Чехов назвал свою пьесу комедией, но заканчивается она трагично. Художественной особенностью является, что сюжет многопланов - одна сюжетная линия порождает другую, это как несколько самостоятельных рассказов, объединенных общими персонажами. Ещё одна особенность: будучи традиционно реалистичной, пьеса, необъяснимым образом, является одновременно и высмеиванием символизма, и самой наполненной символами, главным из которых является чайка. Как особенность, можно назвать и стилистику диалогов - речь героев обращена "в себя". К тому же основные действия совершаются за сценой, зритель ничего из происходящего не видит, а узнает из реплик и разговоров героев. Для Чехова важнее внутренний мир, душа, нежели сценическое действие.
"Чайка" - настоящий шедевр драматургии, эта пьеса до краев насыщена идеями, смыслами, символами, вопросами, дилеммами, литературными отсылками и ... страданием.
Ни одного героя пьесы, даже второстепенных вроде Маши, Медведенко, Сорина, нельзя назвать счастливым, хотя в первом действии они кажутся таковыми.
Четверо главных героев Аркадина, Тригорин, Заречная, Треплов образуют два любовных треугольника с одной общей стороной. У Чехова, как и �� жизни, не бывает стопроцентно положительных и отрицательных героев. Все они сложные по набору достоинств и недостатков, это настоящие живые люди. Возьмём Тригорина. Когда Заречная спрашивает его о писательстве, славе, отношению к критике, он выглядит вполне здравомыслящим и достойным человеком, а его мысли о литературе можно даже отнести и к озвучиванию мыслей самого автора. Но потом выясняется, что он фактически приспособленец на содержании у Аркадиной, дрянной человек, ради минутной прихоти погубивший доверившуюся ему Заречную. Нина же поначалу не вызывает симпатий. Из ее вопросов видно, что ее интересует внешняя, поверхностная сторона искусства - блеск, слава, успех. Она наивна с одной стороны, но прошедшая столько испытаний - ее бросил возлюбленный, она потеряла ребенка, отец с мачехой отреклись, карьера не задалась в силу отсутствия таланта, она, выросшая в помещичьей усадьбе, должна ездить в третьем классе с мужиками и терпеть ухаживания недалеких поклонников из купцов для выступления в третьеразрядных провинциальных подмостках - она, называющая себя "чайкой", убитой птицей, поражает своей стойкостью, жизнеспособностью, силой характера. Напротив, Треплев, этот идеалист, верный в любви до конца, следовавший за Ниной, чтобы быть ей опорой, несмотря на предпочтение другому, верный своим творческим воззрениям, смелый, чтобы дерзко идти против устоев и традиций старого искусства, оказывается надломленным душой, не способный противостоять трудностям и предпочитающий самоубийство, как самый лёгкий выход. Аркадина также полна противоречий. Очевидно, она любящая мать (иначе Дорф не стал бы оберегать ее от известия о самоубийстве сына, иначе, она бы не стала тратить свое время на встречи с ним, иначе, сын бы не просил перевязать ему голову), но она черства, скупа и эгоистична при общении с ним. Треплев пытается ее понять, и приходит к выводу, что он своим возрастом напоминает ей, что она уже немолода, что ей кажется, что служа театру, она служит человечеству. Примечателен их словесный выпад цитатами из "Гамлета", который выражает суть их сложных отношений.
Но главным в пьесе является внутренняя полемика относительно искусства, каким оно должно быть, в чем его предназначение, эстетика новых форм и направлений, в частности, набравшего силу декадентства - это своеобразный художественный манифест. И Чехов не был его противником. Устами Дорна он говорит о свежести, душевном волнении, которое оно может дать, сильном впечатлении. Но при этом отмечает: "...художественное произведение непременно должно выражать какую-нибудь большую мысль. Только то прекрасно, что серьезно... . Но изображайте только важное и вечное." "И вот еще что. В произведении должна быть ясная, определенная мысль. Вы должны знать, для чего пишете, иначе, если пойдете по этой живописной дороге без определенной цели, то вы заблудитесь и ваш талант погубит вас."
В уста Тригорина Чехов вкладывает свои мысли по поводу писательского успеха, отношений с публикой, капризами которой обеспечивается успех или неуспех, предназначения писателя.
