What do you think?
Rate this book
Раз, два, три — замри
Три подруги-школьницы живут в Находке — на самом южном краю России, где близость к морю и порту дает обманчивое ощущение свободы. Нулевые в Приморье — время пацанских разборок, безденежья и стихийной рыночной торговли. Взрослеть тут не очень-то безопасно.
Но на стороне девчонок — сила юности, приправленная запахами крабовых чипсов, водорослей и импортного шампуня с дыней. Выплыть из мутной глубины им поможет дружба, но только если удастся ее сохранить.
Но на стороне девчонок — сила юности, приправленная запахами крабовых чипсов, водорослей и импортного шампуня с дыней. Выплыть из мутной глубины им поможет дружба, но только если удастся ее сохранить.
Paperback
Published January 1, 2025
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 5 of 5 reviews
December 7, 2025
Девочковое слово пацана
Я, конечно, подозревала, что, пока я в раннем подростковом возрасте сидела дома и читала/писала/переводила фанфики по "Гарри Поттеру" (который здесь тоже упоминается, куда ж без него), в жизнях девочек из менее благополучных семей происходило такое, но книгу о подобном (в наших реалиях) я встречаю впервые. И я в начале нулевых была ещё ребёнком, так что этот опыт не совпал с моим (и слава богу, если честно), но вынесенное в эпиграф четверостишие Цветаевой — это всё-таки квинтэссенция ЖГС, поэтому думаю, многие читательницы, независимо от возраста, увидят себя в героинях (мне больше всего отозвалась Катя, от которой веет чем-то бездонно квирным и оттого вдвойне более несчастным).
Довольно трудно было читать эту книгу. Во-первых, потому что сюжета как такового в ней нет — это коллекция виньеток, череда домогательств со вкусом клубничной жевачки, ароматом дынного шампуня и стразами. За этими широкими мазками проглядывает задумка авторки (показать, что насилие порождает насилие порождает насилие), но от постоянных перескоков с одного воспоминания на другое и обратно в настоящий момент чувствуешь себя как те самые выброшенные на берег медузы. Во-вторых, я никогда не понимала и до сих пор не понимаю, как можно считать своими подругами людей, которые покрывают тебя последними словами, посылают на хуй и бросают, когда тебя насилует какой-то очередной недотырок с перегаром. Возможно, у меня какие-то невероятно высокие стандарты, и да, на безрыбье и рак рыба (простите эти морские каламбуры — сеттинг обязывает), лучше иметь хоть такую компанию, чем быть совсем одному, что показано на примере Кости, но называть подобное общение словом "дружба" — значит абсолютно обесценивать то, что оно на самом деле подразумевает.
Но эти мои претензии не отменяют того факта, что Аристова, бесспорно, талантливая писательница. Текст читается медленно не только из-за удушающей тематики и полного ощущения безнадёги, но и благодаря языку, изворачивающемуся такими завитками, которые я ещё ни у кого не видела (во всяком случае в такой густой концентрации).
Вымотанная, зелёная, сплошь покрытая капельками пота, будто бутылка в рекламе спрайта, Даша ложится на холодный кафельный пол и надеется пролежать так целую вечность...
Из подъезда ближайшего дома выходят двое мужчин и дырявят желтое тело вечера чёрными майками в сетку.
...открытые подъезды глотали солнечный день глубокими глотками, как пивас, — до дна.
...сплетня ... продолжает теребить самые неприятные струны в их алкоголическом дуэте.
Кровью на лабораторном стекле растекается по небу закат, а под ним точит своё золотое жало роящееся мелкими волнами море.
Как старую резинку для волос, как песню аквы, перепетую плюшевой собакой, как облепленный пылью и крошками лизун, Катя выбросила себя в тёмный угол к остальным сломанным кубикам Рубика и серебряным книгам сказок. И ждала, что кто-то однажды вытащит наружу все ее неровные сколы и липкие подробности, протрет мягкой фланелевой тряпочкой и выставит на свет, как главную драгоценность.
Вся эта образность очень органично перемешивается с приметами времени, от которых ёкает сердечко всех, кто жил в нулевые (топы с "Титаником" и Шакирой, просмотр "Зачарованных" и попытки повторить их заклинания, мамба и кириешки).
Такая же китайская хренотень, как и на Даше, на Юле выглядит модно и дорого. Ты узнаешь Юлю из тысячи, короче.
