«Зачем подниматься на Эверест? Затем, что он существует»
Господи, как трудно рассказать об этой микстуре. Вот попробуйте представить себе, что книга может быть коробкой леденцов, в которой каждая конфета неповторима по вкусу. «Конфетница растягивает, мнёт и нарезает массу для леденцов. «Интересно, а леденцы кричат? Может, и кричат, только таким тоненьким голоском, что их не слышно». А эти, представьте себе слышно и очень даже отчётливо.
Что бы сделали, если бы вам пришлось наблюдать, как Пикассо рисует одну из своих великих картин на берегу океана, палочкой на мокром песке за час до прилива? Взяли бы вы лопату, сбегали бы за фотоаппаратом или прошлись бы вдоль берега и рассмотрели каждую деталь этого «полотна», впитали бы в себя чудо мимолётности самой прекрасной картины, обречённой погибнуть неизбежно и неотвратимо через мгновение? Замерло бы ваше сердце, когда, вернувшись домой, ваши губы прошептали: «Прилив начался»? Это переворачивает наши представления о прекрасном, которое застыло в вечности, с ног на голову. Или, представьте, что на дворе варварские времена, когда предметы искусства безжалостно уничтожают, и вот вы стоите в гигантской очереди, чтобы плюнуть на Джоконду, а потом толпа с яростью начинает раздирать холст, а в вашей ладони оказывается клочок с загадочной улыбкой… Или, вообразите, что человечество готовится проститься с притяжением земли, люди летят строить первую внеземную станцию. И два старика, сидя на веранде, ждут взлёта ракеты, в которой их сын. Мать и отец. «Господи помоги им. Смотри! Вот она! Вот! Оба вскрикнули. Мне миллионы лет от роду. Я родился минуту назад». Старик постригает газон, а мир уже изменился навсегда.
Или вот, вы когда-нибудь видели, чтобы один костюм стоимостью в пятьдесят долларов мог осчастливить сразу шестерых мужчин? Ваменос, Гомес, Мартинес, Вильянасаул, Домингес, Мануло – шестеро мексиканцев одного роста и объёмов груди и талии. И один белоснежный костюм на шестерых. Что-то будет? Безумие? Поножовщина? Убийства? Есть только один костюм на свете – костюм цвета сливочного мороженого, размер тридцать четыре. Белые крылья ангела. Белый, как одинокое зимнее облако в лунную ночь. Белый, как снег на вершине горы. Субботний вечер и каждому из шести отмерено всего лишь полчаса на то, чтобы пройтись в нём по улице. Полчаса часа на царствие… Мексиканцы ужасно смешные. Это отличное лекарство от меланхолии, ей-ей!
Или вообразите себе страшную болезнь, как в рассказе «Горячечный бред», болезнь, в которую никто не верит, но которой вы неизлечимо больны. Истинный триллер, хоррор, кошмар! От этого рассказа начинает всё чесаться, как в приступе ипохондрии. Если вы заразитесь, вы больше никогда не пожмёте руку другому человеку.
А что будет, если взять и внезапно сойти с поезда на станции, на которой никто и никогда не сходит. Возможно на этой станции вас поджидает человек, состарившийся в ожидании вас, того, кто, наконец, сойдёт на этой станции. Что если он поклялся себе убить того единственного, кто однажды сойдёт на станции, на которой никто не сходит? Что если у вас в кармане пистолет? Что если это блеф?
А что если старик вдруг поверит в то, что действительно есть такое время – время уходить. Строить каноэ и уплывать на закат? Что если у старика есть старуха, которая не может поверить в то, что это хоть капельку похоже на здравомыслие? «- Мне больно поверить, что ты не можешь поверить в мои ощущения надвигающейся Судьбы». «- Это мне больно оттого, что «Нейшнл Джиографик» попадает в руки старых, выживших из ума людей!»
Что если вы однажды прочтёте настолько правдоподобное описание встречи с русалкой? Способны ли вы на истинный триумф воображения? И что бы сказали на то, что новый год или рождество можно встретить в космическом пространстве и открыть своему ребёнку настоящее новогоднее чудо, не имея ни ёлки, ни гирлянд, но лишь пустоту и мерцающие звёзды, да человеческие голоса?
Можете ли вы вообразить себе жизнь на Венере, где солнце появляется лишь раз в семь лет и только на один час. А теперь представьте себе глаза ребёнка, маленькой девочки, которая помнит земное Солнце, но провела этот долгожданный час запертой в шкафу!
Этой ночью я вновь перепробовал все леденцы из этой коробки. Боже мой, какое это блаженство! Какой букет ароматов, соцветие чувств, буйство переживаний. Если у вас есть воображение, откройте эту коробку и попробуйте любую конфету. Наугад! Прочтите, что написано на фантике, закройте глаза, насладитесь.
Это сладкое лекарство, лекарство от меланхолии: «Тебе известно, что у тебя внутри? – Вы имеете в виду мой желудок или психологию?»