Философические письма

by Petr Iakovlevich Chaadaev, П.Я. Чаадаев

Пётр Яковлевич Чаадаев – известный русский философ и публицист, наиболее вероятный прототип главного героя пьесы Грибоедова «Горе от ума» – Александра Чацкого.
Молодой человек был широко известен в петербургском обществе еще до начала своей литературной и философской деятельности. Пушкин сравнивал с ним своего Онегина, именуя его «вторым Чадаевым»; а молодые дворяне гордились дружбой с ним.
Появление же на свет знаменитых «Философических писем» буквально взорвало общество русской интеллигенции, и нелегальные копии несколько лет ходили по рукам. После публикации первого письма в журнале «Телескоп» Николай I обвинил философа в недостатке патриотl

Genres: Philosophy, History, Russia

168 pages, Kindle Edition

First published January 1, 1836

About the author

Пётр Я́ковлевич Чаада́ев — русский философ и публицист, объявленный правительством сумасшедшим за свои сочинения, в которых резко критиковал действительность русской жизни.

Reviews

[DT27 · Rating 3 out of 5]

Surprisingly up to date, even though written ca. 200 years ago. It's a hard read, way too philosophical at times...so some time later I'll definitely have to read it again.
It was the only work that he published during his life, after that he was proclaimed insane (that's what it meant to be a philosopher in a 200-yrs-ago Russia...not that it's any different from the modern state of affairs in the same country).

[Sigismundus · Rating 4 out of 5]

Первая часть писем прекрасна. Немногие ставили столь точный "диагноз" русскому обществу и государству:

«...народ этот не в силах сосредоточить своей мысли ни на каком ряде идей, которые постепенно развертывались в обществе и понемногу вытекали одна из другой, когда все его участие в общем движении человеческого разума сводится к слепому, поверхностному, очень часто бестолковому подражанию другим народам.»

Особенно точно и современно смотрится этот отрывок:

«Иностранцы ставили нам в заслугу своего рода беспечную отвагу, особенно замечательную в низших классах народа; но имея возможность наблюдать лишь отдельные черты народного характера, они не могли судить о нем в целом. Они не заметили, что то самое начало, которое делает нас подчас столь отважными, постоянно лишает нас глубины и настойчивости; они не заметили, что свойство, делающее нас столь безразличными к превратностям жизни, вызывает в нас также равнодушие к добру и злу, ко всякой истине, ко всякой лжи, и что именно это и лишает нас тех сильных побуждений, которые направляют нас на путях к совершенствованию; они не заметили, что именно вследствие такой ленивой отваги, даже и высшие классы, как ни прискорбно, не свободны от пороков, которые у других свойственны только классам самым низшим; они, наконец, не заметили, что если мы обладаем некоторыми достоинствами народов молодых и отставших от цивилизации, то мы не имеем ни одного, отличающего народы зрелые и высококультурные.»

Однако, это не основное содержание работы, так что пять звёзд поставить не могу.

[Anna Kravchuk · Rating 2 out of 5]

Иногда склонные к философическим размышлениям люди начинают строить свои теории отталкиваясь от точных наук, однако вместо того, чтобы в них разбираться, подменяют их своими фантазиями о предмете. Стиль изложения при этом остаётся беспрекословным и безапелляционным, ведь как иначе, если в качестве предпосылок у тебя законы бытия. "Не сдвинется ли с места каждый атом в бесконечных пространствах?" -- задаётся риторическим вопросом Чаадаев, придавая ему Смысл с большой буквы, забывая, что суть точных наук как раз в том, что они точны, и вопросы в них определены и решаются не верой и не гаданием. Читать это больно, и даже если отдельные фрагменты звучат любопытно, невозможно не думать, что было бы ещё лучше, если бы кроме них автор ничего и не написал, потому что нельзя развидеть бесконечное использование необоснованных аналогий под видом логических цепочек, бесконечную подмену объективной истины субъективными представлениями, а доказательств -- риторическими вопросами.

Может, 200 лет назад это читалось легче, хотя бы в силу свежести идей.

[Tibor Jánosi-Mózes · Rating 4 out of 5]

Nem lehet egy érett filozófiakötetnek tekinteni Csaadajev leveleit, a célja sem új filozófia megalkotása, hanem saját társadalma, az orosz nemzet megvilágosítása volt.
Az írásai nagy hatással voltak a korára, komoly következményekről azonban aligha lehetne beszámolni, hiszen a szlavofil eszmék nyertek és ez köszön vissza az eszeveszett őrületben, amit most épp Ukrajnában, vagy akármilyen orosz állami, nemzeti, népnemzeti, ortodox - hadd ne soroljam - megnyilatkozásban, cselekedetben látunk és tapasztalunk. Mondjuk ki, hogy hitványságban ragadott az orosz nép, fejjel a raszputyica sarában.
A kötetben ha valaki az oroszokat kritizáló részek között szeretne mazsolázni, akkor Csaadajev első leveleit javasolom, valamint az utolsó fejezetet "Az őrült magamentegetőzését". A többi főleg vallási témákat feszeget, nagyjából olyan hangnemben és tálalásban, ami nyugaton már 1836-ban is legyintést érdemelt volna.

[Yulia · Rating 2 out of 5]

Chaadaev is right on the money when making observations about Russia, but that's just stating the obvious. His arguments, however, leave much to be desired.