Катя ... смотрит не на Юлю, а вскользь, как будто на противоположном стеллаже со стеклоочистителями и растворителями жира вдруг включили дикого ангела. Юлина мама при звуках камбио долор сразу в кресло вмораживается, прям как Катя в пластмассовый стул.
Катя вообще часто пыталась подстроиться и притвориться, слиться с окружением, как камбала с песком. Учила наизусть пустые, как белокурая голова барби, песни Бритни Спирс, клеила в специальную тетрадь вырезки из журналов и рисовала сердечки вокруг Тимберлейка. Иначе никакой дружбы Кате, только издёвки и обидные прозвища в новой школе.
Помимо универсальных отсылок, в романе ещё очень много регионального: и сленга, и понятий, и блюд. Прямой путь к моему сердцу — это обилие сносок (особенно в художке), а здесь их в самый раз, ровно столько, чтобы текст не читался как этнографическое исследование, но погружал в атмосферу места.
Ещё я долго (и весьма наивно) удивлялась — почему книга о начале 21 века, но у меня ощущение, что я читаю эстрогенный аналог "Слова пацана"? Опять какой-то криминал, по чужому району не походишь без последствий, едим мы хлеб с мазиком... По ходу чтения до меня всё-таки дошло, что вся эта безысходность и нищета никуда не исчезли, когда завершился 1999-ый и настали якобы для всех "сытые" нулевые. И насилие, вырвавшееся наружу тогда, в 80-ые, тоже не закончилось, а ушло на окраины или в лучшем случае задремало до 2022-ого, который здесь закольцовывает весь этот карнавал жестокости.
Возможно, по моему отзыву покажется, что читать роман не стоит, если не хочешь словить желание удавиться за гаражами™, но, пока у нас такие реалии и пока нас опять массово не сажают в "лагеря для женщин, которые плохо молчали", я считаю, нужно писать и читать об этом опыте. "Никому не нужны женщины, которые говорят". Кроме других женщин.
Я, конечно, подозревала, что, пока я в раннем подростковом возрасте сидела дома и читала/писала/переводила фанфики по "Гарри Поттеру" (который здесь тоже упоминается, куда ж без него), в жизнях девочек из менее благополучных семей происходило такое, но книгу о подобном (в наших реалиях) я встречаю впервые. И я в начале нулевых была ещё ребёнком, так что этот опыт не совпал с моим (и слава богу, если честно), но вынесенное в эпиграф четверостишие Цветаевой — это всё-таки квинтэссенция ЖГС, поэтому думаю, многие читательницы, независимо от возраста, увидят себя в героинях (мне больше всего отозвалась Катя, от которой веет чем-то бездонно квирным и оттого вдвойне более несчастным).
Довольно трудно было читать эту книгу. Во-первых, потому что сюжета как такового в ней нет — это коллекция виньеток, череда домогательств со вкусом клубничной жевачки, ароматом дынного шампуня и стразами. За этими широкими мазками проглядывает задумка авторки (показать, что насилие порождает насилие порождает насилие), но от постоянных перескоков с одного воспоминания на другое и обратно в настоящий момент чувствуешь себя как те самые выброшенные на берег медузы. Во-вторых, я никогда не понимала и до сих пор не понимаю, как можно считать своими подругами людей, которые покрывают тебя последними словами, посылают на хуй и бросают, когда тебя насилует какой-то очередной недотырок с перегаром. Возможно, у меня какие-то невероятно высокие стандарты, и да, на безрыбье и рак рыба (простите эти морские каламбуры — сеттинг обязывает), лучше иметь хоть такую компанию, чем быть совсем одному, что показано на примере Кости, но называть подобное общение словом "дружба" — значит абсолютно обесценивать то, что оно на самом деле подразумевает.
Но эти мои претензии не отменяют того факта, что Аристова, бесспорно, талантливая писательница. Текст читается медленно не только из-за удушающей тематики и полного ощущения безнадёги, но и благодаря языку, изворачивающемуся такими завитками, которые я ещё ни у кого не видела (во всяком случае в такой густой концентрации).
Вымотанная, зелёная, сплошь покрытая капельками пота, будто бутылка в рекламе спрайта, Даша ложится на холодный кафельный пол и надеется пролежать так целую вечность...
Из подъезда ближайшего дома выходят двое мужчин и дырявят желтое тело вечера чёрными майками в сетку.
