«Под нашим угором течет река. Длинная такая, почти как моя коса».
«Береги косу, Варварушка» — цикл повестей и рассказов, события которых происходят в поселке у реки Пинега. Снег, огромная река, спящая подо льдом, высокое небо. Рассказчица, как бы ее ни звали — Варварушка, Марфа или Любушка, — связана с этим местом, даже если физически находится где-то далеко. Здесь все познается героиней впервые — история семьи, собственное предназначение, дружба, любовь, утрата. Эта книга об отношениях с местом, которое тебя сформировало, о том, что эти отношения не всегда просты. Русский Север у Заборцевой имеет мифологическое измерение, жизнь здесь вписана в календарный цикл. Варварушка отправляется на поиски дедушки и домового, Марфа собирается строить дом, а безымянная героиня «Пинеги» провожает отца в последний путь. Автор соединяет сказовость с современным материалом, и так рождается ритмически выверенный текст, одновременно напоминающий о традиции деревенской прозы и сочинениях Саши Соколова.
«Это не просто география. Это определенный образ жизни, это характер, это определенная этика и мировоззрение. И поэтика, кстати, тоже. В ритмах Варвары Заборцевой заметны следы северного фольклора, его плачей и заговоров» (Сергей Баталов).
Тот неловкий момент, когда осознаешь, что твой русский уровня С2, - х*йня собачья. Невероятно! Варвара, спасибо! Настя Завозова, спасибо за рекомендацию!
Давно я не слышала такого экономного, я бы даже сказала, убористого слога. Я об этом часто говорю, самой уже неловко повторяться, но в современной боллитре меня больше всего огорчает расточительное, бездумное использование русского языка, который сам по себе настолько объемный и я бы даже сказала калорийный, что 100 г текста у нас, бывает, содержат столько метафор, сравнений и эпитетов, что тут не только Толстой растолстеет, но и Верочка Ивановна Крыжановская кринжанет.
Поэтому когда вдруг сталкиваешься с такой неброскостью, обыденностью стиля, появляется даже какая-то надежда, наверное, что возможна еще эта прохладная русская проза — как лед, как река, как воздух — не обезжиренная, а большая в своей невеликости, которая может себе позволить просветы, зазоры и огромную спелую тишину.