Книга Уткина: Мы тут жизнь живём

by Василий Уткин, Станислав Гридасов

Проще сказать, чем не занимался Василий Уткин — человек, изменивший если не все, то многое в культуре российского спортивного комментария. Непросто объяснить, почему книга, которую он так хотел написать «о жизни, друзьях, всяких встречах и бывальщинах», случилась уже без автора, но как будто в постоянном незримом его присутствии. На этих страницах друзья, коллеги, сам Василий рассказывают истории, травят байки, отвечают друг другу на вопросы в интервью и блоге, рассуждают о спорте, азарте, любви и ненависти, дилетантах и профессионалах, лукавят и печалятся — словом, живут жизнь, которая без Уткина была бы совсем другой.

Genres: Nonfiction

666 pages, Paperback

Published July 12, 2026

Reviews

[Sipovic]

Интервью и статьи Василия Уткина вперемешку с его биографией, написанной друзьями и родственниками, собранные в ту самую книгу, которую покойный многократно порывался написать, но так и не успел.
Помимо футбола, коего тут конечно немало и в который, как оказалось Уткин, несмотря на любовь к игре с детства, попал случайно практически с баррикад Белого Дома, хронология охватывает и начало в политической программе "Взгляд", и частый уход в своеобразную гонзо-журналистику, ну и конечно не обошлось без той самой заточки в спину.
Достаточно крупный кусок книги посвящен мыслям Василия о профессии комментатора, и как она образуется на стыке журналистики с русской литературой. Раздел получился интересным, пусть и несколько романтизированным, но у того, кто живёт работой, такое нормально, тем более что "пером" автор владел в совершенстве, а пара футбольных зарисовок, вроде той, где он соединил чемпионат мира и расставание с женой - прямо высший класс.
Однако, рисуя объект исследования фигурой разносторонней и большой во всех смыслах, книга, как и её герой/соавтор разрослась в размерах больше, чем следовало, и части материалов, вроде чужого эссе про Джеймса Бонда или перепечатки посещений "Школы злословия" и т.п. можно было бы не включать, учитывая регулярную повторяемость вопросов в подобных беседах, оставив одну как пример. Так же кажутся необязательными нишевые темы вроде топов любимых коллег середины десятых или рецепты еды, а смерть Уткина совершенно точно не требовала тщательной стенограммы с разыгрыванием по ролям.
Однако это легко дурновкусие с лишними подробностями почти наверняка появились не из корыстного умысла, но от любви к человеку, повлиявшему на судьбы многих вокруг него, и вышел хоть рыхлый и безразмерный, но достойный некролог тому, кто хвастался умением их писать. Он бы, наверное, оценил.

[Dmitry Kurkin]

Эта книга была обязана стать толстой. Не из-за комплекции заглавного героя (хотя он сам первым бы на эту тему скаламбурил - любил он такие шутки), а потому что ну как иначе, если речь идет о человеке, который был larger than life? И, пожалуй, хорошо, что это не (авто)биография в каноническом виде повествования от колыбели до могилы, а несколько разрозненный сборник постов, интервью и воспоминаний. Только так, во множестве зеркал, и можно как следует рассмотреть героя.

История Уткина это ведь не история комментатора и телеведущего (хотя интермедийные 70 страниц, посвященные комментаторскому ремеслу, вполне тянут на отдельную книжицу). Это еще и история людей, которых ему удавалось вокруг себя собирать и примагничивать со страшной силой - и вот это "мы", вынесенное в заглавие, даром что авторская цитата, тоже неспроста. Это хроника нескольких эпох, причем хроника живая, невикипедийная, сугубо субъективная и предвзятая. Но тем и интересная.