...открытые подъезды глотали солнечный день глубокими глотками, как пивас, — до дна.
...сплетня ... продолжает теребить самые неприятные струны в их алкоголическом дуэте.
Кровью на лабораторном стекле растекается по небу закат, а под ним точит своё золотое жало роящееся мелкими волнами море.
Как старую резинку для волос, как песню аквы, перепетую плюшевой собакой, как облепленный пылью и крошками лизун, Катя выбросила себя в тёмный угол к остальным сломанным кубикам Рубика и серебряным книгам сказок. И ждала, что кто-то однажды вытащит наружу все ее неровные сколы и липкие подробности, протрет мягкой фланелевой тряпочкой и выставит на свет, как главную драгоценность.
Вся эта образность очень органично перемешивается с приметами времени, от которых ёкает сердечко всех, кто жил в нулевые (топы с "Титаником" и Шакирой, просмотр "Зачарованных" и попытки повторить их заклинания, мамба и кириешки).
Такая же китайская хренотень, как и на Даше, на Юле выглядит модно и дорого. Ты узнаешь Юлю из тысячи, короче.
Катя ... смотрит не на Юлю, а вскользь, как будто на противоположном стеллаже со стеклоочистителями и растворителями жира вдруг включили дикого ангела. Юлина мама при звуках камбио долор сразу в кресло вмораживается, прям как Катя в пластмассовый стул.
Катя вообще часто пыталась подстроиться и притвориться, слиться с окружением, как камбала с песком. Учила наизусть пустые, как белокурая голова барби, песни Бритни Спирс, клеила в специальную тетрадь вырезки из журналов и рисовала сердечки вокруг Тимберлейка. Иначе никакой дружбы Кате, только издёвки и обидные прозвища в новой школе.
Помимо универсальных отсылок, в романе ещё очень много регионального: и сленга, и понятий, и блюд. Прямой путь к моему сердцу — это обилие сносок (особенно в художке), а здесь их в самый раз, ровно столько, чтобы текст не читался как этнографическое исследование, но погружал в атмосферу места.
Ещё я долго (и весьма наивно) удивлялась — почему книга о начале 21 века, но у меня ощущение, что я читаю эстрогенный аналог "Слова пацана"? Опять какой-то криминал, по чужому району не походишь без последствий, едим мы хлеб с мазиком... По ходу чтения до меня всё-таки дошло, что вся эта безысходность и нищета никуда не исчезли, когда завершился 1999-ый и настали якобы для всех "сытые" нулевые. И насилие, вырвавшееся наружу тогда, в 80-ые, тоже не закончилось, а ушло на окраины или в лучшем случае задремало до 2022-ого, который здесь закольцовывает весь этот карнавал жестокости.
Возможно, по моему отзыву покажется, что читать роман не стоит, если не хочешь словить желание удавиться за гаражами™, но, пока у нас такие реалии и пока нас опять массово не сажают в "лагеря для женщин, которые плохо молчали", я считаю, нужно писать и читать об этом опыте. "Никому не нужны женщины, которые говорят". Кроме других женщин.
