Вера

by Александр Снегирев

В центре повествования – судьба Веры, типичная для большинства российских женщин, пытающихся найти свое счастье среди измельчавшего мужского племени. Избранники ее – один другого хуже. А потребность стать матерью сильнее с каждым днем. Может ли не сломаться Вера под натиском жестоких обстоятельств? Может ли выжить Красота в агрессивной среде? Как сложится судьба Веры и есть ли вообще в России место женщине по имени Вера?.. Роман-метафора А. Снегирёва ставит перед нами актуальные вопросы.

288 pages, Hardcover

First published January 1, 2015

About the author

Александр Снегирев - современный русский прозаик. Лауреат премий «Дебют» (2005), «Русский Букер» (2015), номинант и финалист «Большой книги» и «Национального бестселлера». Автор романов «Как мы бомбили Америку», «Нефтяная Венера», «Вера», «Чувство вины» и других. Заместитель главного редактора журнала «Дружба народов». Живет в Москве.

Reviews

[Anastasja Kostic · Rating 5 out of 5]

Ovu knjigu sam našla na jednoj od polica u knjižari Boolevard books i ne znam zašto , ali me je jako privukla zbog svog neobičnog malog tvrdokoričenog formata i tužne slike i iako nikad nisam čula ni za pisca ni za roman obilazila sam je svaki put kad odem dok nisam rešila da moram pročitam to čudo od knjige. Nekako me je cela ta situacija podsetila na Safona i njegovu biblioteku zaboravljenih knjiga i o magiji čitanja prve knjige kad ne znaš u šta se upuštaš , ne znam ni ja koliko je prošlo, a da sam pronašla nešto što mi se čita, a da nije dobilo neku nagradu il bilo na nekoj listi prodavanih knjiga ili je nije neko preporučio na nekoj od društvenih mreža , elem hoću da kažem da je bilo potpuno osvežavajuće i podsetilo me je na neki način koliko volim da čitam i koliko mi je to važno. I da knjiga je fantastična i jako mi je drago da ni sinopsis na poleđini nije ništa odao , ako nije i skroz promašio.

[Кремена Михайлова · Rating 3 out of 5]

След прочита на книгата вече не помнех конкретните неща за героите, може би защото подобни истории за съжаление се срещат често в романите. Това, което ме привличаше в първата половина на „Вера“, беше писането на Александър Снегирьов. Вярно, че подобен бодлив или нарочно „изместен“ език се среща и при други автори, но това тук си е специфично Снегирьов-о и дори не мога да кажа точно какво е. Може би съчетание от „извъртян“, но и същевременно не-труден език. Именно той ме караше да чета „без да мърдам“ – т.е. нито да си записвам впечатленията, нито да преписвам откъси, макар че исках.

Имаше възможност за по-висока оценка – първите стотина страници много ми харесаха, защото Александър пише „като себе си“. Но във втората половина вече не ми беше толкова интересно какво става с Вера (разказване по същество вече за нея, преди повече за родителите ѝ ). Не можах да направя връзката между малкото момиченце и младата жена. А после към 40-те вече бях изморена, съпротивлявах се на безкрайната изгубеност (не искам да има такива животи), не ми се полагаха усилия да обръщам внимание на верините чудновати мъже. Моментите на проблясъци хем ми бяха нужни, хем не ми се струваха убедителни, сигурно защото Веря не позволяваше да я опозная добре; нали има такива хора. Исках повече да ѝ съчувствам, защото по принцип ме боли за всичко „женско“ (прибавено към всичко проблемно „руско“, не се изненадвам като се случи „изкрейзване“ ). Но бях дистанцирана в последните години/страници. Не харесвам сладникави книги, където всичко е миличко и идеално, но пък такива леденеещи книги като „Вера“ явно ме плашат. Да, не искам никой да е така - като повечето жени в романа. Размечтавам се - до всеки в нужда винаги да има подходящ човек-спасител, във всеки затъващ да има достатъчно устойчива сила-посока и „способна“ любов.

Допускам, че цялостно не бях толкова впечатлена, защото още преди да започна, си мислех за филма „Малката Вера“ от 80-те и за „лудницата“ в романа „Московиада“ на Ю. Андрухович (а дори и за „Катерушки“ на Уля Нова си спомних). Но най-вече - за една малка историйка от „Време секънд хенд“ на С. Алексиевич, чиято героиня още предварително бях идентифицирала с „Вера“. И така, четейки Снегирьов, из главата ми се въртяха още 2-3 творби, макар и съвсем различни.

Освен това си помислих за предизвикателствата пред писателите – как да се разказва по нови начини за „ничията стая“. И още – как да се представя, но и да се избягва механичната формула „трудно детство = проблеми после“.

Има значение и това, че последните дни/седмици имах само по няколко минутки на ден за четене и тези 220 стр. се проточиха много във времето, а според мен „Вера“ трябва да се чете наведнъж, за да е по-концентрирано въздействието.

Сега звуча като малко недоволна от книгата. Но тепърва ще си търся шашващите изречения на Снегирьов. И чрез тях ще си припомня какво значи преводачът да си настройва „инструмента“ според специфичния глас на автора.

[Olga · Rating 2 out of 5]

Автор начал бодро. Первая часть романа рассказывает о семье Веры. О том, что происходило в жизни обычных людей в годы потрясений — Второй мировой войны и последующих лет. Вторую мировую войну автор называет, как мне показалось, несколько саркастически, «самой страшной войной в истории человечества». Хронологическое повествование в первой части отрывочно и местами перескакивает, но это не запутывает читателя.

