Писать жизнь: Варлам Шаламов. Биография и поэтика

by Франциска Тун-Хоэнштайн

В лагере Варлам Шаламов был низведен до уровня человеческого материала, которым распоряжались другие и уничтожение которого заранее принималось в расчет. Выживший как в жизни, так и в творчестве сопротивлялся тому, чтобы кто‑нибудь посягал на его «Я». Свободно распоряжаться своей жизнью и сохранять за собой в полной мере высшее право истолкования своей судьбы в слове было для него таким же сокровищем, как и подлинность чувства, из которого рождалось каждое написанное слово. Его стихи и проза основывались на том, что он сам видел и узнал. Говоря о своем творчестве, он как‑то сказал: «Я – летописец собственной души. Не более». Во всех своих текстах он теснейшим обрk

727 pages, Kindle Edition

Reviews

[E. Artyom · Rating 4 out of 5]

Биография, конечно, больше, чем поэтика, притом что обе основаны на довольно ограниченном (даже по меркам заявленной темы) количестве источников. Оптика соответствующе складывается слегка однобокая, хотя и засчитывается за попытку. Восторженный юноша 20-х сменяется замкнутым и молчаливым сотрудником 30-х, соответствующим политике партии по тону, но не по духу, и совки это в множественном числе чуют, чтобы попасть на 17 лет в Колыму и написать блок текстов за пределами человечности и человеческого, будучи уже человеком непримирирым, жёстким и чрезвычайно неудобным для благожелательно настроенных желающих. Пожалуй, самого Шаламова ещё только предстоит перечитать.