March 17, 2026
ждала for a long time когда завезут мне эту книгу в мои далекие края, проглотила за 4 часа
начнем с того, почему я так хотела прочитать эту книгу
я из находки и я тоже была частью трайфекты подружек. как только я прочитала описание было такое чувство... хуй знает не описать. читать захотелось immediately
anyways, читала я это с точки зрения литературной как все нормальные люди, и с точки зрения человека выросшего в находке и травматизированного ею
по порядку (сумбурно потому что надо идти спать, а я сидела вот это все читала, why am I doing this to myself)
вообще не знаю какой конекшен у авторки с мои проклятым/sometimes любимым городом, но ощущение сложилось что не очень сильный конекшн. это ок, я тоже в находку не особо хочу most of the times
книга супер, мне очень понравилось, описания природы, вот это все. "небо цвета изнанки мидий", who even thinks like that? very cool. но прям с первой страницы я посмеялась с фразы "по-фетовски задыхаясь". очень сложно представить что в находке кто-то что-то делает по-фетовски
очень понравилась часть со штормом, could relate to чувства Кати in this moment. не связанный с травмой факт - мое лучшее купание в море было в находке во время шторма
угольная пыль mentioned
line "автобус номер 2 это автобус в ад" - автобус номер 2 мой родной автобус. учитывая что Катя ехала с южного в мою сторону, я долго смеялась
очень обидно конечно что мы дальше скорбящей матери в повествовании не уехали, мое персональное разочарование как гражданина Волны
мне кажется либо ошибка либо author's connection to Находка is not that strong - дворец культуры моряков назван дворцом культуры мореходов. слух порезало и я приебываюсь конечно
в части где Катя в уже в Ереване и говорит таксисту - я из Владивостока - i felt that. i never disclose my place of birth as well for the same reason
в отличии от Кати, обожаю "образ девушки из загадочного далекого края где тигры ходят по улицам и дети едят на завтрак дорогущий гребешок". нет ничего лучше икры на завтрак обед и ужин и запить все милкисом + очень удобно этим шокировать европейцев
конечно история держала в саспенсе и мне понравился стиль текста as well. не могу хвалить супер красочно - i am sleep deprived. мужики как обычно должны быть посажены в клетки
заключительная мысль - самая believable part что весь этот пиздец происходил в южном. отвечаю, очень много хуевых вещей со мной случалось именно в том районе. bad energy. бог уберег меня жизнью в бараке видимо
заключительная мысль 2 - сначала подумала хммм странно что кто-то хотел ударить Катю в современной находке а потом вспомнила как мама запретила мне 30-летней после 6 вечера сбегать в аптеку (в относительном центре). сразу свою мыслительную варежку прикрыла
заключительная мысль 3 - находка (пыль да водка) охуенный город, если убрать оттуда сам город
очень хорошая книга, спасибо авторке за репрезентацию находки outside of реклама колготок
5/5
начнем с того, почему я так хотела прочитать эту книгу
я из находки и я тоже была частью трайфекты подружек. как только я прочитала описание было такое чувство... хуй знает не описать. читать захотелось immediately
anyways, читала я это с точки зрения литературной как все нормальные люди, и с точки зрения человека выросшего в находке и травматизированного ею
по порядку (сумбурно потому что надо идти спать, а я сидела вот это все читала, why am I doing this to myself)
вообще не знаю какой конекшен у авторки с мои проклятым/sometimes любимым городом, но ощущение сложилось что не очень сильный конекшн. это ок, я тоже в находку не особо хочу most of the times
книга супер, мне очень понравилось, описания природы, вот это все. "небо цвета изнанки мидий", who even thinks like that? very cool. но прям с первой страницы я посмеялась с фразы "по-фетовски задыхаясь". очень сложно представить что в находке кто-то что-то делает по-фетовски
очень понравилась часть со штормом, could relate to чувства Кати in this moment. не связанный с травмой факт - мое лучшее купание в море было в находке во время шторма
угольная пыль mentioned
line "автобус номер 2 это автобус в ад" - автобус номер 2 мой родной автобус. учитывая что Катя ехала с южного в мою сторону, я долго смеялась
очень обидно конечно что мы дальше скорбящей матери в повествовании не уехали, мое персональное разочарование как гражданина Волны
мне кажется либо ошибка либо author's connection to Находка is not that strong - дворец культуры моряков назван дворцом культуры мореходов. слух порезало и я приебываюсь конечно
в части где Катя в уже в Ереване и говорит таксисту - я из Владивостока - i felt that. i never disclose my place of birth as well for the same reason
в отличии от Кати, обожаю "образ девушки из загадочного далекого края где тигры ходят по улицам и дети едят на завтрак дорогущий гребешок". нет ничего лучше икры на завтрак обед и ужин и запить все милкисом + очень удобно этим шокировать европейцев
конечно история держала в саспенсе и мне понравился стиль текста as well. не могу хвалить супер красочно - i am sleep deprived. мужики как обычно должны быть посажены в клетки
заключительная мысль - самая believable part что весь этот пиздец происходил в южном. отвечаю, очень много хуевых вещей со мной случалось именно в том районе. bad energy. бог уберег меня жизнью в бараке видимо
заключительная мысль 2 - сначала подумала хммм странно что кто-то хотел ударить Катю в современной находке а потом вспомнила как мама запретила мне 30-летней после 6 вечера сбегать в аптеку (в относительном центре). сразу свою мыслительную варежку прикрыла
заключительная мысль 3 - находка (пыль да водка) охуенный город, если убрать оттуда сам город
очень хорошая книга, спасибо авторке за репрезентацию находки outside of реклама колготок
5/5
October 29, 2025
Когда волнами взросления тебя выносит на берег подросткового возраста, ветер играет в волосах, а датчик опасности безнадёжно сломан - жизнь совсем не готовит к тому, что преподносит прилив.
