What do you think?
Rate this book
Возвращение Синей Бороды
Жиль де Рэ — сподвижник Жанны д’Арк, маршал Франции — и кровавый серийный убийца-маньяк. Римский император Тиберий — современник Иисуса Христа — и один из самых известных развратников в истории.
Какое отношение имеют они к острову Эпштейна?
Что такое реинкарнация на самом деле? Ответственны ли мы за совершенное в прошлых жизнях? Были ли это действительно мы?
Кто такой Джеффри Эпштейн и чем занимались его гости на самом деле? В чем роль тайного общества «Pink Sunset» и его медиумов?
Новое расследование Константина Голгофского срывает покровы с тайн зловещего острова и разоблачает чудовищное моральное падение мировых элит с радикально новой стороны. Но одновременно это и рискованный спуск в глубины собственной души…
Секреты грабителей пирамид, гнев египетских богов, зверства левых активистов и преступления венценосных сластолюбцев, тайны квантовых прыжков в прошлое…
На бонус — ценнейший практический навык: как одолеть непобедимый соблазн или укоренившуюся плохую привычку? Люди знали это три тысячи лет назад, но давно забыли.
А мы вот помним.
Какое отношение имеют они к острову Эпштейна?
Что такое реинкарнация на самом деле? Ответственны ли мы за совершенное в прошлых жизнях? Были ли это действительно мы?
Кто такой Джеффри Эпштейн и чем занимались его гости на самом деле? В чем роль тайного общества «Pink Sunset» и его медиумов?
Новое расследование Константина Голгофского срывает покровы с тайн зловещего острова и разоблачает чудовищное моральное падение мировых элит с радикально новой стороны. Но одновременно это и рискованный спуск в глубины собственной души…
Секреты грабителей пирамид, гнев египетских богов, зверства левых активистов и преступления венценосных сластолюбцев, тайны квантовых прыжков в прошлое…
На бонус — ценнейший практический навык: как одолеть непобедимый соблазн или укоренившуюся плохую привычку? Люди знали это три тысячи лет назад, но давно забыли.
А мы вот помним.
480 pages, Hardcover
Published April 23, 2026
19 people are currently reading
7 people want to read
About the author
Victor Pelevin
222 books1,998 followersVictor Olegovich Pelevin is a Russian fiction writer. His books usually carry the outward conventions of the science fiction genre, but are used to construct involved, multi-layered postmodernist texts, fusing together elements of pop culture and esoteric philosophies. Some critics relate his prose to the New Sincerity and New Realism literary movements.
RU: Виктор Пелевин
RU: Виктор Пелевин
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 5 of 5 reviews
May 4, 2026
Заметила, что последние где-то 10 книг Пелевина я дочитываю до 70%. И абсолютно одинаковое впечатление: первые 10% есть что-то очень смешное, и, кажется, ну вот же ж, щас все будет. Но уже на 30% полностью отключаюсь и дотянуть до конца никак не могу
May 1, 2026
как всегда весело и интересно
второй рассказ гениален
жду что либерахам как всегда не понравится, потому что им так сообщила их собственная увб-76 сообщениями типа
МЕДУЗА ЛОЦМАН 22 144 САМОПОВТОР НЕТОРТ ДЕД ОБЛАКО ЖЖ
второй рассказ гениален
жду что либерахам как всегда не понравится, потому что им так сообщила их собственная увб-76 сообщениями типа
МЕДУЗА ЛОЦМАН 22 144 САМОПОВТОР НЕТОРТ ДЕД ОБЛАКО ЖЖ
May 1, 2026
Поскольку работы автора уже, как минимум, лет 15 — товар скоропортящийся, их нужно либо читать сразу в день выхода, либо не читать вовсе. Конечно, можно подождать несколько лет, но потом придётся прочесть подборку новостей за весь год, предшествующий выходу книги в свет. А на такое пойдёт не каждый.
Книга состоит из трёх частей: основного текста (основного — если судить по объёму), короткой повести и поэмы.