Что же касается сарказма, то это ключевая характеристика книги и одна из причин, почему она мне не понравилась. Все мы читали книги о злодеях, убийцах, наркоманах и т.д., которые несмотря ни на что вызывают в читателе симпатию. Даже начинаешь за них «болеть» и переживать, хотя и понимаешь умом, что этот персонаж негативен.

В «Вере» в первой части я восприняла саркастический и злой тон автора как его отношение то ли ко всему СССР, то ли конкретно к описываемому периоду. То ли обиду на развал Союза. Наверное, многие из моих читателей помнят, каково тогда, в 90-е, жилось. Вера смогла выкрутиться и нашла хорошо оплачиваемую и «непыльную» работу в журнале. Но и это не основание для автора дать Вере поблажку.

Всё, чтобы она ни делала, словно отражается в кривом зеркале и выглядит уродливо. Глупо. Примитивно. Тут у меня зародилось подозрение, что автор за что-то ненавидит созданного им персонажа. Не знаю, возможно ли это? Я не писатель, не могу отвечать за автора, но мысль такая мне пришла в голову.

Так вот возвращаясь к «злодеям», за которых болеешь. Хоть Вера и не злодей, болеть за неё не хочется. Она вобрала в себя все несовместимые, противоречащие и отталкивающие свойства, которые существуют в женщинах. Читая, я всё больше утверждалась в ощущении, что автор недобр к Вере, и её злоключения описывает с желчной усмешкой.

То, что с Верой происходило, случалось раньше и случается и сейчас с женщинами. Но не за одну жизнь с одной и той же! Ей-богу, я встречала разных людей, да и люблю послушать чужие истории, но столько глупых злоключений с одной женщиной приключиться за одну жизнь не могут. Когда-то да ей должно было повезти.

Вся вторая часть и посвящена дурацким и несчастливым событиям в Вериной жизни. И я при всём моём усилии фантазии не понимаю, как Вера была до этого предприимчивой и оборотистой, с хорошо оплачиваемой работой, но из-за слов одного из своих хахалей бросает карьеру и садится ему на шею (при этом не оформляя брак). Не бывает такого. Это даже не глупость или недальновидность, это что-то вроде отсутствия инстинкта самосохранения. То, за что вручают премию Дарвина.

За «Веру» господин Снегирёв получил «Русского Букера». Несмотря на эту заслугу, не могу сказать, что рекомендую книгу к прочтению. Разве что для понимания, какая литература сейчас получает нашего Букера.
Полный отзыв с картинками, шутками и прибаутками на БукГик.ру

[Trounin · Rating 2 out of 5]

Разве женщина может быть тряпкой? Александр Снегирёв считает именно так. Главная героиня его произведения «Вера» постоянно унижается окружением и особого дискомфорта от этого не испытывает. Ей необходимо как-то жить, отчего она готова терпеть любые издевательства, сама же им потворствуя. Читателя обязательно должно подташнивать во время ознакомления с данной книгой, поскольку рвотный рефлекс всегда возникает, если человеку предлагается нечто тошнотворное. И мутить может много от чего. Хорошо то, что автор не сильно старался перегибать палку с извращениями.

(c) Trounin

[Tatyana Naumova · Rating 3 out of 5]

Все шло хорошо, пока автор не решил, что нужен мейнстрим, и не заделался каким-то необычайным знатоком женской психологии.

[Елвира · Rating 4 out of 5]

Обичам неконформистките книги. Особено ако са така иронични и безпощадни.

[Angelina · Rating 4 out of 5]

Доволна съм от тази книга. Чудесен стил, модерно писане, постмодерен разказ. Започнах да я чета на руски, довърших я на български.:) Преводачката е свършила великолепна р��бота! Хареса ми "изюминката" в края, хареса ми историята в началото, образите, дистанцираността на писателя. Вярвам, че прочелите я ще получат добра представа за съвременната руска литература от книгата, независимо от неголемия ѝ обем.

[Kate Sergejeva · Rating 3 out of 5]

Начинайте знакомство с автором не через роман Вера. Я бы после него вообще ничего у автора не хотела бы читать.

[Victoria Evangelina Allen · Rating 1 out of 5]

Ужас. Впрочем, я никогда не любила и не понимала метафоры- а вторая часть книги именно метафора. Женщина-Вера-Родина. И как их добить и унизить- их же руками. Ужас.

[Maria White · Rating 3 out of 5]

Калейдоскоп событий в первой части несся прямо таки с головокружительной скоростью - некогда даже было задуматься - над героями, над сюжетом, над красивыми неизбитыми метафорами, над смыслом всего этого.. Может, и не надо было, может, так было задумано, - время, сметающее все на пути. Вторая часть - попрание Веры - аллегория постепенного уничтожения и втаптывания в грязь прекрасного и святого.
Автор, конечно же, говорит о России, растерзанной, обесчещенной, сведенной с ума..
И все же в последних строках теплется надежда, Земля точно еще повернется к Солнцу другим боком.
И вот эти строки еще понравились:
"За стеклами творилась безжалостная в своей прелести, уверенная в собственной бесконечности, тридцать девять раз умершая и возродившаяся весна".