В тени этого прекрасно написанного текста скрыто то, о чём не принято говорить громко - то, что сопровождается стыдом и страхом, и прячется в пыльных сундуках памяти. Ольга распахнула один из таких тайников, и это разбило моё сердце, приоткрыло далекие воспоминания.
Начало 2000-х. На фоне песен по MTV нормализуется насилие. Катя, Юля и Даша живут в Находке и будто бы торопятся повзрослеть. Наивные, хрупкие, они вдруг почувствовали себя бессмертными и решили нарушить все правила. Хотя… говорил ли тогда кто-то с подростками о правилах? Ведь быть незрелым не страшно, страшно притворяться взрослым, когда ты не взрослый. Это было лето, после которого жизнь героинь больше никогда не станет прежней.
Никому не нужные дети жили как умели: окружающие ранили их, а они - друг друга. Мир столицы был так далёк, что казался Марсом, а из поездки во Владивосток запоминалась не экскурсия, а реклама «Кока-колы» на всю стену.
Как девичество, что такое хрупкое и нежное, нуждающееся в защите, оказалось полным опасностей, тревоги и стыда? Я возвращаюсь к этому вопросу снова и снова.
Может показаться, что в книге сплошной мрак и тлен, но это не так. Ольге удалось передать дух того возраста, когда всё измеряется по шкале крутости, и на улице - целый мир.
Книга полна потрясающих метафор, меня поразило, как авторка, порой неочевидно вплетала в повествование символику моря и его обитателей. В тексте звучат голоса девочек, их жаргонная лексика - это оживляет их образы, добавляет им правдоподобности. А цитаты из песен 2000-х, разбросанные тут и там по тексту, вызывают улыбку.
Для меня эта книга - “хоррор”, основанный на реальных событиях. Но для всех ли она окажется такой? Кажется, для женской половины - да. Насчёт мужской… не уверена.
Я думаю, что эту историю нужно и важно читать с подростками. А ещё хочется обнять всех девчонок и сказать: это не ваша вина. Вы прекрасны.
В тени этого прекрасно написанного текста скрыто то, о чём не принято говорить громко - то, что сопровождается стыдом и страхом, и прячется в пыльных сундуках памяти. Ольга распахнула один из таких тайников, и это разбило моё сердце, приоткрыло далекие воспоминания.
Начало 2000-х. На фоне песен по MTV нормализуется насилие. Катя, Юля и Даша живут в Находке и будто бы торопятся повзрослеть. Наивные, хрупкие, они вдруг почувствовали себя бессмертными и решили нарушить все правила. Хотя… говорил ли тогда кто-то с подростками о правилах? Ведь быть незрелым не страшно, страшно притворяться взрослым, когда ты не взрослый. Это было лето, после которого жизнь героинь больше никогда не станет прежней.
Никому не нужные дети жили как умели: окружающие ранили их, а они - друг друга. Мир столицы был так далёк, что казался Марсом, а из поездки во Владивосток запоминалась не экскурсия, а реклама «Кока-колы» на всю стену.
Как девичество, что такое хрупкое и нежное, нуждающееся в защите, оказалось полным опасностей, тревоги и стыда? Я возвращаюсь к этому вопросу снова и снова.
Может показаться, что в книге сплошной мрак и тлен, но это не так. Ольге удалось передать дух того возраста, когда всё измеряется по шкале крутости, и на улице - целый мир.
Книга полна потрясающих метафор, меня поразило, как авторка, порой неочевидно вплетала в повествование символику моря и его обитателей. В тексте звучат голоса девочек, их жаргонная лексика - это оживляет их образы, добавляет им правдоподобности. А цитаты из песен 2000-х, разбросанные тут и там по тексту, вызывают улыбку.
Для меня эта книга - “хоррор”, основанный на реальных событиях. Но для всех ли она окажется такой? Кажется, для женской половины - да. Насчёт мужской… не уверена.
Я думаю, что эту историю нужно и важно читать с подростками. А ещё хочется обнять всех девчонок и сказать: это не ваша вина. Вы прекрасны.
July 23, 2026
Читала долго, хотя обычно автофикшен проглатываю сразу. Потому что близко и тяжело.