Основная часть представляет собой «краткий пересказ графоманского романа» о мытарствах писателя Галковского, то есть, простите, «Голгофского». Выглядит как, собственно, пересказ со вставками критических замечаний от «пересказчика». Погружение в прошлые жизни, «Assassin's Creed», во многом похожий на серию погружений из серии «Трансгуманизм», но подано немного под другим углом. Впечатление такое, что работа была написана на скорую руку и на злобу дня, чтоб не сказать «на заказ». Очевидно также, что процессу создания текста сильно помогал ИИ, благодаря которому, возможно, мы и вовсе скоро дождёмся от нашего автора если не «перестройки» и «гласности», то хотя бы «ускорения». Лазерный резец мысли писателя «мягко» и «незаметно» совершает колебания, подозрительно когерентные с колебаниями «линии партии» по наиболее насущным для последней вопросам. Критике подверглись все концепции и взгляды: от британского либерализма и аристократии до французских интеллектуалов. Единственное, чего не омыла «волна истины» — так это «суверенной демократии» с её «особым путём», здесь только многозначительные подмигивания и умолчания. Также очень бросается в глаза «ненавязчивое» отбеливание хозяйственным (sic!) мылом острова Эпштейна, Трампа и других «ключевых тем», «мягко» подводящее читателя к стандартным мыслям, что «всё это троллинг» и «всей правды мы никогда не узнаем».
Кроме того, как и всегда в последнее время, присутствует «мелколитературная» месть в адрес литературных критиков, притом, основная контраргументация автора зиждется на «интеллектуальных столпах» вроде: «да у вас уже вообще менопауза» и «вы все вообще глисты».
Не могу не отметить также и то, что неизбывные на протяжении многих лет цитаты из Бориса Борисовича Гребенщикова, добавленного ныне в одной из стран в список «иноагентов», заменены на цитаты более «идеологически выверенной», по мнению руководства той же страны, группы «АукцЫон». Ведь, не ровен час, можно и самому попасть в тот самый список, как уже попали другие «коллеги» если не по «цеху», то, как минимум, по самому «производственному предприятию».
Но критиковать за всё это автора — сложно и бессмысленно. Он прекрасно понимает, чем занимается, а также понимает, что это понимают и другие, и поэтому безжалостно критикует себя сам прямо внутри текста под личиной «пересказчика романа». Другое дело, что выглядит это, как высказался 20 лет тому назад сам автор устами одной из своих героинь: «А смайлик — это визуальный дезодорант. Его обычно ставят, когда юзеру кажется, что от него плохо пахнет. И он хочет гарантированно пахнуть хорошо».
В общем, в самой работе подведён и её итог: «Понятно, Константин Параклетович, понятно. Спасибо в очередной раз за ваше бесстрашное слово».
Относительно повести. Она неплоха, чем-то концептуально напомнила рассказ «Тхаги» — последнюю на моей памяти интересную работу автора. Если в «Тхаги» в основном критиковалась восточная философия, то здесь досталось философии западной. В справедливости ли дел, в геополитическом ли «развороте — судить не мне.
Поэма тоже вполне соответствует духу времени. Да, вычурно, да плагиат, да, «аккуратненько». Но ведь это в конце концов поэзия, и это ведь хоть что-то.
Моя субъективная столь высокая оценка книги — за повесть и за поэму.
Книга состоит из трёх частей: основного текста (основного — если судить по объёму), короткой повести и поэмы.
Основная часть представляет собой «краткий пересказ графоманского романа» о мытарствах писателя Галковского, то есть, простите, «Голгофского». Выглядит как, собственно, пересказ со вставками критических замечаний от «пересказчика». Погружение в прошлые жизни, «Assassin's Creed», во многом похожий на серию погружений из серии «Трансгуманизм», но подано немного под другим углом. Впечатление такое, что работа была написана на скорую руку и на злобу дня, чтоб не сказать «на заказ». Очевидно также, что процессу создания текста сильно помогал ИИ, благодаря которому, возможно, мы и вовсе скоро дождёмся от нашего автора если не «перестройки» и «гласности», то хотя бы «ускорения». Лазерный резец мысли писателя «мягко» и «незаметно» совершает колебания, подозрительно когерентные с колебаниями «линии партии» по наиболее насущным для последней вопросам. Критике подверглись все концепции и взгляды: от британского либерализма и аристократии до французских интеллектуалов. Единственное, чего не омыла «волна истины» — так это «суверенной демократии» с её «особым путём», здесь только многозначительные подмигивания и умолчания. Также очень бросается в глаза «ненавязчивое» отбеливание хозяйственным (sic!) мылом острова Эпштейна, Трампа и других «ключевых тем», «мягко» подводящее читателя к стандартным мыслям, что «всё это троллинг» и «всей правды мы никогда не узнаем».
