Планета грибов

by Elena Chizhova, Елена Чижова

On i ona w zamkniętej przestrzeni daczy. On – niespełniony tłumacz, pogrążony w pracy intelektualista, który przez tydzień nie jest w stanie naprawić zepsutego zamka. Ona – kobieta sukcesu, aktywna i rzutka, przyzwyczajona do samodzielności, odkąd skończyła piętnaście lat. Są jak istoty z innych planet. Ale choć różnią się wszystkim, równocześnie są tacy sami, bo powstali z tej samej grzybni.

Grzybnia to plątanina pod powierzchnią codziennego życia. To przeszłość, z której wyrastamy: nasz kraj, miasto, rodzina. Jest w nas, jest nami, a próba oderwania się od niej sprawia ból i zwykle kończy się klęską.

On i ona zamknięci we własnych historiach, w nieustannym dialogu z przeszłością, rodzicami, ze wspomnieniami. Bardzo, bardzo powoli skrada się ku nim katastrofa…

Unknown Binding

About the author

Elena Chizhova, a former economist, teacher and entrepreneur, finally turned to writing in 1996 after being rescued from a burning cruise ship. Since that time she has been consumed by the need to write, and has enjoyed considerable success as a result. Chizhova’s prose shuns trickery in favour of emotional honesty in order to probe the weeping sores of Russian history that contemporary culture would sooner forget.

Chizhova was born in 1957 in Leningrad, the city which provides the setting for her award-winning novel, The Time of Women, about the secret culture of resistance and remembrance amongst the mothers, grandmothers, aunts and daughters of Russia. Chizhova is the director of the local PEN centre in St. Petersburg. (Source: Academia-Rossica)

Романы: «Крошки Цахес» (2000), «Лавра» (2002), «Орест и сын» (2007), «Время женщин» (2009), «Полукровка» (2010), «Терракотовая старуха» (2011)

Reviews

[Майя Ставитская · Rating 4 out of 5]

Мицелий сильнее корней?
Каждый человек переводчик божьего замысла. Только один уважает автора, а другой несет отсебятину.
Помните оплавившее мозг лето 2010? Холодная гнилая весна аккурат к первомаю сменилась летом, и до двадцатых чисел июля не выпало ни одного дождя. Маяковское была жара, жара плыла идеально описывает те два с половиной месяца: вентиляторы в докондишной России бессмысленно молотили день и ночь, без бутылки ледяной воды из дома никто не выходил, а потом загорелись леса. События "Планеты грибов" происходят тем летом в дачном массиве недалеко от Сосновки под Питером.

Он переводчик второго (а скорее даже третьего) эшелона, спасается от жары на даче. Родители, простые советские инженеры строили свой сад земных наслаждений пять лет, не покладая рук, проворачивая гениальные по комбинаторике гешефты, не стесняясь брать с помойки выброшенную кем-то рухлядь. И божья благодать сошла на кусочек мира, отгороженный дачным забором. Построили, да так и погибли в аварии по дороге на эту дачу.

Сын не оправдал надежд. Не интересовался участком при жизни родителей, а после смерти вовсе забросил, все замуравело, заколодело. Впрочем "заколодело" будет в финале, это слово из былины о Соловье-разбойнике (помните?) означает упавшие деревья, которые перегораживают проход. Немыслимая жара того лета завершилась страшными ураганами, когда атмосферные фронты наконец сменились.

А пока штиль, изнемогая от зноя, он переводит идиотическую книжку об инопланетянах, летящих к земле и ведущих глубокомысленные эволюционные беседы с сильным уклоном в сторону грибов, как промежуточной между растениями и животными, формы жизни. Автор, в общем, тоже англоязычный фантаст третьего эшелона, но издательство запустило серию, потому сделать нужно срочно. Ощущая острую нехватку знаний по эволюционной биологии, герой боится насажать ляпов, в ходе работы над переводом все больше убеждаясь, что книга сильно не шедевр, а за огрехи горе-эволюциониста накидают ему.

Мечтает снять уже ногу с горла собственной песни, да заняться работой для души. Переживает из-за того, что не сумел стать в профессии человеком первого ряда. Вспоминает жену, которая эмигрировала, забрав дочь, думает о любовнице с больной матерью на руках. Мысленно беседует с родителями, все на тех же непримиримых позициях. В целом растительная, даже какая-то грибная жизнь, где главным происшествием становится сломавшийся замок времянки.

Она предприниматель, обеспечена, одинока, в прошлом неудачный бездетный брак и затяжной роман с женатым мужчиной. С недавнего времени одной лишь думы власть, "надо валить отсюда" стала для нее определяющей. В Италии уже подготовлены позиции для отступления - дом, за которым присматривают отставной полковник советской армии с супругой, живущие во флигеле для прислуги. Но она не олигарх, деньги считать умеет, сюда, в Сосновку, приехала, чтобы подготовить к продаже родительскую дачу.

Да, такая вот она, далеко упавшее яблоко, апельсинка от осинки, торгашка из богемной семьи творческих интеллигентов. Родителям ее стремление гармонизировать кусок мира в непосредственной близости казалось плебейским и недостойным, хаос и энтропия были постоянными спутниками их жизни. Отец когда-то давно написал роман и даже был принят в Союз писателей, за прошедшее с тех пор время талант окончательно его покинул, соцреалистическая муть, какую писал в ее детстве была нечитаема. А впрочем, родители умерли давно, отравились грибами.

Елена Чижова не пишет простых текстов, этот роман не исключение. Интертекстуальный, предельно насыщенный сложными аллюзиями, такому небольшой объем противопоказан. Хотя бы пятисот страниц, как у "Китаиста", авторскому замыслу хватило бы, чтобы достойно воплотиться, "Планете грибов" мало места, оттого блестящая задумка со "все мы немножко грибы" и "в меняющемся мире прежние корневые связи утрачивают актуальность, уступая место микронным нитям мицелия, которыми люди прорастают друг в друга, связанные сетью грибницы" - повисает в воздухе. Может неверно понимаю, но я думаю так.

[Antonina Kozłowska · Rating 2 out of 5]

Rozczarowanie. Lubię literaturę rosyjską i cieszyłam się na tę książkę, ale nic z tego. Za dużo grzybów w tym barszczu.

[Piotr · Rating 3 out of 5]

To nie „Czas kobiet”. Ale mam z tą książką pewien zgryz: jakby nie była irytująca i miejscami zwyczajnie dęta (wątek „intergalaktyczny” powiedzmy), to jest w niej kilka ciekawych rzeczy. Niezwykle trafnych obserwacji i portretów. Tych babin, złotych rączek; w końcu sam bohater (dwu-leworęczny). I ta rosyjska wyjątkowość... cierpienia, krzywdy, nieszczęścia... Ależ my jesteśmy do siebie podobni.

[Jakub Thoruniensis · Rating 3 out of 5]

Poetyka Czyżowej nie robi ogromnego wrażenia, ale w historii samotności i cieniutkich więzi łączących ludzi ze sobą jest coś, co zostaje w nas na dłużej.
Niestety, może wynudzić, trochę jak wyjście na grzyby.

[Klaudia Lenart · Rating 3 out of 5]

3.5