Ольга Аристова воспела в своей книге время и место, которому уделяли криминально мало внимания в культуре - Дальний Восток нулевых. Как жительница Поволжья, узнала много нового.
Сами героини - маленькие девочки из обычных семей - те самые, которые потом вырастают и слышат про себя "ты такая сильная, так много пережила", и про себя думают, что у них выбора-то особо не было.
Все героини сломаны по-своему, но все они преследуют одну и ту же цель - быть любимыми. Понятыми. Увиденными. Защищёнными, даже если для этого приходится поступиться совестью.
Особенно впала в душу Катя - первый раз вообще прочла репрезентацию call of the void у девочки, особенно такого возраста, чувство, которое мы, девочки из регионов, носим с собой всю жизнь.
Юля - скормленная своему брату, совершенно бессильная, развивает магическое мышление, чтобы справиться со всем, что жизнь кидает ей в лицо.
Даша - отчаянно желающая любви и контакта и готовая для этого на всё - терпит это обычное дворовое обесчеловечивание, которое сломало бы даже взрослую женщину.
Находка в исполнении Ольги предстаёт живым, дышащим, жёстким городом, перемалывающим девочек на части при полном равнодушии всего взрослого мира.
Девочки вынуждены есть "универсальный женский опыт" прямо ложкой из котла.
Домогательства. Криминал. Смерть. Нарко/алкозависимость как фон того времени.
И полное, полное отсутствие сочувствия хоть от кого-то.
Глубокое одиночество при переживании собственного взросления, потерь, опасностей, прерываемое на походы на пляж и дискач в попытках забыться всеми доступными девочкам способами (а их страшно, жестоко немного).
Только они у себя и есть.
Спасение утопающих - дело рук самих утопающих.
Раз, два, три - роман, который, по сути, является любовным письмом жестокому, равнодушному месту, дикому времени, и девочкам из провинции, которые всё равно пережили его, как одуванчики, торчащие из асфальта.
От концовки есть что-то от финальной сцены Persepolis-а от Маржан Сатрапи.
Большое спасибо авторке за книгу, которая проникла рукой в моё тело и сжала мне сердце.
Ольга Аристова воспела в своей книге время и место, которому уделяли криминально мало внимания в культуре - Дальний Восток нулевых. Как жительница Поволжья, узнала много нового.
Сами героини - маленькие девочки из обычных семей - те самые, которые потом вырастают и слышат про себя "ты такая сильная, так много пережила", и про себя думают, что у них выбора-то особо не было.
Все героини сломаны по-своему, но все они преследуют одну и ту же цель - быть любимыми. Понятыми. Увиденными. Защищёнными, даже если для этого приходится поступиться совестью.
Особенно впала в душу Катя - первый раз вообще прочла репрезентацию call of the void у девочки, особенно такого возраста, чувство, которое мы, девочки из регионов, носим с собой всю жизнь.
Юля - скормленная своему брату, совершенно бессильная, развивает магическое мышление, чтобы справиться со всем, что жизнь кидает ей в лицо.
Даша - отчаянно желающая любви и контакта и готовая для этого на всё - терпит это обычное дворовое обесчеловечивание, которое сломало бы даже взрослую женщину.
Находка в исполнении Ольги предстаёт живым, дышащим, жёстким городом, перемалывающим девочек на части при полном равнодушии всего взрослого мира.
Девочки вынуждены есть "универсальный женский опыт" прямо ложкой из котла.
Домогательства. Криминал. Смерть. Нарко/алкозависимость как фон того времени.
И полное, полное отсутствие сочувствия хоть от кого-то.
Глубокое одиночество при переживании собственного взросления, потерь, опасностей, прерываемое на походы на пляж и дискач в попытках забыться всеми доступными девочкам способами (а их страшно, жестоко немного).
Только они у себя и есть.
Спасение утопающих - дело рук самих утопающих.
Раз, два, три - роман, который, по сути, является любовным письмом жестокому, равнодушному месту, дикому времени, и девочкам из провинции, которые всё равно пережили его, как одуванчики, торчащие из асфальта.
От концовки есть что-то от финальной сцены Persepolis-а от Маржан Сатрапи.
Большое спасибо авторке за книгу, которая проникла рукой в моё тело и сжала мне сердце.
August 10, 2026
это очень болезненный и забористый текст
Displaying 1 - 5 of 5 reviews