Кроме того, как и всегда в последнее время, присутствует «мелколитературная» месть в адрес литературных критиков, притом, основная контраргументация автора зиждется на «интеллектуальных столпах» вроде: «да у вас уже вообще менопауза» и «вы все вообще глисты».
Не могу не отметить также и то, что неизбывные на протяжении многих лет цитаты из Бориса Борисовича Гребенщикова, добавленного ныне в одной из стран в список «иноагентов», заменены на цитаты более «идеологически выверенной», по мнению руководства той же страны, группы «АукцЫон». Ведь, не ровен час, можно и самому попасть в тот самый список, как уже попали другие «коллеги» если не по «цеху», то, как минимум, по самому «производственному предприятию».
Но критиковать за всё это автора — сложно и бессмысленно. Он прекрасно понимает, чем занимается, а также понимает, что это понимают и другие, и поэтому безжалостно критикует себя сам прямо внутри текста под личиной «пересказчика романа». Другое дело, что выглядит это, как высказался 20 лет тому назад сам автор устами одной из своих героинь: «А смайлик — это визуальный дезодорант. Его обычно ставят, когда юзеру кажется, что от него плохо пахнет. И он хочет гарантированно пахнуть хорошо».
В общем, в самой работе подведён и её итог: «Понятно, Константин Параклетович, понятно. Спасибо в очередной раз за ваше бесстрашное слово».
Относительно повести. Она неплоха, чем-то концептуально напомнила рассказ «Тхаги» — последнюю на моей памяти интересную работу автора. Если в «Тхаги» в основном критиковалась восточная философия, то здесь досталось философии западной. В справедливости ли дел, в геополитическом ли «развороте — судить не мне.
Поэма тоже вполне соответствует духу времени. Да, вычурно, да плагиат, да, «аккуратненько». Но ведь это в конце концов поэзия, и это ведь хоть что-то.
Моя субъективная столь высокая оценка книги — за повесть и за поэму.
May 1, 2026
В целом впечатления мои от этого романа можно описать при помощи одного старого детского анекдота, который все время приходил мне на ум, пока я читала.
Выходит Василь Иваныч из туалета и сует Петьке руки под нос.
— Понюхай, Петька, что это?
— Фу, Василь Иваныч, да это ж говно.
— Да вот и я думаю, откуда в жопе взяться пластилину.
А если говорить серьезно, то испытала огромное чувство какой-то смешанной со стыдом тоски. Когда на твоих глазах великий писатель сначала перестает быть великим, а потом и даже писателем, то это как наблюдать со стороны свое ли, чужое ли некрасивое старение: хорошее, свежее, весеннее уходит безвозвратно и на смену ему вдруг приходит желание сесть на лавку у подъезда и сосчитать всех проходящих мимо шалав.
Выходит Василь Иваныч из туалета и сует Петьке руки под нос.
— Понюхай, Петька, что это?
— Фу, Василь Иваныч, да это ж говно.
— Да вот и я думаю, откуда в жопе взяться пластилину.
А если говорить серьезно, то испытала огромное чувство какой-то смешанной со стыдом тоски. Когда на твоих глазах великий писатель сначала перестает быть великим, а потом и даже писателем, то это как наблюдать со стороны свое ли, чужое ли некрасивое старение: хорошее, свежее, весеннее уходит безвозвратно и на смену ему вдруг приходит желание сесть на лавку у подъезда и сосчитать всех проходящих мимо шалав.
May 4, 2026
Одна из лучших за последние годы
Displaying 1 - 5 of 5 reviews