"Нина.
Позвольте, но разве вдохновение и самый процесс творчества не дают вам высоких, счастливых минут?
Тригорин.
Да. Когда пишу, приятно. И корректуру читать приятно, но... едва вышло из печати, как я не выношу, и вижу уже, что оно не то, ошибка, что его не следовало бы писать вовсе, и мне досадно, на душе дрянно..."
"Я не люблю себя как писателя. Хуже всего, что я в каком-то чаду и часто не понимаю, что я пишу... Я люблю вот эту воду, деревья, небо, я чувствую природу, она возбуждает во мне страсть, непреодолимое желание писать. Но ведь я не пейзажист только, я ведь еще гражданин, я люблю родину, народ, я чувствую, что если я писатель, то я обязан говорить о народе, об его страданиях, об его будущем, говорить о науке, о правах человека и прочее и прочее, и я говорю обо всем, тороплюсь, меня со всех сторон подгоняют, сердятся, я мечусь из стороны в сторону, как лисица, затравленная псами, вижу, что жизнь и наука все уходят вперед и вперед, а я все отстаю и отстаю, как мужик, опоздавший на поезд, и, в конце концов, чувствую, что я умею писать только пейзаж, а во всем остальном я фальшив и фальшив до мозга костей."
"Маленький писатель, особенно когда ему не везет, кажется себе неуклюжим, неловким, лишним, нервы у него напряжены, издерганы; неудержимо бродит он около людей, причастных к литературе и к искусству, непризнанный, никем не замечаемый, боясь прямо и смело глядеть в глаза, точно страстный игрок, у которого нет денег. Я не видел своего читателя, но почему-то в моем воображении он представлялся мне недружелюбным, недоверчивым. Я боялся публики, она была страшна мне, и когда мне приходилось ставить свою новую пьесу, то мне казалось всякий раз, что брюнеты враждебно настроены, а блондины холодно равнодушны. "
Тригорин описывает писательскую жизнь: "День и ночь одолевает меня одна неотвязчивая мысль: я должен писать, я должен писать, я должен... Едва кончил повесть, как уже почему-то должен писать другую, потом третью, после третьей четвертую... Пишу непрерывно, как на перекладных, и иначе не могу. Что же тут прекрасного и светлого, я вас спрашиваю? О, что за дикая жизнь!... и нет мне покоя от самого себя, и я чувствую, что съедаю собственную жизнь, что для меда, который я отдаю кому-то в пространство, я обираю пыль с лучших своих цветов, рву самые цветы и топчу их корни. Разве я не сумасшедший?"
Полемика продолжается и в четвертом действии. Треплев резюмирует "...прихожу к убеждению, что дело не в старых и не в новых формах, а в том, что человек пишет, не думая ни о каких формах, пишет, потому что это свободно льется из его души."
Нина ставит финальный аккорд в дискуссию об искусстве: "Я теперь знаю, понимаю, Костя, что в нашем деле — все равно, играем мы на сцене или пишем — главное не слава, не блеск, не то, о чем я мечтала, а уменье терпеть. Умей нести свой крест и веруй. Я верую и мне не так больно, и когда я думаю о своем призвании, то не боюсь жизни." На что Треплев отвечает: "Треплев (печально).
Вы нашли свою дорогу, вы знаете, куда идете, а я все еще ношусь в хаосе грез и образов, не зная, для чего и кому это нужно. Я не верую и не знаю, в чем мое призвание." В этом заключается его трагедия, вкупе с окончательным пониманием отвергнутости его любви.
Является ли Заречная той самой чайкой, которой она себя называла? На мой взгляд, настоящей чайкой, загубленной душой является Треплев, и первым отождествил с ней он сам.
Все герои имели возможность обрести настоящую любовь, но они слепы и глухи, они ждут чего-то нереального, прекрасного чувства, они - оторванные от жизни идеалисты. Треплев отвергает и даже досадует из-за преданной любви Маши, Нина не принимает его чувства, Тригорин использовал Заречную для удовлетворения своей похоти, но ему удобнее жить на попечении Аркадиной.
Как и в "Дяде Ване" звучит тема усталости от жизни, эти слова говорит Нина. Усталость от бесприютности и отсутствия перспектив.