вину. Уверенная, что убила сестру.
"Презумпция вины" из заглавия - это такая антитеза презумпции невиновности: человек не может быть обвинен, пока не представлены неопровержимые доказательства обратного. Лидия обвинила себя и вынесла приговор, даже не попытавшись найти оправдание. И все плохое, что случалось с ней самой, все несчастья детей и внучек объясняла себе карой за предательство сестры. Анна Бабина, к слову, лауреат "Лицея" 2025 за прекрасные "Знаки безразличия", уместила в этой, небольшой книге семейную сагу, исторический и университетский романы, повесть о семейном насилии, остросоциальную прозу и даже, в какой-то степени, травелог.
Мы, читатели, часто сетуем авторам за "многоводье" прозы, когда историю. размазанную на тыщу страниц. хорошо бы подсушить вдвое-втрое, в случае "Презумпции вины" просится обратное, роману не хватает объема. Линии Ксении, взаимоотношений Лизы и Динки, истории младшей Зои, Нины и беспутной ее матери Тамарки просятся быть развернутыми. Не из эгоистичного читательского желания больше времени проводить за чтением,хотя бабинская проза такова, что оторваться от нее трудно, но потому, что каждый из этих женских образов взывает к углублению и расширению как один из знаковых архетипов женского лица современной России.
Но для тех, кому имя Анны Бабиной пока ничего не говорит, книга меньше двухсот страниц - отличный случай начать знакомство.
We, the readers, often complain to the authors for the "polyhydramnios" of prose when the story. spread over a thousand pages. it would be good to dry it twice or three times, in the case of a "Presumption of guilt" the opposite is asked, the novel lacks volume. The lines of Ksenia, the relationship between Lisa and Dinka, the stories of the younger Zoya, Nina and her dissolute mother Tamarka are asking to be expanded. Not out of a selfish desire to spend more time reading, although Babin's prose is such that it is difficult to break away from it, but because each of these female images calls for deepening and expansion as one of the iconic archetypes of the female face of modern Russia.
But for those to whom the name of Anna Babina does not mean anything yet, a book of less than two hundred pages is a great opportunity to start an acquaintance.
Жить за двоих
Сестры Лида и Зоя Чугуевы едут на каникулы к тете. Разница между ними два года, обе красавицы, но Лида просто хороша, а Зоя, старшая - девушка-фейерверк, нельзя не влюбиться. В нее и влюбляются все подряд, и друзей у нее куча, и любое дело в руках горит. И родители, кажется вечно второй Лиде, любят Зою больше. Начало лета 1941, совсем скоро девушки оказываются на оккупированной территории и жизнь счастливых советских школьниц изменяется чуть больше, чем полностью. О том, чтобы вернуться в свой сибирский город, не может быть и речи, из дома перебираются в баню, стирают, готовят и убирают немецким солдатам, занявшим дом. В первое время тетя заматывает им волосы тряпьем и мажет лицо сажей, но потом Зоя устраивается в офицерскую столовую - надо же помогать семье - говорит.
Тетя подозревает, что она связана с подпольщиками: "О себе не думаешь, так хоть о других подумай!" - как-то слышит младшая ее слова, обращенные к Зое. А через несколько дней та просит положить в условленное место сверток с перевязочным материалом для наших раненных, которых немцы держат в здании школы. Сама бы отнесла, да кажется, следят за ней. Лида кивает, соглашаясь, а сама думает, что опять ее не допускают к серьезному делу, а она вот возьмет, и докажет, что способна на большее - сама передаст бинты. Не успевает, в бане у них обыск, Зою взяли. О том, что ее казнили. Лида узнала уже на большой земле, после партизанского отряда, куда ее переправили. Теперь в их родном Староуральске есть улица и сквер имени Зои Чугуевой, а Лидия прожила долгую жизнь. Каждым днем этой жизни искупая вину. Уверенная, что убила сестру.
"Презумпция вины" из заглавия - это такая антитеза презумпции невиновности: человек не может быть обвинен, пока не представлены неопровержимые доказательства обратного. Лидия обвинила себя и вынесла приговор, даже не попытавшись найти оправдание. И все плохое, что случалось с ней самой, все несчастья детей и внучек объясняла себе карой за предательство сестры. Анна Бабина, к слову, лауреат "Лицея" 2025 за прекрасные "Знаки безразличия", уместила в этой, небольшой книге семейную сагу, исторический и университетский романы, повесть о семейном насилии, остросоциальную прозу и даже, в какой-то степени, травелог.
Мы, читатели, часто сетуем авторам за "многоводье" прозы, когда историю. размазанную на тыщу страниц. хорошо бы подсушить вдвое-втрое, в случае "Презумпции вины" просится обратное, роману не хватает объема. Линии Ксении, взаимоотношений Лизы и Динки, истории младшей Зои, Нины и беспутной ее матери Тамарки просятся быть развернутыми. Не из эгоистичного читательского желания больше времени проводить за чтением,хотя бабинская проза такова, что оторваться от нее трудно, но потому, что каждый из этих женских образов взывает к углублению и расширению как один из знаковых архетипов женского лица современной России.
Но для тех, кому имя Анны Бабиной пока ничего не говорит, книга меньше двухсот страниц - отличный случай начать знакомство.
Displaying 1 of 1 review